45.

Спасённые, ужасы, зомби
17.02.2019
Вот уже третьи сутки на площади Кирова творилось невообразимое – на тротуаре валялись скомканные газеты, пустые картонные коробки и разбитые бутылки. Ветер надувал разноцветные целлофановые пакеты и гонял их по брусчатке. Ни днём, ни ночью не стихали вопли и крики с улицы, и стоны из гипермаркета. Живые забаррикадировались на верхних этажах здания. Время от времени они делали попытки прорваться через толпу беснующихся зомби и выглядывали из окон, оценивая шансы на спасение, чем приводили шустриков, как прозвал их дед, в ещё большую бессильную ярость. Своими криками они привлекали внимание зомби, бродивших по первому этажу. И тогда они, толкая друг друга, с грохотом роняя стеллажи, спешили на улицу.
Дед Николай давно разгадал, что живые таким образом добывают продукты и воду, которые были внизу. Но зомби быстро чуяли будоражащий запах крови и возвращались в магазин. Иногда им даже удавалось поймать зазевавшегося живого, они мгновенно накидывались на него, и из магазина доносились дикие крики боли.
В отличии от вечно голодных шустриков, дед Николай относился к зомби с заторможенной реакцией, которым не требовалось много еды. За четыре дня, что прошли с момента начала эпидемии, он ел всего лишь один раз. Нашёл под машиной закатившуюся голову и с большим удовольствием полакомился мозгами. А потом сел на лавочку напротив главного входа и стал ждать. Он знал, что через чёрный ход живым не выбраться – там, врезавшись в стену, перевернулся грузовик, из фургона высыпались коробки и завалили железную дверь. Изнутри её не открыть. Так что выход был только один.
Должно быть, погода была хорошая – ярко светило солнце, по пробивающейся на газонах зелёной траве, как ни в чём не бывало, сновали воробьи.
Рядом на лавочке расположился Славик – менеджер из магазина сотовой связи. Его внешний вид производил жуткое впечатление – голова пробита, левый глаз вытек, нижняя губа оторвана. Как и левое ухо. Дед Николай видел себя в зеркале и знал, что выглядит намного лучше. Если бы не серо-синий цвет кожи, то его можно было бы вполне узнать. Зато в животе была большая дыра и из неё поначалу вываливались внутренности. Дед шёл, а кишки, словно хвост, волочились за ним. Тогда дед зашёл в аптеку и обмотал себя лейкопластырем, закрыв рану. Стало намного лучше. В магазине одежды он выбрал себе светлый льняной костюм, чёрное кашемировое пальто и новые, блестящие ботинки. Славик уговорил надеть фетровую шляпу. Дед не хотел, но парень был настойчив. Пришлось взять, а старенькую зелёную шапочку украдкой сунуть в карман. А ещё у него сохранилась курительная трубка. Внучка ругалась и не позволяла дымить в квартире, и он послушно уходил на улицу, к крылечку. Всё правильно, здоровье важнее.
В ту субботу они ходили по рынку. Купили большой кусок свиной вырезки на котлеты, внучка на минутку забежала в гипермаркет, чтобы снять денег в терминале, а он удобно устроился на лавочке.
Откуда появились зомби, дед так и не понял, должно быть задремал, пригревшись на весеннем солнышке. Мертвяк напал на него и прогрыз дыру в боку. От боли дед потерял сознание. Когда пришёл в себя, лежал у лавки на земле. До сих пор не знает, почему его не разорвали на части и не съели, как многих потом на его глазах. Должно быть, слишком старый, мясо жёсткое, невкусное.
Вечером стали слышны далёкие выстрелы. Живые высунулись из окон и оживлённо на что-то показывали рукой. В обед над ними пару раз пролетел вертолёт, разгоняя в разные стороны мусор. Дед Николай всматривался в мелькавшие в окнах лица, высматривал внучку. Он надеялся, что она была с ними и её спасут. Должны спасти. Жалко девушку, тяжело ей пришлось, всё-таки на последнем месяце, через две недели рожать, а тут такое.
На всякий случай дед зашёл в дом напротив магазина и устроился на площадке третьего этажа, откуда открывался хороший вид на всю площадь.
На следующее утро начался штурм. На площадь один за другим приземлились три вертолёта, и военные приступили к эвакуации живых. Наблюдая, как обезглавленные зомби падают, как во все стороны разлетаются куски черепных коробок и брызги чёрных мозгов, дед вначале решил, что военные зачищают весь город. Но они лишь оцепили вход в магазин и, распылив в воздухе из баллончика аэрозоль, ворвались в здание.
Внутри некоторое время не замолкали автоматные очереди, а потом наступила тишина. Солдаты бегали по площади и одиночными выстрелами добивали не успевших отбежать на безопасное расстояние зомби. Они корчились на земле. Дед смотрел, как погибает Славик, и чуть было не пропустил момент, когда она вышла.
Маленькая, непривычно худенькая. Она крепко сжимала в руках завёрнутого в синее одеяло младенца. Дед прилип к окну. Нина шла к вертолёту, солдаты торопили её, но она медлила и испуганно озиралась по сторонам.
Зомби стояли в отдалении и рычали, незнакомый запах отпугивал их и не давал подойти ближе.
Она сейчас сядет в вертолёт, и дед больше никогда не увидит свою внучку. И правнука тоже. Но деда это не расстроило. Заплакать он всё равно не мог – разучился. Сердце давно остановилось. Но почему же ему так тесно в груди? Не выдержав, дед стал быстро спускаться по лестнице. Вниз, на улицу, к Нине.
Когда он вышел, она напряжённо слушала молоденького сержанта. Тот настойчиво тянул её к вертолёту, она же вдруг вырвала руку и отбежала от него. Дед видел, что глаза её полны слёз. Они текли по щекам и через уголки губ попадали в рот. Она их глотала, вытирала кулачком. А сама всё высматривала кого-то. И тут он понял – она искала его. Но не видела. Дед стоял среди зомби, так же, как и все, мычал, ничем не выделяясь из толпы. Он сделал несколько шагов вперёд и тут же отпрянул назад, когда в нос ударил резкий запах. А потом он вдруг вспомнил. Полез в карман и быстро натянул на голову шапочку. Зелёную, со сложным орнаментом по низу. Внучка сама ему связала, своими руками.
И она его тут же увидела.
– Деда, – закричала и побежала к нему.
Солдат попытался её перехватить, но не успел.
– Нет, милая, не подходи, нельзя тебе! – кричал дед, но она не понимала его. Тогда он замахал на неё рукой.
Она остановилась. Нина всегда была хорошей, послушной девочкой. Девушка стояла, обнимая малыша, и рыдала.
– Деда, прости меня, – только и твердила она, – Я не смогла, не уберегла. Прости!
Дед понимал каждое её слово. Он был счастлив. Главное ведь, что она жива. И внучок. Дед жестами дал ей понять, чтобы она не дурила, а садилась в вертолёт, но она почему-то не уходила. Отогнула край одеяла и нежно посмотрела на ребёнка. А потом на деда.
И вдруг положила свёрток на землю и стала медленно отходить назад. Дед Николай растерялся, стоял и смотрел на малыша. А Нина развернулась и побежала к уже собиравшемуся взлетать вертолёту. Её затащили вовнутрь, и вертолёт поднялся в воздух, низко пролетев над лежащим на асфальте свёртком. Зомби постепенно разошлись, озабоченные поиском еды. Очнулся дед только после того, как малыш зашевелился и загукал. Подошёл и бережно взял его на руки. Убрал с лица одеяло.
На него смотрел и улыбался малыш с большими красными глазами. Красивый, серощёкий.