Михаил Лекс. Писатель

— Ты должна продать свою квартиру, Галя, — сказала свекровь. — Другого выхода нет. Иначе твоего мужа ждут большие неприятности. ©Михаил Лекс — А какой смысл мне её продавать, Надежда Павловна? — ответила Галина. — Что значит «какой смысл»? Тем самым ты спасаешь мужа. Спасаешь его честь, а значит, и честь нашей семьи. А у нас, Галя, ты знаешь, очень большая семья. И сохранение чести, семейной чести, для каждого члена нашей большой и дружной семьи — это главное. Ты, Галя, тоже теперь член нашей семьи. Значит, и для тебя это тоже главное. — Думаете, я тоже член вашей семьи? — Ну конечно. Хоть ты и недавно вышла замуж за Никиту, ты уже наша и живёшь нашими общими интересами. А наши общие интересы требуют от тебя решительных действий. — Чего требуют? — Поступка, Галя. Ты должна продать свою квартиру. Тогда Никита сможет рассчитаться с долгами, и честь семьи спасена. Иначе я просто не представляю, как мы сможем жить дальше. — А где мы с Никитой жить будем, если я продам свою квартиру? Или вы

— Ты когда за ум возьмёшься, Майя? — кричала свекровь. — Когда начнёшь нормальные деньги зарабатывать? Или что? Надеешься на чужом горбу в счастливую жизнь въехать? Не получится. Я и мой сын не намерены тебя всю жизнь на себе тебя тащить. Или ты найдёшь себе нормальную работу, за которую платят хорошие деньги, или проваливай из нашего дома. ©Михаил Лекс — Но у меня ведь нормальная работа, Урсула Ивановна, — оправдывалась Майя, — я зарабатываю ненамного меньше вас и вашего сына. — Нет, ну ты посмотри на неё, сынок, — воскликнула Урсула, — она ещё и спорит. Вместо того чтобы молчать и слушать, молчать и слушать, она нагло заявляет, что зарабатывает ненамного меньше нас. — Но это ведь правда, — ответила Майя. — Я всего на пять тысяч в месяц меньше вас зарабатываю. — Молчать и слушать! — закричала Урсула. — А не спорить. Всего на пять тысяч. Пять тысяч мои и пять мужа твоего — вот уже и десять тысяч. А за год сколько получается? А ты уже пять лет живёшь в моём доме. Ну-ка посчитай! Скольк

«Что это её вдруг потянуло мне лекции читать во время завтрака, — думала Диана, тоскливо глядя на свекровь. — И ладно бы по делу говорила. А то мелет какой-то вздор. Полчаса уже её слушаю, а ничего понять не могу. Хоть ты тресни. Ладно. Продолжу делать вид, что мне интересно. Авось ей самой надоест болтать, и она наконец-то заткнётся». ©Михаил Лекс — Ты слышишь, что я тебе говорю, Диана? — возмущённо произнесла Аглая. — Да, Аглая Францевна, — уверенно ответила Диана, — я вас очень хорошо слышу. — Точно? — Вас что-то смущает? — Вид у тебя какой-то! — Какой вид? — Постный! Не выспалась, что ли? Диана посмотрела на часы. Было десять тридцать утра. — Почему «не выспалась»? — сказала она. — Выспалась. — Ну тогда взбодрись, что ли. — Я бодрая. — Бодрая ты. Я вижу, какая ты бодрая. — Да бодрая я. Говорю же. — Ну вот что я сейчас сказала, бодрая? — Вы сейчас сказали, что я теперь замужняя женщина, а значит, должна делать соответствующие выводы. — Какие выводы? — Что мне можно, а чего нельзя.

Анатолий открыл дверь квартиры, отошёл чуть в сторону и гордо произнёс: — Входи, Лиза. Разрешив Лизавете войти, Анатолий не спешил пропускать её вперёд и уже сделал было шаг, чтобы войти первому, но строгий голос Лизы остановил его. ©Михаил Лекс — Только ноги вытри, прежде чем входить, — сказала она. — Что? — не понял Анатолий. — Да ничего. На сапоги свои посмотри... А в квартире, поди, полы-то чистые. «Не слишком ли требовательно она со мной разговаривает? — подумал Анатолий. — Вообще-то я к такому обращению с собой не привык. Ну да ладно. Позднее я научу её разговаривать. Она ведь мне ещё не жена. А вот поженимся, и тогда всё встанет на свои места. Но это всё позднее. Не сейчас». Анатолий улыбнулся. — Что правда, то правда, — тщательно вытирая ноги, сказал он. — Полы в квартире чистые. Клавдия моя — аккуратная. У неё всегда полы чистые. — Да хватит уже ногами-то шаркать. Расшаркался. Проходи уже. Анатолий хотел было что-то резкое сказать в ответ, но сдержался. Он понимающе кивнул и

— Это правда, что вы накопили уже очень много денег? — сразу спросила Серафима, как только вошла в квартиру. ©Михаил Лекс Вопрос не показался Ладе странным, и она пригласила свекровь на кухню, где за чашкой кофе и продолжился разговор. — Так что насчёт денег, Лада? — К чему вопрос, Серафима Казимировна? — спросила Лада. Не услышав прямого ответа, Серафима всерьёз разозлилась. — Да ты отвечай, когда я спрашиваю! — воскликнула она. — А то что? — ответила Лада. — Ты со мной не шути, Лада. — В смысле? — Может, это у тебя привычка такая: вопросами на вопросы отвечать. Но со мной у тебя этот фокус не получится. Я не для того к тебе ехала через весь город, чтобы сейчас здесь это выслушивать. Говори правду! — Какую вы хотите услышать правду? — Накопили с Артёмом очень много денег или нет? — Даже если и накопили, что с того? — Как что с того? Да всё с того. Ты в курсе, что твоя золовка нуждается. — Золовка? — Сестра твоего мужа! — У моего мужа три сестры. И которая из них нуждается? — Ну, разу

— А почему так тихо в квартире? — спросила Таисия у мужа, когда утром вернулась домой с ночной смены. — Где дети? Где Владлена Степановна? ©Михаил Лекс — Всё хорошо, Тая, — ласково ответил Ростислав. — Дети спят. А моя мама съехала от нас. — Как съехала? Куда? Почему? — К себе решила вернуться. Дескать, погостила и будет. — Как же так? Может, это я её чем-то обидела? Вот она и уехала? — Нет, Тая. Ты здесь ни при чём. Она сама так решила. — Сама решила? Странно. А ты пытался её удержать? — Нет, Тая. Я её не удерживал. — Почему? — А зачем? Ну, если она сама решила уйти, то чего же мне её удерживать-то. Насильно мил не будешь. Правильно? — Это же твоя мама? — И что? — Её надо вернуть. — Думаешь, надо? — Конечно. Ты не против, если я ей сейчас позвоню и верну? — Не против, Тая. Позвони. За несколько часов до этого. Ростислав решил поговорить с мамой, когда Таисия ушла на работу в ночную смену. — А тебе не кажется, мама, что твоё поведение с Таисией переходит всякие границы? — Нет, Слава,

Уговаривал Олег свою жену продать их две квартиры в спальных районах и купить одну, но большую и в центре. Но жена не соглашалась. — Да почему нет, Татьяна? — недоумевал Олег. — Что плохого, если у нас будет своя большая квартира в центре Москвы? — Мы и так живём в большой квартире. Четырёхкомнатная. И метро рядом. — Так это съёмная квартира. К тому же она не в центре. А хочется свою. И не четырёхкомнатную, а больше. И при чём здесь метро рядом? Хочется ведь, чтобы в центре была. Как же ты не понимаешь-то? — Живём мы вдвоём, Олег. Детей у нас нет. Куда тебе больше-то квартиру? И зачем тебе в центре? — Сейчас нет детей. А после будут. И вдруг их будет много. А я хочу, чтобы у моих детей было всё. Чтобы у каждого по комнате было. И чтобы с раннего детства они воспитывались в культурном центре Москвы, а не где-то на окраине города, в Некрасовке. — Вот слушаю я тебя сейчас, Олег, и думаю, может, мне развестись с тобой? — Чего это вдруг? — Да в том-то и дело, что не вдруг. А только после т