Леонид Капитанский

Рим, I век н.э., операционная в богатом доме на Палатине. Пациент, знатный патриций, страдает от катаракты уже несколько лет. Хирург, грек по происхождению, приглашённый за огромный гонорар, готовит инструменты. Ассистент удерживает голову больного. Врач вводит бронзовую иглу между зрачком и виском, осторожно продвигает её, пока не чувствует сопротивление, затем поворотом смещает помутневший хрусталик вниз. Операция длится несколько минут. Пациенту назначат строгую диету и покой. Если не случится воспаления — а оно случалось часто — он снова увидит свет. Так работали древнеримские хирурги. Без анестезии, без антисептики, без понимания причин инфекций. Но с таким арсеналом инструментов и методик, который не уступал европейской медицине вплоть до XIX века. Римская медицина, включая хирургию, выросла из греческой. Многие врачи в Риме были греками по происхождению или учились в греческих медицинских школах, особенно в Александрии — крупнейшем научном центре античности. Но римляне внесли и