Предыдущая публикация
Фильтр
Ты укрой меня снегом, зима,—
так о многом хочу позабыть я
и отринуть работу ума...
Умоляю тебя об укрытьи.
Одолжи мне, зима, одолжи
чистоты и отдохновенья,
белоснежных снегов безо лжи...
Я прошу тебя об одолженьи.
Подари мне, зима, подари
дней беззвучных, что светят неярко,
полусон от зари до зари...
Мне не надо богаче подарка.
Поднеси мне, зима, поднеси
отрешенности и смиренья,
чтобы снес я, что трудно снести...
Я прошу у тебя подношенья.
Ты подай мне, зима, ты подай
тишину и печаль состраданья
к моим собственным прошлым годам...
Я прошу у тебя подаянья.
(С) Эльдар Рязанов
так о многом хочу позабыть я
и отринуть работу ума...
Умоляю тебя об укрытьи.
Одолжи мне, зима, одолжи
чистоты и отдохновенья,
белоснежных снегов безо лжи...
Я прошу тебя об одолженьи.
Подари мне, зима, подари
дней беззвучных, что светят неярко,
полусон от зари до зари...
Мне не надо богаче подарка.
Поднеси мне, зима, поднеси
отрешенности и смиренья,
чтобы снес я, что трудно снести...
Я прошу у тебя подношенья.
Ты подай мне, зима, ты подай
тишину и печаль состраданья
к моим собственным прошлым годам...
Я прошу у тебя подаянья.
(С) Эльдар Рязанов
У зим бывают имена.
Одна из них звалась Наталья.
И было в ней мерцанье, тайна,
И холод, и голубизна.
Еленою звалась зима,
И Марфою, и Катериной.
И я порою зимней, длинной
Влюблялся и сходил с ума.
И были дни, и падал снег,
Как теплый пух зимы туманной.
А эту зиму звали Анной,
Она была прекрасней всех.
(С) Давид Самойлов
Одна из них звалась Наталья.
И было в ней мерцанье, тайна,
И холод, и голубизна.
Еленою звалась зима,
И Марфою, и Катериной.
И я порою зимней, длинной
Влюблялся и сходил с ума.
И были дни, и падал снег,
Как теплый пух зимы туманной.
А эту зиму звали Анной,
Она была прекрасней всех.
(С) Давид Самойлов
– Расскажи мне про снег, – попросил Муми-тролль и уселся в выгоревший на солнце папин шезлонг. – Я не понимаю, что это такое.
– Я тоже, – ответила Туу-тикки. – Думаешь, он холодный, а если вылепить из него снежный домик, там становится тепло. Он кажется белым, но иногда он розовый, иногда – голубой. Он может быть мягче всего на свете, а может быть тверже камня. О нем ничего нельзя знать наверняка.
(С) Туве Янссон «Волшебная зима»
– Я тоже, – ответила Туу-тикки. – Думаешь, он холодный, а если вылепить из него снежный домик, там становится тепло. Он кажется белым, но иногда он розовый, иногда – голубой. Он может быть мягче всего на свете, а может быть тверже камня. О нем ничего нельзя знать наверняка.
(С) Туве Янссон «Волшебная зима»
В краю, где по дебрям, по рекам
Метелица свищет кругом,
Стоял, запорошенный снегом,
Бревенчатый низенький дом.
Я помню, как звезды светили,
Скрипел за окошком плетень,
И стаями волки бродили
Ночами вблизи деревень…
Как все это кончилось быстро!
Как странно ушло навсегда!
Как шумно — с надеждой и свистом —
Помчались мои поезда!
И все же, глаза закрывая,
Я вижу: над крышами хат,
В морозном тумане мерцая,
Таинственно звезды дрожат.
А вьюга по сумрачным рекам
По дебрям гуляет кругом,
И, весь запорошенный снегом,
Стоит у околицы дом…
(С) Николай Рубцов
Метелица свищет кругом,
Стоял, запорошенный снегом,
Бревенчатый низенький дом.
Я помню, как звезды светили,
Скрипел за окошком плетень,
И стаями волки бродили
Ночами вблизи деревень…
Как все это кончилось быстро!
Как странно ушло навсегда!
Как шумно — с надеждой и свистом —
Помчались мои поезда!
И все же, глаза закрывая,
Я вижу: над крышами хат,
В морозном тумане мерцая,
Таинственно звезды дрожат.
А вьюга по сумрачным рекам
По дебрям гуляет кругом,
И, весь запорошенный снегом,
Стоит у околицы дом…
(С) Николай Рубцов
Но все равно мы – дети, нам так страшно
на елку опоздать из-за метели,
из-за трамвая, или гололеда
на этот праздник детский опоздать!
Мы женимся, разводимся... Простите,
но все равно – мы дети, мы – на елку,
и мы летим за праздничной добавкой:
добавьте нам хоть Старый Новый год!
Он старый-старый, он совсем уже не новый,
на нем уже пылали эти свечи,
на них уже сверкали эти слезы...
Однажды утром эти гости разошлись.
Но мы летим опять на это пламя,
но втайне мы надеемся на чувство –
на эту самую желанную добавку!..
Добавьте нам хоть Старый Новый год!
Он старый-старый, он совсем уже не новый,
на нем уже звенели эти струны,
и этот снег, и этот воск, и эти чувства...
Однажды утром этот воск ока
на елку опоздать из-за метели,
из-за трамвая, или гололеда
на этот праздник детский опоздать!
Мы женимся, разводимся... Простите,
но все равно – мы дети, мы – на елку,
и мы летим за праздничной добавкой:
добавьте нам хоть Старый Новый год!
Он старый-старый, он совсем уже не новый,
на нем уже пылали эти свечи,
на них уже сверкали эти слезы...
Однажды утром эти гости разошлись.
Но мы летим опять на это пламя,
но втайне мы надеемся на чувство –
на эту самую желанную добавку!..
Добавьте нам хоть Старый Новый год!
Он старый-старый, он совсем уже не новый,
на нем уже звенели эти струны,
и этот снег, и этот воск, и эти чувства...
Однажды утром этот воск ока
Прелесть утренней зимы!..
Дни стоят невыразимы,
снегу - хоть давай взаймы
всем другим бесснежным зимам.
Снег, и снег, и ель в снегу -
В белых пачках - балериной,
снег зажегся на лугу
ювелирною витриной.
Иней мечет жемчуга,
ветка вверх взметнётся тенью,
и осыплются снега
театральным привиденьем.
Белый прах провьёт столбом,
чтоб развеяться бесшумно,
в небе еле голубом
всё безмолвно и бездумно...
На оградах, на столбах
шапки криво вздеты набок,
будто выпивший казак
спотыкался на ухабах.
Этот воздух, этот вид
можно пить не без опаски:
он действительно манит
замороженным шампанским!
(С) Николай Асеев
Дни стоят невыразимы,
снегу - хоть давай взаймы
всем другим бесснежным зимам.
Снег, и снег, и ель в снегу -
В белых пачках - балериной,
снег зажегся на лугу
ювелирною витриной.
Иней мечет жемчуга,
ветка вверх взметнётся тенью,
и осыплются снега
театральным привиденьем.
Белый прах провьёт столбом,
чтоб развеяться бесшумно,
в небе еле голубом
всё безмолвно и бездумно...
На оградах, на столбах
шапки криво вздеты набок,
будто выпивший казак
спотыкался на ухабах.
Этот воздух, этот вид
можно пить не без опаски:
он действительно манит
замороженным шампанским!
(С) Николай Асеев
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
Библиотека существует в посёлке Куровском с 1954 года. По сей день это место встреч, общения, знакомства с новостями и новинками литературного мира. Сейчас в библиотеке работают два клуба – женский клуб здоровья и детский литературно-художественный. История каждого из них насчитывает более десяти лет, но они продолжают представлять интерес как для своих постоянных членов, так и для нового поколения.
Сегодня библиотека хоть и является сосредоточением информационной, массовой, социальной и просветительской деятельности, основная цель её - работа с книгой и привлечением населения к чтению. Поэтому приоритетным направлением в деятельности филиала остаётся продвижение книги и чтения.
- Администратор:
- 8 (4842) 477977
- Ул. Шахтёрская д.3, Калуга
Скрыть информацию
Фото из альбомов