Камышин Добрые ручки

Мальчишка у метро продавал кота. На тетрадном листе было крупно выведено: «Продаю кота, дешево». У его ног лежала сумка, внутри которой кто-то ворочался. Скорее всего, тот самый кот. Люди торопливо пробегали мимо, равнодушно скользили по мальчику взглядом. Все спешили домой: на улице холодно, конец декабря, дует мерзкий, противный ветер, бросает в лицо колючий снег, не до котов... Парнишку было жалко: совсем замерз, зябко кутается в тонкую курточку. - Тебе деньги нужны? – участливо спросил я. И протянул сто рублей. Но мальчишка покачал головой: - Нет, спасибо. Купите лучше кота. Недорого, всего один рубль. Я пожал плечами – как хочешь. В это время из сумки послышалось жалобное мяуканье. И было в нем что-то… В общем, я сказал: - Ладно, показывай товар. Кот оказался толстым, рыжим, упитанным. И очень обиженным. На его морде ясно читалось: «За что вы так со мной, люди?» - Дома хулиганит? – кивнул я на кота. - Нет, - ответил мальчик, - смирный, воспитанный, в основном спит. Или телевизор с

Вы выносите бродячему коту остатки со стола. Хлеб, кашу, суп, молоко. Думаете — лучше что-то, чем голодать. Кот ест, приходит каждый день, вы радуетесь. Через неделю он худеет, шерсть тусклая, понос. Через месяц перестаёт приходить. Вы ищете, находите под кустом — еле живой, везёте в клинику. Ветеринар говорит: кишечная непроходимость от хлеба, панкреатит от жирного, обезвоживание от молока. Всё это вы дали из жалости. За двадцать лет я видела сотни таких случаев. Люди кормят бродячих кошек тем, что есть под рукой. И калечат их. Сегодня объясню, чем кормить можно без вреда, чем нельзя категорически, и как кормить, если денег на корм нет совсем. Молоко, хлеб, кости, суп — это не еда для кошки, это медленное отравление Молоко — первое, что выносят людям бродячим котам. У взрослых кошек нет фермента для переваривания лактозы. Молоко не усваивается, начинается понос, обезвоживание. Бродячий кот не восстанавливается так быстро, как домашний. Нет ветеринара, нет капельниц, нет чистой воды.

Глава 1. Тревожный вечер. Из темноты улицы выполз не знакомый кот. Однажды нам позвонили люди и попросили помощи. Они рассказали о том что к ним во двор в начале зимы , вечером приполз ранeный кот. Кота они занесли в дом и покормили. Они смогли обустроить ему обогрев, растопили печь. Суетились чтобы обеспечить котику необходимое для того чтобы он пришёл в норму. Помню еше тогда они мне говорили позже , что удивились тому факту, что кот поел. Ведь у него было очень критическое состояние! Он в прямом смысле умиpaл! Но воля к жизни у этого кота была по истине великая. От того и боролся как мог! Этот тревожный вечер в доме был длинным. Люди попытались обработать ему раны. Но потом поняли, что обычные антисептики не помогут. Там нужна хирургия. Еда придала коту сил! Он попил тёплую воду , пил долго. Зимой кошки иногда не едят снег , в отличии от собак. И кот был сильно обезвожен. Для борьбы ему нужны были силы и он подкрепился. Он это чётко понимал, лечь и погибать он и не собирался!

Морозное утро застало Нину врасплох. Она торопилась на работу, натягивая шарф и проклиная сломавшийся лифт. Спускаясь по лестнице, женщина краем глаза заметила что-то белое на старой чугунной батарее. Лист бумаги. Странно. Нина замедлила шаг и взяла записку: — Привет, я Барсик. Мне шесть месяцев. У моей бывшей хозяйки началась сильная астма, поэтому я был вынужден уйти. Буду сильно рад новому дому. Я очень игривый и ласковый. Сердце ёкнуло. Нина огляделась. Рядом с батареей стояли бутылка молока, пакет корма и горстка дешёвых игрушек. А ещё старая детская курточка, мокрая от растаявшего снега, который кто-то принёс на подошвах. — Барсик? — негромко позвала Нина, поднимаясь на этаж выше. Тишина. Только потрескивание батарей да гул ветра за окном. Женщина спустилась обратно, прошла к выходу. И вот там, в самом тёмном углу, под батареей у входной двери, она увидела два огромных жёлтых глаза. Они горели в полумраке, как два маленьких фонарика. — Малыш... — Нина присела на корточки. — Ты з

- Вы это… - испуганно крикнул автомеханик, когда женщина с собакой оказались рядом с деревянным забором. – Не ходите туда. - Да мы как бы и не собирались. А что там? – спросила Оксана, задумчиво посмотрев на Герду, которая места себе не находила. Собака сначала бросалась на калитку, потом вообще стала рыть землю рядом с забором – будто подкоп хотела сделать. Периодически Герда останавливалась, поворачивала голову и смотрела на хозяйку, и лаяла громко. Она явно хотела что-то сказать ей. Что-то очень важное. ОЧЕНЬ. Оксана это по её глазам видела. Всё-таки много лет живут вместе под одной крышей, вот и научились понимать друг друга без лишних слов. Единственное, чего не могла понять Оксана – что там такого за этим забором? ***** В тот день Оксана с Игорем собирались везти свою собаку к ветеринару. Что-то в последнее время Герда совсем приуныла. Вроде и молодая еще относительно собака – всего шесть лет полгода назад исполнилось, а ведет себя, как пятнадцатилетняя старуха. Нет, Оксана, ко

Сначала это выглядело почти обычно — так обычно, что мозг отказывался видеть опасность. Малая Нева тянулась под серым небом, как что‑то давно знакомое и потому нестрашное. Лёд лежал неровно, слоился, будто реку накрыли в спешке — кусками льда, наспех, без заботы о том, выдержит ли. По кромке воды темнели промоины, похожие на трещины в старой посуде: ещё держится, но брать в руки уже боязно. На набережной пахло сыростью, бензином и горячим кофе из бумажных стаканчиков. Люди шли мимо — с тем выражением лиц, когда ты вроде бы здесь, но мыслями уже дальше. Кто‑то спешил, кто‑то говорил по телефону, кто‑то смотрел под ноги, словно боялся встретиться взглядом с реальностью. И именно поэтому чёрную точку посреди воды заметили не сразу. Она была слишком живой, чтобы быть мусором — и слишком маленькой, чтобы из‑за неё сразу остановиться. Кот лежал на льдине, поджав лапы под себя, казалось он пытался согреться. Чёрный, мокрый, с блестящей, будто лакированной шерстью. На шее у него было что-то т