Константин Борискин

Издавна военнослужащие в армии делали татуировки (раньше всё-таки чаще встречалось определение «наколки»). Причем, такая традиция поддерживалась не только в нашей стране. Изображения на наколке имеют разные значения, следовательно, далеко не все, что угодно, можно было «набить» на теле. Во время срочной службы военнослужащие накалывают тату с меткими фразами, цифрами, изображениями, по которым посвященные люди могли считать информацию о человеке – носителе татуировки. Где служил, когда и так далее. После демобилизации парни могли делать и другие наколки, но те, что были сделаны во время службы в армии, имеют особый смысл. Татуировки в военной среде могут быть: 1. Общевойсковыми; 2. Полковыми (то есть в зависимости от подразделения). Так, в число общевойсковых татуировок входит, например, такая: «За ВДВ». Ее набивают, как правило, на тыльную сторону ладони. Никто кроме нас! Кроме того, в «Войсках Дяди Васи» популярны изображения парашютов, боевой машины десанта (БМД), морды опасных хищ

Весной 1984 года в провинции Кунар советский офицер наблюдал в бинокль за склоном горы, где только что укрылась группа моджахедов. Духи чувствовали себя в безопасности: скалы, узкое ущелье, и никакой бронетехнике туда не добраться. Они привыкли к тому, что шурави беспомощны в горах. Но в тот день командир батареи отдал короткий приказ. Расчёт развернул орудие, навёл угол. Прогремел выстрел. Через несколько секунд склон буквально «вымело» взрывом. Именно тогда среди моджахедов и родился страх перед оружием, которое солдаты ласково прозвали «Метлой». Афганистан встретил советских солдат пейзажем, для которого не было учебников. Танки вязли на осыпях, бронетранспортёры не могли подняться на перевалы, а классические артиллерийские позиции простреливались с окружающих высот. Душманы прекрасно знали местность и умело использовали её: засады в ущельях, отходы по козьим тропам, укрытия в пещерах и за скальными выступами, куда не достигал огонь прямой наводкой. Советская армия оказалась пере

Бой у кишлака Дури, произошедший 31 октября 1987 года в провинции Заболь, Афганистан, стал одним из самых трагических эпизодов советско-афганской войны. Это столкновение между советскими войсками и афганскими моджахедами выявило жестокость конфликта и подчеркнуло трудности, с которыми сталкивались советские подразделения в горной местности. Официально, группа советских военнослужащих из 186-го отдельного отряда специального назначения, попала в засаду, организованную крупным отрядом моджахедов под командованием полевого командира Мулло Мадада. В результате засады советские солдаты понесли значительные потери – погибли 12 человек, среди них был и комсомолец Юрий Исламов, проявивший исключительное мужество и героизм. Исламов, будучи дважды раненым, продолжал вести бой и вступил в рукопашную схватку с противником, взорвав себя и нескольких моджахедов последней гранатой. За свой подвиг он был посмертно награжден. Этот бой ярко иллюстрирует сложность ведения боевых действий в Афганиста

Его имя вы редко встретите в глянцевых школьных учебниках. О нём не снимают многобюджетные блокбастеры, а его портреты не несут во главе колонн на парадах. Но именно этот человек стал тем самым «камнем преткновения», о который споткнулась, казалось бы, непобедимая немецкая машина. Летом 1941 года, когда фронты рушились, как карточные домики, а армии попадали в гигантские «котлы», один советский генерал совершил невозможное. Он не просто выстоял. Он сломал ритм блицкрига. Пока вермахт победным маршем шагал по Европе и западным границам СССР, на одном участке немецкие генералы внезапно столкнулись с чем-то необъяснимым. Упорное, злое, бесконечное сопротивление. Эта армия не бежала. Она не рассыпалась в панике. Она врезалась острым клином в немецкие порядки и держалась там, где по всем законам военной науки держаться было нельзя. Командовал этой армией генерал Михаил Потапов. Человек, который выиграл для Москвы два драгоценных месяца жизни. Дьякон, ставший генералом История Михаила По