Так он и открыл свой метод: уменьшать глубину дыхания, расслабляя соответствующие мышцы. Первым выздоровевшим стал сам автор открытия – контролируя глубину вдоха, он спасся от смертельной болезни. Теория требовала дальнейших исследований, но советская наука и слышать не хотела о странной методике. Только в провинциальном Новосибирске к молодому врачу отнеслись серьезно и увлеклись его идеей настолько, что позволили ему создать целую отдельную лабораторию. В Дании Бутейко приобрел уникальные приборы на полмиллиона долларов, многое сконструировал сам. 40 аппаратов одновременно могли измерять до 1000 параметров организма в течение коротких промежутков времени, пока длится цикл вдох-выдох. Местный математический институт помогал в сложных расчетах. Долгое время врач шлифовал свой метод и в конечном итоге добился его клинической апробации. В специализированной ленинградской клинике его испытали на 46 астматиках и гипертониках. За месяц Бутейко с помощниками вылечил всех, кроме двух, у которых состояние тоже, правда, улучшилось. Однако успеху позавидовали коллеги с хорошими связями "где нужно". Официальный вывод об апробации выдавать не спешили, пока не поступило указание "из центра": лабораторию закрыть, а имя Бутейко "взять в рамку" (то есть запретить упоминать в прессе). Приказ еще не успели выполнить, как лабораторию разгромили неизвестные, вероятнее всего, связанные с силовыми и репрессивными органами СССР, – кто еще мог себе это позволить в те времена? Похоже, современные банды "оборотней" и рейдеров возникли не на пустом месте. Несколько раз Бутейко хотели упечь в "психушку", как тогда было принято поступать с диссидентами, но всякий раз не хватало какой-то одной подписи: то ли ему везло, то ли не все друзья отворачивались от опального врача. После разгрома лаборатории он так и остался безработным, пробиваясь частной практикой. Патент на его метод выдали с 20-летним опозданием – в 1982-м, позже, с общей либерализацией коммунистического режима, о нем впервые написали, появилось немало последователей, и в целом метод стал приобретать популярность, но в 1990-х волна пошла на убыль. В ноябре 1998 года на Бутейко ночью посреди улицы совершили нападение и жестоко избили металлическим прутом по голове, несколько часов он пролежал без сознания на 45-градусном морозе. Говорят, покушение спланировал один из бывших учеников – опять же, из зависти. Но уже пожилой врач выздоровел и прожил еще пять лет. Именно на это время приходится распространение его метода за рубежом. В 1999 году Би-Би-Си снимает фильм о его методе, Бутейко приглашают на конференции в Австралию и Новую Зеландию. Он успешно лечит британского принца Чарльза от аллергического ринита; этот факт приобретает такую огласку, что английский парламент даже обсуждает внедрение метода в медицинскую систему страны. В конце концов, Британское торакальное общество (British Thoracic Society) предоставило методу рейтинг В. Это значит, что его рекомендуют пациентам в качестве метода контроля над симптомами астмы.

Спасение от 150 болезней? В 2000-е на метод Бутейко обращают внимание на Западе. В Нидерландах больные со всей страны едут в Роттердам, где ныне действует Центр Бутейко. Руководит им ученица украинского доктора Маша Котоусова. Она ощутила эффективность метода, когда Бутейко поставил на ноги ее тяжело больную мать. Маша рассказывает, что популярность метода выросла, несмотря на прохладное отношение тамошней официальной медицины. "В Англии, Австралии или Новой Зеландии другая система медицины, чем в Голландии или Германии, – говорит госпожа Котоусова. – Когда врач получает фиксированную зарплату, как там, он не заинтересован держать больного хроником. Напротив, правительства заинтересованы в том, чтобы уменьшить расходы на врачей. Поэтому в Англии этот метод обсуждается уже несколько лет подряд. В Австралии и Новой Зеландии его включили в стандартный перечень услуг, покрываемых медицинским страхованием. И хоть у нас такого содействия нет, больные сами узнают о нашем центре от врачей, без работы мы не сидим".

Госпожа Котоусова объясняет научную основу метода. По ее словам, он основан на давно известной научной истине: для дыхания углекислый газ (Со2) не менее важен, чем кислород. Когда мы вдыхаем воздух, кровь в легких обогащается кислородом только тогда, когда в ней достаточно Со2. По сути, в легких происходит обмен углекислого газа на кислород. То есть, чтобы клетка напитывалась кислородом, организму необходим стабильный уровень Со2 – 7%, такой же, какой существовал в земной атмосфере миллиарды лет назад, во время зарождения жизни. Если же человек дышит глубоко, он выдыхает, лишается Со2, поэтому обмен не происходит и клетки, наоборот, получают меньше кислорода. Возникает кислородный голод, заставляющий дышать еще глубже. Организм же, по принципу гомеостаза, старается возобновить баланс – и сам провоцирует спазм бронхов (астму), спазм сосудов (гипертонию), повышение уровня холестерина, который утолщает клеточные мембраны (болезни обмена веществ), – все, чтобы предотвратить потерю Со2. Поэтому, считал Бутейко, нужно дышать только носом и всегда неглубоко, сохраняя в легких, крови и в клетках достаточный уровень Со2. "С научной точки зрения метод Бутейко никто всерьез не критиковал, все работает, – говорит госпожа Котоусова. – Но, как писали когда-то в одной австралийской газете, более широкое внедрение метода нанесет миллиардные убытки фармацевтической индустрии, а в этом никто не заинтересован". Во многом продвижению метода навредил характер Бутейко, очень недипломатичный и бескомпромиссный. Он привык не скрывать своих мыслей; как-то на ученом совете он прямо в глаза сказал академикам: "Моя внучка знает о дыхании большем, чем вы все". "Константин Павлович был по натуре аскет, – вспоминает госпожа Котоусова. – Его не интересовала материальная сторона жизни, он был весь в своей работе. Сроду ничего не ремонтировал в квартире – не обращал внимания на быт, постоянно был загружен работой. Когда я к нему приходила, в углу всегда была огромная куча писем, которые слали отовсюду и которые некому было читать. Он мне говорил: "Может, вы эти письма прочтете, ответите?" Не любил долго объяснять, говорил немного – и ты должен был понять. На самом деле он был очень хорошим человеком, любил пошутить, хорошо пел, но часто казался грубым, черствым – особенно после того, как его нещадно побила судьба". За последнее десятилетие на Западе опубликовали результаты шести клинических исследований метода Бутейко с большими (свыше ста человек) группами пациентов. Результаты некоторых из них можно просмотреть здесь или здесь. Действительно, ни одно из них не смогло опровергнуть или оспорить принцип метода. Все они отмечают, по меньшей мере, существенное улучшение состояния практически всех пациентов, которые за несколько месяцев смогли уменьшить дозу употребляемых препаратов на 75-90%. При длительном применении астматики даже отказывались от использования тяжелых гормональных препаратов-стероидов. Ученые указывают, что гипервентиляция – излишне глубокое дыхание – действительно является симптомом, а зачастую и причиной многих тяжелых хронических болезней. Сам Бутейко уверял, что может лечить 150 болезней (из 30 тысяч известных науке, всегда добавлял он); по крайней мере, позитивные последствия его метода для астматиков и гипертоников несомненны. В недавно опубликованной статье The New York Times советует метод Бутейко как хорошее средство держать болезнь под контролем и резко уменьшить дозы принимаемых лекарств, уверяя в улучшении самочувствия и "качества жизни" больного.                                                                                     На родине Константина Бутейко, в селе Иваница на юге Черниговской области, об известном земляке немногие и помнят. Здесь он родился (27января 1923 г.) и прожил первые десять лет своей жизни. В начале 1930-х, спасаясь от раскулачивания, коллективизации и голода, семья Бутейко продала все свое состояние (потом в их доме располагался районный НКВД) и выехала на Полтавщину. Родной дом Бутейко не сохранился, на его месте сегодня – построенная в 1960-х годах школа. Но чудом уцелел дом, связанный с родственниками врача – помещиками Свирскими и Миницкими. Именно при князе Свирском вышла замуж бабушка Бутейко, простая, но смышленая крестьянка. Отец Бутейко был зажиточный крестьянин из казаков, разбирался в технике, был владельцем сельскохозяйственных машин. Этот интерес передался сыну. Отсюда, наверное, и его увлечение инженерной профессией, и более позднее понимание человеческого организма как своеобразной машины. Сохранившийся дом, которым в разные времена владели близкие друг другу роды Миницких, Шеферов и Свирских (а затем использованный в качестве экономии сахарным магнатом Харитоненко), потому и уцелел, что, как барское поместье, очень хорошо построен.

Его даже изобразил на картине "Свадьба в Малороссии" (1881) художник Николай Бодаревский – как видно, в лучшие времена дом производил впечатление небольшого дворца.