Самая сильная психотравма — это унижение. Мозг — он все может пережить и переварить. И из всего извлечь опыт на будущее. А унижение — не может. Об этом размышляет психолог Анна Кирьянова.
Унижение тем и отличается — это безответная реакция. Унизить можно только при условии, что человек не может ответить. Поэтому унижают детей и тех, кто в силу обстоятельств вынужден смолчать и стерпеть. А потом — плакать или наоборот, нелепо улыбаться, что-то бормотать, идти, куда глаза глядят, с тяжким чувством в груди…
«Это ничего, ничего… Подумаешь — унизили при всех. Не ударили ведь. Или вообще один на один унизили — никто не узнает. Ничего страшного!»
Страшное это дело — именно после унижения происходит суицид или психическое расстройство. А, если психика крепкая, осадок остается на всю жизнь. И человек на все готов, чтобы забыть унижение — а оно никак не забывается, именно потому, что это — самая сильная и болезненная психотравма.
Унизил начальник; на собеседовании унижали; вопросы задавали...ЕщёСамая сильная психотравма — это унижение. Мозг — он все может пережить и переварить. И из всего извлечь опыт на будущее. А унижение — не может. Об этом размышляет психолог Анна Кирьянова.
Унижение тем и отличается — это безответная реакция. Унизить можно только при условии, что человек не может ответить. Поэтому унижают детей и тех, кто в силу обстоятельств вынужден смолчать и стерпеть. А потом — плакать или наоборот, нелепо улыбаться, что-то бормотать, идти, куда глаза глядят, с тяжким чувством в груди…
«Это ничего, ничего… Подумаешь — унизили при всех. Не ударили ведь. Или вообще один на один унизили — никто не узнает. Ничего страшного!»
Страшное это дело — именно после унижения происходит суицид или психическое расстройство. А, если психика крепкая, осадок остается на всю жизнь. И человек на все готов, чтобы забыть унижение — а оно никак не забывается, именно потому, что это — самая сильная и болезненная психотравма.
Унизил начальник; на собеседовании унижали; вопросы задавали унизительные и замечания делали. Унизили в больнице, в магазине, в учреждении, и пришлось стерпеть — некуда деваться.
Поэта Рубцова тоже вот унизили братья-писатели: поехали на теплоходе кататься, все в каюты расселились, а Рубцова поселили в коридоре — он же нищий пьяница, детдомовец, ему вполне нормально в коридоре плыть! Правда, писатели все время спрашивали: удобно ли Рубцову? И он отвечал: мол, вполне удобно. Благодарю! А потом как начал пить горькую; и вскоре погиб. Хотя ему было удобно в коридоре, наверное, — но ужасно в душе…
И единственный способ с унижением справиться — все же ответить. Даже если от этих людей зависишь, — все равно ответить спокойно и адекватно. Потому что никакие деньги и мирные отношения не компенсируют травму унижения; она остается навсегда. И, чем сильнее вас унизили, тем выше свою самоооценку подняли — как на качелях, где один — внизу, другой — наверху. Надо ногой оттолкнуться и сменить позицию, все равно другого выхода нет. И сказать, что в коридоре отдыхать неудобно — это идиоту понятно. Получать наглые письма — противно. Выслушивать оскорбления — неприемлемо.
И пойти, лечь на кровать в каюте главного писателя — вот там удобно. А что потом будет — да ровным счетом ничего, как правило. Те, кто унижают — трусливые и подлые люди. И вряд ли они наберутся смелости прогнать вас с кровати или продолжить унижения. Как только будет ответная реакция — не будет унижения, вот в чем фокус. Бить не надо. Браниться не надо. Разъяснять надо, как советовал Высоцкий. Удобно лежа на кровати — добавлю я
Комментарии 1
Унижение тем и отличается — это безответная реакция. Унизить можно только при условии, что человек не может ответить. Поэтому унижают детей и тех, кто в силу обстоятельств вынужден смолчать и стерпеть. А потом — плакать или наоборот, нелепо улыбаться, что-то бормотать, идти, куда глаза глядят, с тяжким чувством в груди…
«Это ничего, ничего… Подумаешь — унизили при всех. Не ударили ведь. Или вообще один на один унизили — никто не узнает. Ничего страшного!»
Страшное это дело — именно после унижения происходит суицид или психическое расстройство. А, если психика крепкая, осадок остается на всю жизнь. И человек на все готов, чтобы забыть унижение — а оно никак не забывается, именно потому, что это — самая сильная и болезненная психотравма.
Унизил начальник; на собеседовании унижали; вопросы задавали...ЕщёСамая сильная психотравма — это унижение. Мозг — он все может пережить и переварить. И из всего извлечь опыт на будущее. А унижение — не может. Об этом размышляет психолог Анна Кирьянова.
Унижение тем и отличается — это безответная реакция. Унизить можно только при условии, что человек не может ответить. Поэтому унижают детей и тех, кто в силу обстоятельств вынужден смолчать и стерпеть. А потом — плакать или наоборот, нелепо улыбаться, что-то бормотать, идти, куда глаза глядят, с тяжким чувством в груди…
«Это ничего, ничего… Подумаешь — унизили при всех. Не ударили ведь. Или вообще один на один унизили — никто не узнает. Ничего страшного!»
Страшное это дело — именно после унижения происходит суицид или психическое расстройство. А, если психика крепкая, осадок остается на всю жизнь. И человек на все готов, чтобы забыть унижение — а оно никак не забывается, именно потому, что это — самая сильная и болезненная психотравма.
Унизил начальник; на собеседовании унижали; вопросы задавали унизительные и замечания делали. Унизили в больнице, в магазине, в учреждении, и пришлось стерпеть — некуда деваться.
Поэта Рубцова тоже вот унизили братья-писатели: поехали на теплоходе кататься, все в каюты расселились, а Рубцова поселили в коридоре — он же нищий пьяница, детдомовец, ему вполне нормально в коридоре плыть! Правда, писатели все время спрашивали: удобно ли Рубцову? И он отвечал: мол, вполне удобно. Благодарю! А потом как начал пить горькую; и вскоре погиб. Хотя ему было удобно в коридоре, наверное, — но ужасно в душе…
И единственный способ с унижением справиться — все же ответить. Даже если от этих людей зависишь, — все равно ответить спокойно и адекватно. Потому что никакие деньги и мирные отношения не компенсируют травму унижения; она остается навсегда. И, чем сильнее вас унизили, тем выше свою самоооценку подняли — как на качелях, где один — внизу, другой — наверху. Надо ногой оттолкнуться и сменить позицию, все равно другого выхода нет. И сказать, что в коридоре отдыхать неудобно — это идиоту понятно. Получать наглые письма — противно. Выслушивать оскорбления — неприемлемо.
И пойти, лечь на кровать в каюте главного писателя — вот там удобно. А что потом будет — да ровным счетом ничего, как правило. Те, кто унижают — трусливые и подлые люди. И вряд ли они наберутся смелости прогнать вас с кровати или продолжить унижения. Как только будет ответная реакция — не будет унижения, вот в чем фокус. Бить не надо. Браниться не надо. Разъяснять надо, как советовал Высоцкий. Удобно лежа на кровати — добавлю я