Истории, которые влияют на нашу жизнь!
Творчество
Тот, недосчитавшись приданого, разорвал помолвку, теперь на весь хутор опозорит девку.
Кто теперь ее возьмет, когда пойдет дурная слава, какое будущее ее ждет, будет ничья невеста.
В решающий момент этой некрасивой сцены произошло событие, которое нельзя назвать иначе, чем провидением. На шум в избу зашел высокий темноволосый человек в шинели и лакированных сапогах. Тут все его знали и уважали, ведь это был великий князь Николай Константинович Романов.
Изгнанник императорской семьи, за ошибку молодости был он лишен состояния и объявлен душевнобольным. Долгие годы провел он под надзором и наконец в Ташкенте осел, развернув активную деятельность. На собственное ежемесячное содержание князь строил, рыл каналы, организовывал базары, тем самыми и сам стараясь свое состояние поправить. Его ласково прозвали Ташкентский князь и закрывали глаза на некоторые сумасбродства.
Николай Константинович потребовал отчёта о происходящем, а вызнав в чем дело, выгнал казака, а отцу девицы вручил сто рублей. Дарье же он приказал привести себя в порядок, посадил в коляску и увез.
Куда отправился Ташкентский князь с пятнадцатилетней заплаканной девицей, потерявшей дар речи от стыда и страха? Коляска остановилась у церкви и Николай Константинович решительно направился внутрь, а, вернувшись, подал руку Дарье и объявил: «Выходи, венчаться будем».
Священник дрожащим голосом произносил положенные тексты, а про себя молился об отпущении греха. Ведь Николай Константинович уже был женат, что будет, когда графиня Надежда Александровна вернется, какой скандал и грех! Но револьвер, продемонстрированный Ташкентским князем, был так же убедителен, как и кошель с золотом, положенный перед святым отцом.
С тех пор казачка Дарья Часовитина, с удивлением обнаружившая себя во дворце и теперь носившая имя Дарья Елисеевна, стала преданной и любящей женой Николаю Константиновичу. Тот был старше нее на тридцать лет, но даже в свои сорок пять князь сохранял военную выправку, был подтянут, силен и красив. Женщины всегда обращали на него внимание и искали встреч.
Когда вернулась в Ташкент Надежда Александровна Искандер, то была весьма удивлена,узнав, что теперь у ее мужа две жены. Для Дарьи Елисеевны был приобретен красивый большой дом, а муж объяснял, что раз они живут среди мусульман, то ничего нет плохого, если он переймет некоторые обычаи. Часто он выходил в свет с двумя женами, и невероятно радовался, когда у Дари появился от него ребёнок, а потом еще два. Больше все полюбил он малышку Дарью, названную в честь матери.
Дарья Елисеевна хоть и была счастлива любовью князя, но перед Надеждой Александровной чувствовала вину, а оттого положением своим не кичилась. Родные ее теперь с благоговением смотрели на бывшую девицу, брошенную женихом из-за недостатка приданого, и обращались к ней не иначе как «княжна» или «ваше высокородие». А вот сама Дарья с трудом выговаривала «великий князь», пропуская букву «л», что очень забавляло Николая Константиновича.
Вторую семью он обеспечил финансово, положив на их счет значительную сумму денег. Но, как говорится, седина в бороду – бес в ребро. Когда князю было уже за пятьдесят, он вновь влюбился и пожелал венчаться, не обращая внимания на то, что две его жены были в полном здравии.
А вот со своими переживаниями приходил Николай Константинович к Дарье, та с душевность выслушивала его и жалела, не держа зла, ведь ему она обязана была всем.
Дарья Елисеевна обладала определенным деловым чутьем, и капитал, которым обеспечил ее пусть и незаконный, но муж, вкладывала в деловые предприятия. Дочь свою отправила учиться в Швейцарию, а сама поехала в Санкт-Петербург. Она не выходила больше замуж. В конце концов, она была то ли венчана, то ли нет,ничья невеста.
Когда в 1918 году великий князь Николай Константинович Романов скончался, следы его второй жены и детей затерялись. Опасно было иметь в родственниках представителей царской фамилии, пусть и изгнанных и отвергнутых семьей.
Но известно, что Дарья Елисеевна прожила долгую жизнь, скончавшись только в 1966 году. Ее дочь Дарья стала машинисткой, она быстро и аккуратно печатала, что позволяло ей иметь заработок. Она была дружна с Волошиным, Софьей Парнок, Андреем Белым и другими представителями Серебряного века. Она сохранила архив отца и многие его письма. А вот все ценное, что было, в тяжелые годы было продано.
Судьба ее братьев неизвестна. Считается, что Станислав Николаевич был расстрелян, а Николай Николаевич погиб во времена гражданской войны.
Автор: Bellalavanda.
Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях 💐
И ожидайте новый рассказ совсем скоро ✨
То ли дело на старом погосте, где упокоились её родители: за сто с лишним лет настоящий лес вырос!
Нина с удовольствием нырнула в тень.
Ей оставалось немного пройти по аллее и свернуть направо, у заметной цыганской могилы — огромной чёрной плиты, на которой сидел в бронзовом кресле и держал в руках трубку бронзовый цыганский барон. Перед ним стоял бронзовый столик с намертво приваренной рюмкой, где всегда плескалась водка, иногда разбавленная дождём. Другая огромная гранитная плита стояла у барона за спиной.
Вдруг Нине почудилось — словно шепчет кто-то. Было лето, и ей подумалось, что может это птица какая. Прислушалась: не птица. Звуки доносились откуда-то справа, от могил, что были расположены неподалёку.
Женщина остановилась, раздумывая. Шёпот стих, но вскоре снова возобновился. Она осторожно поставила пластиковую плетеную сумку на землю и свернула с аллеи туда, откуда слышались звуки.
Тихо ступая, шла она на шёпот, иногда останавливаясь, чтобы привести в норму слишком шумное дыхание.
Вскоре ей открылась картина: молодая девушка, совсем ребёнок, стояла на коленках прямо на земле перед могильным камнем и разговаривала с ним. "Жалуется матери, бедняжка"— подумала она.
Под камнем нашла упокоение Шамилова Милица Борисовна, дату рождения и смерти у Нины разглядеть не вышло.
— А потом он... он так кричал на меня, мне было очень страшно... он ударил меня наотмашь... мне было больно и ещё обидно... ведь всё это на глазах у Герчика... — девушка замолчала и резко повернулась, — кто тут?
— Это я, — ласково сказала Нина, — не бойся меня, девочка, я сейчас уйду.
— Я и не боюсь, — девушка встала и отряхнула длинную юбку от рыжей кладбищенской земли, — чего бояться? Всё, что могло случиться страшного со мной, уже произошло.
— Мама твоя? — кивнула Нина на надгробие.
Ей хотелось подойти рассмотреть получше фото женщины, но она сдержалась. Потом посмотрит, в другой раз.
— Сестра, — вздохнула девушка, — но она мне, как мать была.
— Бедная девочка! — искреннее пожалела сироту Нина, — прости, я не хотела доставать тебя своим любопытством. Мои родители лежат здесь, неподалёку, вот, пришла их навестить.
Прощаясь, она кивнула девушке и побрела на аллею — туда, где оставила свою пластиковую корзину. Внезапно резкая боль пронзила ей лодыжку.
— Аай! — крикнула Нина, и ухватившись за ближайшую оградку, встала, перенеся вес тела на вторую ногу.
— Что с вами? — кинулась к ней девушка, — вы так побледнели!
— Не знаю. В ногу что-то воткнулось! Как раскалённая игла! — стараясь восстановить дыхание, простонала Нина.
Девушка присела на корточки и осмотрела ногу Нины. Она аккуратно ощупывала её, пока не добралась до болезненного места.
— Похоже на укус змеи! — озабоченно сказала она.
— Как? Укус? Какая ещё змея?! — ещё больше побледнела Нина, — я, скорее, напоролась на какую-то арматуру!
— Не волнуйтесь, сейчас что-нибудь придумаем, — засуетилась девушка, — обопритесь на меня. Вы можете идти?
— Ой, осторожно, голова закружилась, — пошатнулась Нина. С трудом добравшись до аллеи, она с благодарностью оперлась на предложенную руку девушки.
Медленно они дошли до могилы цыганского барона. Нина присела на плиту, а девушка тем временем пыталась вызвать такси. Но едва дозвонившись, стала набирать снова — связь обрывалась. Второй и третий раз было то же самое.
— Я сейчас напишу сообщение. Приедет мой муж. Мы отвезём вас в больницу. — заверила девушка Нину, и стала быстро набирать текст.
"Такая молодая, а уже замужем" — подумала про себя Нина, но промолчала, решив, что не её ума дело.
Спустя какое-то время раздался звонок. Нина слышала, как мужской голос что-то выговаривал девушке. Та слушала молча. Нина не видела её лица, так как девушка отвернулась.
— Нет, прошу тебя, Янок, приезжай сам. — Девушка отошла на несколько шагов, но Нина всё расслышала, как она просила звонившего: — не присылай Арама, я его боюсь. Хорошо, я сделаю всё, как прикажешь, мой господин!
Закончив разговор она и подошла к Нине: — через двадцать минут он будет здесь.
— Я тебе очень признательна, — сказала Нина.— но может, не стоило. Может, попробовать ещё раз вызвать такси?
— У вас есть вода? — спросила девушка, словно не расслышав её, — давайте промоем ранку!
Нина достала из корзины бутылку воды, которую взяла, чтобы вымыть памятник на могиле родителей и отдала её девушке.
— Как хоть звать-то тебя? — спросила она.
— Ася, — девушка осторожно стала выливать воду на ногу Нине, — а вас?
— Нина Андреевна, — зажмурилась Нина, — что-то печёт ногу сильно.
— Вы главное, не волнуйтесь, — успокоила её Ася. — всё будет хорошо!
— И откуда тут змеи! Никогда не видела! Вот крыс полно, — рассуждала Нина, — и то, и другое — ужас, как неприятно!
Девушка кивнула. Сама она не раз видела на могиле сестры шуструю чёрную змейку. Промыв ранку, Ася протянула Нине пустую бутылку.
— Простите, у нас немного времени... скоро он приедет, — коснувшись плеча Нины, зашептала девушка, — хочу успеть попрощаться с сестрой!
— Конечно, конечно, — кивнула Нина.
Девушка повернулась и пошла к могиле сестры. Невесть откуда, налетел ветер. Зашумели деревья, резко потемнело. Нине стало не по себе. Сердце стучало, как сумасшедшее. Во рту была Сахара, в воды не осталось.
Она размышляла о нелегкой судьбе Аси. Как она оказалась замужем в таком нежном возрасте?
Размышляя, Нина заметила движение среди могил, и вскоре увидела женщину в жёлтом платье. «Небось, родственница барона» — подумала Нина — "сейчас станет возмущаться, что я уселась на памятник".
Она вытянула больную ногу, как аргумент, почему она расселась на чужой могиле.
Когда женщина оказалась возле неё Нина заговорила с ней первая:
— Понимаете, меня укусила змея… я жду помощи, — слабеющим голосом сказала она, — вот, присела пока, вы не против?
Она с тревогой посмотрела туда, где скрылась Ася. Молодая женщина села рядом с ней, раскинув широкую юбку.
— Закрой глаза, — шепнула она.
Нина послушно зажмурилась и ощутила, как её ноги коснулось что-то обжигающе холодное. Она ойкнула, но тут же почувствовала облегчение.
— Спасибо большое вам… — Нина ощупывала ногу. Боль почти ушла.
Послышался едва уловимый шум — по узкой аллее, шурша гравием, медленно ехала чёрная, блестящая иномарка.
Цыганка тут же подобрала юбку и шагнула за огромное надгробие цыганского барона.
Автомобиль остановился напротив Нины, и оттуда вышел мужчина лет сорока. Чёрные кудри лежали на плечах, но при этом на затылке намечалась лысина. У него было лицо сластолюбца — с толстыми губами и сонными глазами, равнодушно смотревшими на Нину.
— Ты, что ли, укушенная? — ухмыляясь, спросил он, — а где девчонка?
Очевидно, он имел ввиду Асю.
— Она… там, на могиле сестры, — показала глазами Нина в сторону могилы.
Потеряв к ней всякий интерес, мужчина прошёл мимо, поднимая руки, чтобы не зацепить за оградки свой дорогой пиджак. Нина проводила его взглядом. "Какой неприятный тип этот муж" — подумала она, — "он, должно быть, лет на двадцать её старше".
Она наклонилась, чтобы подобрать с земли свой гольф, как вдруг воздух разорвал выстрел. Потом ещё один, и ещё.
Громко галдя, с деревьев взлетели потревоженные птицы.
Нина, забыв про ногу, вскочила и побежала за плиту, возле которой расселся в кресле бронзовый барон, и где ранее скрылась женщина в жёлтом платье. Но той там уже не было.
Женщина затряслась, как осиновый лист. Сейчас этот лощёный злодей прикончит её, так же, как бедную девушку!
Но потом она услышала голос Аси:
— Нина Андреевна, вы здесь?
Нина медленно вышла из-за камня.
— Боже мой, кто стрелял? Ты цела?
— Я стреляла в Янока, — сказала Ася, — теперь осталось избавится от тела. А для этого нет лучше места, чем кладбище. Она говорила бодро, но при этом было заметно, что её трясёт.
— Что случилось, Ася? Ты убила его?
— Надеюсь, — пожала она худенькими плечами, словно речь шла о какой-то детской шалости, — он это заслужил.
— Чем заслужил...? — спросила Нина, но тут же, испугавшись своей смелости, замахала на Асю руками: — нет, нет, не говори мне, и знать не хочу! Не хочу! Может, он ещё и жив!
Девушка отошла проверить.
— Не дышит, — вернувшись, сказала она. — Теперь, главное, его перенести. Вы мне поможете?
— Но моя нога, — сказала Нина, ругая себя, что не ушла раньше.
— Пожалуйста, помогите, — взмолилась девушка, — в нём килограммов сто! Мне ни за что не справиться одной!
Вдвоём они, кое-как, приволокли мертвеца на могилу цыганского барона. Она представляла собой секретный склеп. Ася несколько раз видела, как Янок открывал его — используя, как тайник. Девушка с усилием отодвинула бронзовый вазон и плита сдвинулась, обнажив нутро склепа.
Нина не удержалась, подошла и заглянула вниз.
Внутри могила выглядела как комната. Посередине, на невысоком постаменте стоял гроб барона, а у стен, на полу были сложены ящики, которые успел принести туда Янок.
Туда они и сбросили его тело. Пистолет Ася также бросила в склеп. После, отряхнув руки и подув на стёртые ладони, она потянула за скрытый рычаг и плита встала обратно.
— Можно ехать! — улыбнулась она ошалевшей от увиденного Нине. — спасибо вам большое, Нина Андреевна!
По дороге они молчали. Наконец, Нина не выдержала:
— Ася, можешь быть уверена, я никому ничего не скажу.
— Хорошо, — кивнула та, — тем более, что он получил по заслугам!
— Мне кажется, судить не нам, — сказала Нина,— я слышала, как ты жаловалась на него своей сестре.
— Мила мне всегда помогает, — отозвалась девушка, — Янок он... он был женат на цыганке, но врал Миле, что скоро его отец умрёт, он станет бароном и женится на ней. Но вместо этого обманул и подсадил на нapкотuкu.
— Так вы цыгане? — спросила Нина, — я так и думала!
— И да, и нет, — покачала головой Ася, — цыганская кровь течёт в наших жилах. Отец, после смерти мамы сошёлся с женщиной не из наших. Ромы его новую жену не приняли, выгнали. Отец ушёл вместе с мачехой. Мы с сестрой тогда были детьми. Отец не хотел нас оставлять там, забрал, и мы уехали отсюда на несколько лет. Лучше бы не возвращались!
— А как умерла твоя сестра? — набравшись смелости, спросила Нина Андреевна.
— Однажды Мила стала свидетелем преступления, которое совершил Янок. Сестра не сказала мне, что он сделал, только плакала. Вскоре после этого она умерла. Врачи сказали: передозировка! — Девушка, съехав на обочину остановила машину и упав на руль, разрыдалась: — А ведь она завязала... она так любила меня и сына! Это он убил её!
— Ну, ну… не плачь, всё позади, — успокаивала её Нина, гладя по спине.
— У Милы остался ребёнок, мой племянник, Герчик, — рыдая, пояснила Ася, — Янок согласился содержать нас, пока я не стану совершеннолетней, а потом… потом… потом явился ко мне… он делал это со мной постоянно, издевался, унижал, наказывал за любую мелочь!
Она подняла блузку и Нина ахнула — на груди и животе девушки виднелись кровоподтёки — отпечатки зубов, глубокие царапины и даже ожоги.
— Бедная девочка! — ахнула Нина Андреевна, — Асенька... так вам нужен доктор больше, чем мне!
— Ничего, теперь заживёт, — улыбнулась девушка, — так куда вас отвезти? Как ваша нога?
Нина провела рукой по ноге. Никаких следов укуса не осталось.
— Надо же, у меня всё прошло, — Нина Андреевна замялась, соображая, стоит ли рассказывать Асе про ту, что появилась ниоткуда. — Там была девушка... она вылечила мне ногу.
— Вы её видели? — лицо Аси озарила улыбка, — что она вам сказала?
— Ничего особенного, — ответила Нина. — Я решила она родственница этого цыганского барона. Я сидела на его могиле, и подумала, что она меня выгонит. А она попросила меня закрыть глаза, и вылечила.
— Это была моя сестра, — уверенно сказала Ася.
— Не может быть! — поразилась Нина, — то-то я гляжу, она исчезла, как дым.
— Моя Мила, — кивнула Ася. — ах, как бы я хотела увидеть её!
— Слушай, девочка, но ведь Янока будут искать… — забеспокоилась Нина Андреевна, — как ты выпутаешься, одна, с малышом?
— Машину Янока никто не остановит, пока не поймут, что он исчез, — сказала Ася. — для начала я отвезу вас, а там поглядим. Куда ехать?
Она больше не плакала и не дрожала, уверенно вела машину, как будто никого не убивала.
Нина назвала адрес, и Ася довезла её прямо до дома. Только тут Нина вспомнила, что так и не дошла до могилы родителей. Она смотрела вслед удаляющейся иномарке и махала рукой.
Ася гнала по трассе, потом свернула в небольшой рабочий посёлок. Притормозила возле сервиса и легко посигналила. Вытирая руки ветошью, к ней вышел хозяин — загорелый человек небольшого роста. Это был старый друг её отца. Мужчина махнул рукой, и машина съехала по пандусу в подвал.
Когда Ася вышла из машины, он протянул ей свёрток.
— Аська, держи ловэ, по-максимуму, сама понимаешь, случай непростой, — сказал он. — но, на первое время вам с Герчиком хватит, а там ещё что придумаем.
— Спасибо, дядя Валя! Прощайте, — обняла она его.
— Куда хоть поедешь? — спросил он.
— Я позвоню, — уклонилась она от ответа.
После чего она вышла, вызвала такси и уехала по адресу, где её ждали собранный чемодан и маленький племянник, за которым она попросила приглядеть подружку.
Ася давно спланировала убить Янока, каждый день она тосковала по сестре. И выбрала этот день неспроста: он, как ей казалось, подходил идеально.
На кладбище никого не должно было быть — праздновали День Города, где всем горожанам обещали бесплатные подарки и Стаса Михайлова. Кто же из вдовушек такое пропустит?
За две недели Ася раздобыла пистолет и как раз думала, как ей заманить Янока на кладбище. Когда там неожиданно появилась Нина Андреевна, которая слыхом не слыхивала ни про День Города, ни про бесплатные подарки, она сочла это за знак.
А дальше всё случилось само. Была ли то змея или арматура, Ася была уверена, что это сестра услышала её и как всегда, помогла.
В тот самый час, когда поезд увозил Асю с Герчиком в сторону Домодедово, на кладбище, под могильной плитой, попираемой бронзовым креслом бронзового цыгана, раздавались глухие крики, полные ужаса и отчаяния.
Черная змейка, свернувшись, грелась на вобравшем тепло летнего дня камне, и казалось, не слышала их.
****
Через несколько дней Нина Андреевна прочла в газете, что благодаря анонимному звонку, полиция нашла на кладбище, в одной из могил-склепов, крупную партию нapкoтикoв. Так же, там был обнаружен тpyп сына цыганского барона. Мужчина, как полагают следователи, был yбит в результате криминальных разборок.
Нина думала, что больше никогда не увидит Асю, но однажды, по прошествии нескольких лет, возле дома ей посигналила машина. Нина Андреевна пошла себе дальше по тротуару, но машина поехала рядом. Опустив стекло, женщина за рулём позвала её:
— Нина Андреевна!
Тогда она остановилась, и приглядевшись, ахнула:
— Асенька!
— Я приехала навестить сестру, — сказала Ася, — заодно хотела поблагодарить вас. Вы так помогли мне! Садитесь, поговорим!
Когда Нина села на пассажирское сиденье, Ася обняла её и протянула ей пачку денег со словами:
— Возьмите, Нина Андреевна! Если бы не вы...
Нина отказалась наотрез:
— Нет, не возьму.
— Почему? — растерялась Ася, — Я... я просто не знаю, как ещё я могу выразить вам свою благодарность!
— Я помогла тебе, потому что пожалела. Господь всё видел, и надеюсь, простит. А если я возьму деньги, получится совсем иное... Понимаешь, о чём я?
— Не совсем, — покачала головой Ася.
— Ну, поймёшь когда-нибудь, — вздохнула Нина, — а сейчас расскажи мне, как ты? Вышла замуж? Как племянник?
— Вышла. Муж хороший человек, добрый, к Герчику отнёсся как к сыну... Гера учится в школе, участвует в самодеятельности! — непривычно тараторила Ася, — называет меня мамой, но я говорю ему, что его мама — Мила. Он такой артист! Может быть, заедете к нам? Мы теперь на юге живём, в пригороде Туапсе. Приезжайте в гости!
И она протянула Нине визитку.
— Может, и выберусь, — взяв карточку, пообещала Нина и простившись с Асей, выбралась, наконец, из машины.
Тут на другой стороне дороги она увидела Янока. Цыган пристально смотрел на неё.
Ася, между тем, посигналив фарами на прощанье, уехала.
— Янок! — сама себе сказала Нина и направилась к мужчине. Несмотря на статью в газете она понадеялась, вдруг тот остался от жив? Но, чем ближе она подходила, тем яснее становилось, что это другой человек. И вряд ли он смотрел он не на неё, скорее его привлекла машина Аси.
Нина развернулась и пошла домой.
Автор: Лютик.
На душе у Галины Эдуардовны было очень скверно.
А ещё было очень обидно. До слёз.
Она решила поделиться своими переживаниями с двоюродной сестрой Надей. А та — наивная душа, кинулась защищать молодых. «Что их защищать?! — злилась Галина Эдуардовна. — Ушлые. Всё продумали, просчитали и воспользовались. А я ни с чем осталась. Вот так».
Надя молчала. Она осталась при своём мнении и была, в корне не согласна с Галиной. Но что ей доказывать? Пусть думает, как хочет. Это уже всё равно ничего не меняет. И никто не виноват.
Галя, когда выходила замуж, очень мечтала о детях. Даже раньше мечтала, ещё со школы. О крепкой семье, муже любимом и куче ребятишек. Надежде, с которой они крепко дружили от того, что жили неподалёку, все «уши просвистела» на эту тему. А сестра другая совсем росла, не понимала:
— Галька! Зачем тебе куча детей? Возни с ними! Терпеть их не могу! — фыркала Надя, усаживаясь поудобнее на диван с учебником химии. Она мечтала выучиться, устроиться на хорошую работу, стать независимой, строить карьеру.
Галя смотрела на двоюродную сестру свысока и считала её «синим чулком».
— Смотри, засидишься долго в девках, пока будешь свои учебники штудировать, потом и вовсе замуж не выйдешь!
— Да не хочу я замуж! Что я там не видела? — сердилась Надя.
Так вышло, что двоюродные сёстры жили в одном городе, недалеко друг от друга и очень дружили. У них была небольшая разница в возрасте и множество общих тем. Они бегали друг к другу в гости после школы. Вместе гуляли, ходили в кино. И болтали, и секретничали.
В отличие от Нади, Галя очень хотела замуж. И вышла. Как только окончила институт. А вот с мечтой о куче ребятишек не сложилось у неё. С мужем развелись через два года. В браке успел родиться сын, Павел.
Пашу Галя поднимала одна. Замуж больше не вышла, хватило ей впечатлений. Муж пил и гулял напропалую, обманывал Галю и даже не особо старался скрывать свои похождения. Гордая девушка не простила мужа, выставила за дверь. И в сердце больше никого не пустила. Смирилась со своим положением и даже находила в нём плюсы. А со временем, уговорила себя, что, мол, подрастёт сын, женится, внуки пойдут, вот тогда и натешится она с ребятишками.
Родители рано ушли. Сначала отец, потом мать. Галина с пятилетним сыном, остались в просторной трёхкомнатной квартире одни.
Прошло время. Паша вырос, женился рано. Галя одобрила выбор сына: Вероника была хорошая, серьёзная девушка, из простой семьи. А что не богатые, так и они не графья! Галя трезво подходила к этому вопросу, и не было у неё великих мечтаний о невестке «из богатых». Лишь бы мир, да лад в семье сына были, это она считала главным. А остальное приложится.
Двоюродная сестра Надя, хоть и не мечтала о семье, но так получилось, что и карьеру построила, и замуж вышла. Двое детей у неё родились: сын и дочь. Всё сложилось.
Галина Эдуардовна детям сразу сказала, что если внуки родятся, то хорошо! Она поможет полностью. Готова была и в декрет пойти, если что. Павел и Вероника заверили мать, что пока детей рожать не хотят, так что спасибо ей огромное, но нет. Пока помощь её не требуется.
Взяли в ипотеку однокомнатную квартиру и поселились там. Галина расстроилась насчёт внуков, но Надя, у которой к тому времени уже появился первый внук, заявила ей, что молодые ещё слишком молодые. И правда, пусть поживут пока, «на ноги встанут».
— Галь! Ты хочешь всё и сразу. Так не бывает! Куда им детей? Ты сказала, что Вероника на работу хорошую недавно устроилась. Ипотека, опять же! Туда, сюда, везде деньги нужны. А малыш — очень накладное предприятие! Да и молодые они ещё. Посмотри на них! Сами дети!
— Ничего не молодые! — ворчала Галя. — Самый возраст. А наши родители как рожали нас? У тёти Тамары в двадцать лет уже ты была! Это моя мама родила меня в двадцать пять. И тогда, заметь, это считалось уже поздновато.
— Вспомнила! — упрекнула сестра Галю. — Ты бы ещё об отмене крепостного права заговорила! Всё это было давно. Времена меняются. Молодые теперь хотят сначала пожить для себя. Поездить, мир посмотреть. С детьми же никуда потом не сдвинешься: с печки на лавку только. Вероника сейчас сядет в декрет на три года, а потом выйдет, ничего не вспомнит: всё изменится, квалификацию подрастеряет. У меня так было. Еле наверстала потом.
— Так я и предлагала свою помощь! Я могла бы в декрет сесть с малышом. Сейчас можно. И пусть работает. Так нет! Не хотят так.
— Это они тебя берегут, обременять не хотят. Хорошо же! — улыбалась сестра. — Не делай из мухи слона, пусть молодые поступают, как им удобно, не лезь.
Но Галина Эдуардовна продолжала «лезть». Она надумала выручить детей, помочь. Продала дачу, которая досталась ей от родителей и вручила им, вырученные с продажи, деньги.
— Не нужна она мне. Всё равно, что есть, что нет. Я туда не езжу. Не люблю, согнувшись в три погибели стоять, грядки эти обихаживать, да и заросло там всё, — улыбнулась она. — А вам нужнее. Закроете ипотеку и будете жить спокойно, без долгов.
Вероника и Павел очень благодарили Галину Эдуардовну. Все обнялись и даже прослезились.
И стали жить дальше.
Галина Эдуардовна подождала-подождала и снова разговор про внуков затеяла. Приехали сын с невесткой к ней в гости на праздник, хорошо посидели и когда стали уже уходить, прощаться в прихожей, Галина Эдуардовна, как бы невзначай, заметила:
— Когда ж внучат-то вы мне подарите, а ребята? Пора бы уж. Что тянуть? Теперь долгов нет, ипотеку закрыли…
Тогда Вероника откровенно сказала свекрови, что не хочет рожать детей «в однушку».
— Тесно, Галина Эдуардовна! Куда малыша в однушку? Будем расширяться. Теперь возьмём двухкомнатную в ипотеку, а нашу продадим. Ребёнку пространство нужно, да и нам тоже. Всё равно этот вопрос встанет рано или поздно. А без детей легче будет выплатить.
— Да сколько ж вы будете выплачивать-то? — всплеснула руками Галина Эдуардовна. — До пенсии? Пока то, пока сё… Годы идут…
— Мама. Всё. Мы так решили, — тихо сказал сын, как бы ставя точку в этом разговоре.
Галина Эдуардовна расстроилась, но ничего не сказала. А потом думала целый день. Ночь не спала — тоже думала. И решила.
Она пришла в гости к детям и с порога объявила:
— Паша, Вероника. Я хочу вам предложить другой вариант. Давайте вы езжайте в мою трёшку, а я в вашу однушку переберусь. Зачем мне три комнаты? А вам — в самый раз. Поменяемся.
— Мама… — опешил сын. Он не знал, что сказать.
— Спасибо вам, Галина Эдуардовна, вы так нас выручаете! — проговорила Вероника и обняла свекровь.
— Ну что вы! Мы же родные люди! Надо помогать друг другу. Переезжайте, живите. И внуков я дождусь, наконец, да? — улыбнулась она и хитро посмотрела на Веронику.
— Дождёшься, обязательно дождёшься! — ответил за жену Павел и обнял обеих женщин.
Но внуков всё не было. Год прошёл, два, три. Сын отшучивался от намёков матери, отвечал: «Мы работаем над этим вопросом». Но Галине Эдуардовне было не до шуток. В трёшке дети затеяли серьёзный ремонт. Снова понадобились деньги. Опять было не до детей. А потом…
— Да не может она родить, понимаешь?! — сын сорвался и уже кричал на мать. Он как-то зашёл к ней в гости один, без Вероники и Галина Эдуардовна снова завела «песню» про внуков. — Врач сказал, шансов практически нет. Если только ЭКО. С самого начала говорил. Но мы надеялись на чудо…
Повисла напряжённая тишина.
— И вы знали? С самого начала?! — Галина Эдуардовна почувствовала, как у неё подкосились ноги. Она села на кресло и невидящим взглядом уставилась в одну точку.
— Знали, — сын отвернулся к окну, засунув руки в карманы брюк.
— Вероника не хочет ЭКО. Боится, — вдруг сказал Павел. — Усыновлять мы не будем. Тоже обсуждали. Не знаю, что делать… Видимо с внуками мы тебя… подвели…
***
— Обманули меня, понимаешь, Надя? — Галя плакалась сестре, сидя у неё на кухне. — Вытянули из меня дачу, квартиру. А сами знали всё, но кормили меня обещаниями. Вот как так?! Чувствую себя такой дурой!
Пожилая женщина заплакала. Надя молча протянула ей пачку бумажных салфеток и села рядом.
— Галя. Послушай. Они сами надеялись. Верили. И ждали. Эти вещи очень личные. С чего они должны были тебе это всё рассказывать? А ты на них прямо танком наезжала с этими внуками. Что им оставалось делать? Вот и тянули время. Думали, получится. Надеялись на чудо.
— Надо бы мне их отправить надеяться на чудо обратно в их однушку! — сердито сказала Галя. — А то, ишь! Я всё отдала, а они знали и молчали! Знали, что детей не будет! Просто тянули из меня деньги!
— Галя, — устало сказала Надя и обняла плачущую сестру, — Не выдумывай. Ты сама всё предлагала. Сама. Никто не тянул. Что теперь сделаешь?
***
Галина Эдуардовна очень обижалась на детей. Они не встречались и не виделись полгода. Общались, конечно, но только по телефону. И довольно натянуто. Мать чувствовала себя обманутой. То, что от неё скрывали правду, было очень обидно. Что делать, она не знала. Не выселять же их, в самом деле, из вредности? Это было не в характере Галины Эдуардовны. Она ведь понимала, что и в ремонт они сильно вложились. Да и считаться с собственным ребёнком не хотелось… Ах, как много бы она отдала за то, чтобы всё у них было хорошо!..
— Мама… Мама… — голос у сына дрожал от волнения. Он позвонил тогда, когда Галина Эдуардовна готовила котлеты. Она так и села с руками, вымазанными фаршем, на табуретку.
— Что случилось, Паша?
— Мама… — снова начал сын. — Мы не хотели тебе говорить заранее. Вот… ждали, пока точно всё будет известно… В общем… Ты будешь бабушкой! И очень скоро!!!
— П… правда? — тихо сказала Галина Эдуардовна. Опять её царапнула фраза «мы не хотели говорить», но потом до неё полностью дошёл смысл сказанного и радость буквально затопила женщину. Она облегчённо вздохнула и улыбнулась. На глазах выступили слёзы.
— Мальчик. УЗИ показывает мальчика. Мама! Сын! Будет сын у меня!
— Паша, Паша… Погоди, всё хорошо с Вероникой-то? Как анализы? Давления нету? А вес? — засыпала она сына вопросами.
— Отлично всё. Ходит как фарфоровая, бережётся. Ест только полезную еду, спит, отдыхает, пьёт витамины, не переживай, — улыбнулся Павел. — Вот ждали результатов анализов, и УЗИ. Сегодня стало точно известно, что всё идёт хорошо. И я тебе позвонил…
— Поздравляю вас, ребята! Вероничку обними, поцелуй! Хорошо-то как!
Галина Эдуардовна была абсолютно счастлива. Она, конечно же, давно простила их, но ведь материнское сердце успокаивается только тогда, когда у детей всё хорошо. И сейчас, похоже, именно так оно и было…
Автор: Жанна Шинелева.
Спасибо, что прочитали этот рассказ ❤
Сталкивались ли вы с подобными ситуациями в своей жизни?
Денис молчал.
Да, она ему нравилась, но очень отстраненно. Представить себя в отношениях с Ольгой он не мог. А вдруг он сейчас отказывается от чего-то важного в своей жизни? От молодой и красивой девушки, которая сама его выбрала. Ну, откажется, а дальше что?..Ольга в юности была девушкой востребованной. Всегда находился какой-нибудь поклонник, который носил ей цветы охапками, приглашал на свидания, дарил подарки. Всё это было скромно, конечно. Молодые люди не располагали средствами. И цветы, подаренные Ольге, зачастую были сорваны с каких-нибудь городских клумб. И свидания проходили в парке, а не в кафе или в кино, но факт оставался фактом - мальчикам Оля нравилась. А вот они ей… не особо.
-Чего ты нос от Вадика воротишь? - спрашивала мама. - Хороший ведь парень!
-Нравится? Забирай! - парировала Оля.
-Молод слишком, - вздыхала Люда. - А то бы и забрала. А ты довыпендриваешься - одна останешься.
Ольга только фыркала в ответ. Ей было невыносимо скучно с этими безголовыми мальчишками. По поводу же «останешься одна», так чья бы корова мычала.
Мама Ольги, Людмила, родила старшую дочь от первого мужа, а младшую, Ксюшу, - от второго. И всё. Оба раза Люда развелась, и никого больше не встретила, как ни старалась. Именно по этой причине Ольга была твердо убеждена, что мать не имеет никакого морального права учить её, как ей строить личную жизнь. Ну какой дельный совет можно получить от матери, когда она не понимает, чем Ольге не угодил бестолковый Вадик?
На свидания Ольга ходила, но не более. Дальнейшего развития все её встречи с парнями не получали. Оле было достаточно одного свидания, чтобы понять незрелость кавалера и отшить его с лёгкой душой. Вся эта карусель свиданий прокатилась с шестнадцати, примерно, Ольгиных лет до восемнадцати, а потом у неё появился Денис. Он был другом её дяди Игоря, младшего брата Людмилы. Ольга и раньше встречала, конечно, Дениса, которому было уже за тридцать. Встречала, присматривалась, но мужчина не обращал на неё никакого внимания. Она же была, по сути, ребенком. А тут, на тридцатипятилетии Игоря, Ольга взяла инициативу в свои руки. Она знала, что Денис разведён. Знала, что долго он вряд ли будет одинок - такие мужчины на дороге не валяются. Ольга просто села с ним рядом за стол и начала ухаживать за ним, кокетничать напропалую, чем потрясла Дениса до глубины души.
Он сначала не понял, что племянница друга действует с умыслом. Ну сидит девчонка рядом, салатами угощает. Смеется над его не самыми смешными шутками. Не так давно у Игорёхи на плечах сидела, каталась, мелкая была совсем. А сейчас выросла в красивую девчонку. Но никаких таких мыслей у Дениса не возникало. Сначала не понял, в общем, а потом как понял…
-Малая, ты чего делаешь? Или это я уже выпил лишнего, и мне кажется?
-Ничего тебе не кажется! И мне уже восемнадцать, если что. Никакая я не малая.
Денис потрясенно замолчал, переваривая. Потом наклонился к Ольге и сказал:
-Прекрати так себя вести тут. Меня Игорь убьёт. Встретимся - поговорим!
-Ловлю на слове! - сказала Ольга и так зыркнула на Дениса, что он вздрогнул.
Ольга отвернулась от него и за весь вечер больше не сказала другу Игоря ни слова.
Денис заехал через два дня. Приехал на своей девятке и сидел у подъезда, пока Ольга не вышла - она направлялась в магазин.
-Садись, подвезу! - сказал он, приоткрыв окно.
Оля села в машину. Поправила платье, чтобы не отвлекать Дениса голыми коленками. Ей не нужны были никакие короткие порочные связи, она выбрала этого мужчину. Навсегда.
-Оль, это неправильно всё!
-Ты же развелся.
-Я с тобой гулял, когда ты в песочнице играла! Игорь тогда помогал Люське, брал тебя на улицу с собой. И мы тебя выгуливали! Трехлетнюю! Понимаешь ты это?
-Нет.
-Я видел, как ты росла. Я тебя тоже на плечах таскал вместе с Игорем. Воспринимал тебя всегда, как родную, считай.
-Короче! Ты не воспринимаешь меня, как женщину. Так?
-Практически, да, так. Не воспринимаю. Но я не слепой, я вижу, как ты хороша, - спохватился Денис.
-Ну спасибо на добром слове! Хотя бы видишь. Денис, я же не предлагаю тебе сбежать от всех и пойти в ЗАГС. Давай встречаться!
-Тайно?
-Зачем тайно? Я поговорю и с мамой, и с Игорем.
-Да он меня убьет!
-Да щас! У меня самый разумный и демократичный дядька. Ну что? Встречаемся?
Денис молчал. Да, она ему нравилась, но очень отстраненно. Представить себя в отношениях с Ольгой он не мог. А вдруг он сейчас отказывается от чего-то важного в своей жизни? От молодой и красивой девушки, которая сама его выбрала. Ну, откажется, а дальше что? Какая-нибудь очередная Таня или Света, побитая жизнью?
-Давай попробуем. Но с Игорем я поговорю сам!
-Да ему пофигу, поверь! Ну что? Поехали в магазин, а то мама ждет продукты. Завезем и погуляем где-нибудь.
Денис рассмеялся и сказал:
-Хватка у тебя, конечно… как у бойцовой собаки.
Ольга прыснула и сказала:
-Комплименты, Денис, это не твоё!
Он поехал к Игорю почти через месяц после того, как они с Ольгой начали встречаться. Там он какое-то время мялся и вздыхал, а потом сказал, что они с Олей вместе, но еще ничего не было.
-А я всё думаю, ну когда же друг мой Деня расскажет правду!
-Ты что, знал, что ли? - опешил Денис.
-А как ты думал это скрыть можно в нашей семье? Люська же видела, как ты за Ольгой заезжаешь.
-Как видела? У них окна на другую сторону.
-Вышла в подъезд да выглянула в окно. Оля ходит счастливая такая, естественно матери стало любопытно. Ну? И сколько уже?
-Месяц почти.
-И чего ты сразу не пришел?
-Думал, ты будешь против!
-И с чего это мне быть против? Ольга - взрослая девчонка. Совершеннолетняя. Я так понял, скучно ей с ровесниками. Вот, нашла себе постарше. Да лишь бы вам хорошо было! Мне-то чего?
-Фу-х! Игорь! Камень с души упал!
-Ну и отлично! Может, выпьем по такому случаю? Заодно ты скажешь, как там у вас вообще. Есть ли шансы, что мы с тобой породнимся? Или это так, несерьезно всё?
-Нет, у нас серьезно… но меня смущает разница в возрасте в семнадцать лет.
-Ну да. Понимаю. Слава Богу, что моя Настя меня всего на два года младше. Но! Знаешь, что я тебе скажу? Это Ольгу должно смущать! Это у неё мужик старый. А тебя-то чего смущает? Радуйся! У тебя молодая невеста.
Так Ольга с Денисом перестали скрывать свои отношения от её родственников. Маме Дениса, Марине, Оля понравилась, она ничего не имела против девушки сына. Подругам Ольги, Кате и Даше, тоже пришелся по душе Денис. Ну а мама Оли поняла, что может дочь не так уж и была не права, когда отшивала молодых парней. Денис же - состоявшийся мужчина с профессией, квартирой и машиной. Уже точно без вредных привычек. Вот так вышла бы Ольга за молодого, и неизвестно, чего от него ждать в дальнейшем. А тут всё более или менее понятно.
Ольга в один прекрасный вечер заявила Денису, что сегодня они едут ночевать к нему.
-Ко мне? - растерялся он.
-Я напоминаю! Мне уже восемнадцать. Хватит, наверное. Давай уже сделаем это.
-Ольга, а ты… ну, у тебя…
-У меня ни с кем не было, если ты об этом.
-Ты понимаешь, какая это ответственность? Знаешь, как я боюсь облажаться?
Ольга в возмущении вытаращила глаза:
-Ты боишься?! У тебя совесть вообще есть?
Денис стал первым мужчиной Ольги, и она для себя решила, что он останется единственным. Семнадцать лет разницы? Ну и ладно. Ерунда! Шёл тысяча девятьсот девяносто третий год. Ольга любила, была любима и собиралась замуж. За того самого, любимого и единственного.
Почти сразу у Ольги получилось забеременеть.
-Это возмутительно! - заявила подруга, Даша. - Мало того, что ты растворилась в своём Денисе, так теперь еще и маманей станешь. Всё. Кончилась молодость!
-Что ты несешь? - засмеялась Катя. - Будем гулять с ней и её коляской, всего и делов!
-Слушайте, девчонки, а Денис гулял со мной с трехлетней! Игорь брал меня на улицу, и они со мной гуляли. Таскали меня везде с собой. По очереди на плечах возили. Что-то вдруг вспомнилось…
Девочки переглянулись и рассмеялись. Это и правда было смешно. Молодой парень возился с племянницей друга, наверное, не представляя, что когда-то женится на ней. Кто вообще может от таком подумать?
Ольга родила сына, Сашу. Рожала плохо, трудно. У мальчика было двойное обвитие пуповиной. Родился он мертвым, задушенным, но ребенка реанимировали.
-Слушай, моя мама говорит, что зря реанимировали! - заявила Даша Кате, когда они встретились в роддоме, чтобы передать передачу.
Мама Даши была врачом.
-Почему - зря?
-Потому, что такая ситуация почти гарантировано повлияла на мозг ребенка. Есть все шансы, что он будет отставать в развитии.
-Офигеть! И зачем же тогда они его реанимировали?! - в ужасе спросила Катя.
-Положено так. Обязаны были попытаться спасти. Им-то чего? Не им же дебила растить!
-Дашка!
-А что? Я говорю как есть.
-Скажем ей?
-Ты что?! Кончено, нет! А вдруг всё обошлось? Вдруг мозг остался цел, а мы её только зря напугаем!
Саша рос и всё-таки отставал в развитии, но Ольга ничего такого замечать не хотела. Отставал не сильно, она считала, что всё наладится, когда сын пойдет в школу. Но в школу мальчику пойти не довелось. Когда ему было шесть лет, а Ольга была беременна вторым ребенком, в машину Дениса на трассе въехал грузовик, водитель которого потерял управление. Травмы в той аварии у всех участников были разными. Денис получил серьезное сотрясение, у Ольги были сломаны ноги и одна рука, водитель грузовика отделался ушибами, а маленький Саша… не выжил.
На похоронах мать Ольги, Люда, всё молилась, чтобы у дочки не случился выкидыш. Ольгу прикатил на кресле Денис. Сам он с трудом стоял на ногах не столько от горя, сколько от травмы. Всё плыло перед глазами и в голове стоял гул. Сама Ольга была словно неживая. Люди ждали от неё какой-то реакции, но она как будто замерла. Сидела и смотрела на всё с застывшим выражением лица. Как в каменной маске.
-Это же к лучшему, да? - прошептала Катя Даше. - Мальчик бы не вырос полноценным и самостоятельным. Бог поступил очень мудро.
-Ты говоришь, как моя мать. Врачи циничны. А ты-то куда?
-Я просто не хочу, чтобы Ольга всю жизнь мучилась с неполноценным ребенком!
-Тс-с! Всё. Нет ребенка. Умер. Не ори! - прошипела Даша. - Не знаю, что это за мир такой, в котором можно сказать: «Слава Богу, что так всё вышло» в данной ситуации, но одному я точно рада. Что мы тогда ничего ей не стали говорить. Ольга любила Сашу и отрицала, что с ним что-то не так.
-Слушай, что с ней такое? Она в сознании вообще?
-Каждый скорбит как умеет. Хватит шептаться, Кать!
Ольга просто была в отрицании. Если бы она позволила себе думать о том, что её сын погиб, если бы позволила себе чувствовать… ведь Ольга была беременна! Чудом не потеряла ребенка в результате аварии. Вот о чем ей сейчас нужно думать. О живом ребенке, который у неё будет. А горе она отложит на потом.
Переломы зажили раньше, чем Ольга родила. У них с Денисом родилась девочка, дочка Даша. Подруги чуть не передрались между собой:
-Почему это, интересно, Даша, а не Катя?!
-Завидуй молча!
-Не ругайтесь! Следующую назовем Катя, - улыбнулась Ольга.
Она так и не пришла к стадии осознания своей потери и горевания, но два раза в месяц Оля ездила на кладбище, отвозила цветы. Сидела на скамеечке, которую сколотил Денис, и смотрела в никуда. А потом стала ездить реже - Даша росла, требовала внимания мамы. В конце концов, стали заезжать за кладбище с Денисом два раза в год: на день рождения Саши, и в день его гибели. Никто не знал, что было у Ольги на душе, она и сама не могла в этом разобраться. Вроде как, была какая-то пустота, которую никто не мог заполнить - ни Денис, ни дочка Даша. Радоваться надо было, что пустота не была огромной. Бездной она не стала.
Детей им с Денисом Бог больше не дал. Денис, который всю жизнь, смолоду, занимался строительством, потихоньку построил для них дом в черте города. В доме было целых шесть комнат.
-Мужа приведешь к нам, - шутил Денис, глядя на подрастающую Дашу.
Или не шутил.
Прожили Ольга с Денисом тридцать один год, а потом его не стало. Просто не проснулся утром. Даша прибежала на крик матери. Девушке исполнилось двадцать пять лет, она всё еще жила с родителями - благо, места в доме хватало. Окончила институт, работала, радовалась, что у неё хорошая семья, что у них отличный дом с садом, что отец купил ей машину. Что же касается личного, Даша была уверена, что есть судьба, и нет никакого смысла бегать днем с фонарем в поисках той самой судьбы. Придет - под лавкой найдет.
-Ладно, сколочу тебе специально для этого лавку, - смеялся отец.
Прибежав на крик мамы, Даша поняла, что всё. Не сколотит. Она опустилась на пол у стены и горько заплакала.
Ольга, которой через полгода должно было исполниться пятьдесят, и они все вместе готовились к этому событию, прекратила попытки привести мужа в чувство. Она быстро надела халат, накрыла Дениса с головой одеялом, подбежала к Даше и начала её поднимать:
-Идем, идем. Нам надо позвонить. И одеться. И умыться.
-Папа… папа… - рыдала Даша.
-Выходи скорее. Возьми себя в руки. Уже всё. Всё кончено!
Дениса похоронили. Ничем он не болел. Просто остановилось сердце всего в шестьдесят шесть лет. И такое случается. Подхоронили его к сыну, к Саше. Ольга чувствовала, что она снова на похоронах как неживая. Что такое-то? Тогда, четверть века назад, когда провожали Сашу, она запретила себе горевать, потому что хотела сохранить Дашу. А сейчас-то что? Ведь Ольге невероятно больно! Почему же она снова застыла. Не плачет, не кричит. Дочь рядом воет белугой, а Ольга как будто и не горюет. Хотя ушел её единственный. Впереди лишь одиночество и пустота…
Мама Ольги, Людмила, тоже очень плакала на похоронах зятя.
-Какой человек был! Самый лучший. Как Оле повезло! Как же она теперь-то будет, Господи?! - причитала Люда.
Постаревший Игорь стоял молча, с хмурым видом. Смерть Дениса, как никакая другая, напомнила ему о его собственной уязвимости. Они ведь были ровесниками. Были друзьями. С самого детства… и куда всё уходит? Куда уходят все они?Прошёл год. Ольга живет. Ходит на работу, навещает могилки. По вечерам болтает с дочерью на кухне их большого дома.
-Ты бы всё-таки подумала о том, чтобы выйти замуж, Дашуля. Сама посуди, ведь у нас свой дом! А дому нужна мужская рука. Начнет всё заваливаться - что будем тогда делать?
-Не хочу я просто так, ради дома, замуж выходить! Я хочу встретить того самого, свою половинку!
-Тоже верно, - задумчивая Ольга отпивает кофе.
Кофе на ночь не слишком полезно, но ей всё равно.
-Мам, а сама-то ты чего? Ты ведь еще молодая. Ну что такое пятьдесят лет в наше время? Вполне можешь еще выйти замуж.
Ольга изумленно распахивает глаза:
-Ты что? Я об этом и не думаю даже! Твой отец был единственным. Был, и останется им навсегда.
Они какое-то время молчат, вспоминая Дениса. Потом Даша говорит:
-Если что-то начнет разваливаться, мы просто наймем мастеров за деньги, вот и всё.
Вот и всё. Так просто. Чтобы дом не разваливался, совсем не обязательно выходить замуж.
Ольга согласно кивает. Они просто наймут мастера, чтобы сохранить дом. Дом, которых для их семьи построил Денис. Её единственный, тот самый.
Автор: Ирина Малаховская-Пен.
Андрей только усмехнулся:
— Невесту ту, случайно не Викой зовут?
— Викой, да. А ты что, её знаешь?
— Как не знать. Она же моей бывшей девушкой была. Потому я и не приехал, чтобы не смущать молодых. Вдруг бы невеста у алтаря отказалась замуж идти. Девушки, они такие, манерные. Что я своему другу враг?
Услышав такое, Тамара прижала телефон к уху:
— Что ты такое говоришь, болтун?
— Я вообще-то не вру. Иван в курсе предпочтений Виктории, она ж ходила за мной по пятам, целый год. И как пиявка прилипла. Я от её нытья устал и познакомил её с другом, Ванькой. А она замуж за него пошла, назло мне. Ну и дура, я ей сразу говорил, извини, у меня к тебе чувств нет.
Тамару от услышанного затрясло, она закричала в трубку:
— Ты что сдурел, такую девушку упустил?! Обо мне ты подумал? Я же на этой свадьбе иззавидовалась вся, сердце у меня за тебя болело! Вот бы думаю, такую девушку моему сыну! Что ты натворил! Да здесь у нас полдеревни от зависти трясло, шутка ли, невеста городская прикатила. Это ж как Ванька умудрился, чтобы сердце разбить, самой настоящей коренной горожанке!
Тамара услышала, как сын Андрей рассмеялся:
— Ты что, мать? Это ж надо невидаль какая, городская невеста! Да их тут пруд пруди, а хочешь, и я женюсь?
— Хочу! — закричала Тамара.
Она даже глаза зажмурила и затопала ногами.
— Хорошо, жди известия, — сообщил сын.
Тамара опустилась на стул и схватилась рукой за грудь. Что-то ей даже плохо стало.
«Почему у меня такой недальновидный сын?» — подумала она. — «Мне эта Вика так понравилась. У неё личико детское, губки бантиком и одета словно дорогая кукла. А родители у Вики такие приличные хорошие люди, Разиной так повезло с ними породниться. А ведь на их месте могла бы я, Тамара Кувшинова. И Вика называла бы меня мамой. А как бы мне завидовали все! Ну Андрюшка, ну балбес, удружил!»
Но больше всего Тамаре не давали покоя слова новых родственников Ванюши:
— С радостью поможем молодым. И квартиру им справим, и дачу.»
О, как.
Тамара поглядела на свой дом и расстроилась. Вспомнила она о том, как в-одиночку растила сына, как ущемляла себя во всём, лишь бы Андрюшка в достатке жил. Богатства и помощи ждать неоткуда.
Вот и сейчас сын до сих пор живёт в студенческом общежитии, хоть и закончил институт и устроился на работу.
Что у сына в голове, почему не видит выгоды? У Андрюши была синица в руке, а он сглупил. Ну ничего, дело наживное. Уж в чём Тамаре повезло, так это в том, что у неё мягкий и послушный сын.
Тамара сыну подскажет, направит мальчика на истинный путь, и в их дом придёт праздник. А невесту лучше выбирать из городских девушек. Оно ведь в городе всяко лучше жить, там больше перспектив.
***
Тамара никогда дома не засиживалась. Чем жизнь в деревне хороша, так это возможностью с утра до ночи ходить в гости ко всем знакомым.
— Макаровна пошли, — заглянула во двор Тамары соседка, — Собирайся скорей. Говорят, из больницы нашу Наталью Кошкину привезли.
Тамара копалась в огороде, подвязывая томаты. Всплеснула руками, ахнула и побежала руки мыть, еле попадая ногами в калоши.
— Привезли значит, батюшки мои. Ох не повезло бабоньке, зато — выкарабкалась.
— Живучая. Только парализованная теперь лежит. Все равно сходим навестим, она ведь наша подружка.
Тамара наскоро переоделась в чистое, достала из холодильника два апельсина и гранат и побежала к дому Кошкиных.
Там уже собралось полдеревни. Мужики встали у крыльца в круг, обступили с вопросами Матвея Кошкина, мужа Натальи. Тот вздыхал грустно и крутил головой:
— Дак лежит, не двигается, сил нет. Когда из больницы её выписали, врачи сказали, что может быть, когда-нибудь, и встанет на ноги, чем чёрт не шутит.
Женщины подошли к крыльцу, Тамара поздоровалась с Матвеем.
— Привет Матвей. А сын то ваш где?
Неожиданно Кошкин испугался её вопроса. Он вжал голову в плечи:
— Ромка то? Он мне больше не сын. Отрёкся он от своей семьи.
Тамара ахнула и перекрестилась:
— Что ты такое говоришь, Матвей?
Матвей Кошкин ещё больше сгорбил спину. И всех присутствующих словами поразил:
— А как мне к нему относиться? Он мать больную бросил, ради жены. Зазноба его, Кристинка, заявила мне прямо в лицо, чтобы мы дескать, не вздумали на неё рассчитывать. Она таскать горшки и нанимать сиделок для свекрови не будет и Ромку не отпустит. Во как!
Тамара долго осмысливала слова мужчины.
Ромка Кошкин был старше Андрюшки на пять лет, удачно женился на городской женщине. Та хороша собой, умна и работает на хорошей должности. Ромка и сам далеко пошёл, купили квартиру в городе, две машины. И уж совсем неожиданно было услышать, что Ромка стал таким равнодушным.
Тамара двинулась к двери, прошла в дом. Увиденное вызвало в ней приступ слёз: на кровати посреди комнаты лежала хозяйка дома, Наталья. После пережитого инсульта её разбил паралич, она похудела сильно, осунулась, волосы ей коротко состригли.
Ни говорить, ни встать, ни поднять руку Наталья не могла.
- Наташк, а ты чего лежишь? - проговорила Тамара. - Мы к тебе каждый день будем ходить, пока не встанешь.
До чего страшно и горько смотреть на больную подругу. А ещё больше Тамаре страшно стало оттого, что у неё самой такой риск инсульта имеется. Помнится, всегда вместе с Наталкой в больницу ходили, чтобы выписать таблетки от давления. И вот такой страшный итог.
Уходила от Кошкиных Тамара, с тяжелым сердцем.
Вечером ей позвонил сын, Андрей.
— Мам, в выходные приеду в гости, жди. И невесту привезу, Аврору.
Тамара выдохнула удивление:
— Кого?..
— Аврору, это имя такое. Аврора Константиновна, мам.
У Тамары не было настроения шутить.
— Сынок. Ты что, воспринял мои пожелания всерьёз? И что, неймётся жениться?
— Ну я как-бы не тороплюсь. Это же ты каждый раз просишь невестку. Городскую, заметь. Так вот, Аврора родилась в городе и выросла. У неё даже своя квартира есть. Она очень перспективная, мамуль. Всё как ты и просила.
Тамара покачала головой:
— Нет, Андрюш. Ничего слышать не хочу о городских девках, сын! Они все там холодные и жестокие. У них только деньги и карьера на уме. А живые люди для них пешки!
Андрей был сбит с толку постоянно меняющимся настроением матери.
Всю ночь Тамара пролежала без сна. Она глядела в темноту полными слёз глазами, включала свет, измеряла себе давление и удивлялась высоким цифрам, пила таблетки и опять ревела. А к утру уже была твёрдо уверена в том, что не допустит чтобы сын Андрей, женился на городской девушке.
Нет в городе душевных людей. Настало время задуматься о будущем. Что, если и Тамару настигнет незавидная участь Кошкиной и она тоже сляжет в постель? Станет ли невестка её жалеть, захочет ли смотреть за ней? Не станет ли настраивать Андрея сдать заболевшую мать в учреждение для престарелых?
И вот уже совсем другой настрой, и до новобрачных Разиных ей дела нет.
Следующим днём Тамара пошла в гости к Лысовым.
Лысовы эти, жили на краю деревни. Славились эта семья тем, что жили очень дружно, хоть и бедно, у вдовы Ларисы две дочки, Маша и Надя. И три бабули живёт в доме. Хозяйка, Лариса Лысова была рада визиту гостьи, усадила её за стол, скомандовала дочерям подать чай.
Тамара внимательно посмотрела на обеих девушек, мысленно их оценила. Подытожила, что красоты в них никакой нет, фигурами тоже крупные, как и мать. Зато, уважительны и скромны.
Тамара приглядела для Андрюшки «младшенькую». Надежде уже двадцать три, самый подходящий возраст для замужества.
— А я гостинцы принесла, бабулям, — улыбнулась Тамара.
Лариса с дочерьми заботились о трёх старухах.
Одна из них являлась свекровью Ларисы. И несмотря на то, что Лариса давно вдовая, свекровь до сих пор живёт с ней. А кроме неё живут бабушка Ларисы и старая тётка Альбина, седьмая вода на киселе.
Лариса сопроводила гостью к старухам. Василиса Павловна спала, укрывшись шалью, в небольшой комнате в кровати. Тамара придирчиво рассмотрела её с ног до головы, подметив всё: и чистые носки на ногах, и аккуратно стриженные ногти, волосы.
Осмотрела комнату, в которой проживали бабушки, запаха никакого почти не почувствовала, в комнате тепло и светло, кровати заправлены чистым постельным бельём.
Вторую бабульку обнаружили в кресле у окна, она читала книгу и еле узнала Тамару.
Выглядела она также сытой и довольной, одета была во всё чистое. Третья бабулька гуляла во дворе, сидела там на лавочке под яблоней. Тамару она обняла, поговорила с ней. Поговорив, гостья убедилась в том, что женщина довольна своей жизнью здесь.
После увиденного Тамара зауважала Лысовых и кинулась в другую крайность, она решила сына женить на Наде.
**
После того как Тамара Кувшинова покинула гостеприимный дом Лысовых, Лариса вышла к дочерям и шепнула им:
— Видали? Сватать вас пришли. Только не знаю, кого из вас обеих попросят, склоняюсь к мысли, что заберут Надю. Потому что сыну Кувшиновой двадцать три года. А Машка у нас постарше на пару лет. Так что ты Надюш, счастье своё не прохлопай ресницами и гляди в оба.
Две сестры посмотрели друг на друга.
На лице Нади разлился румянец.
Едва мать вышла из дома, Маша кинулась на сестру:
— Чего улыбаешься, гадина? Почему думаешь, что он выберет тебя, а не меня?!
…Из дома Лысовых выбежала Надежда, за ней гналась со всех ног Мария, размахивая шваброй в руках. Надя бежала босиком, в чём была, она громко кричала, сестра загнала её в огород и захлопнула калитку за ней.
— Вот и сиди там, змея! Только попробуй высунуться!
**
Андрей приехал на выходные помогать с огородами. Как мать и велела, о городских девушках он напрочь забыл. Да и положа руку на сердце, он не горел желанием жениться.
— Мам, я решил, что ну их, этих девок. Ну не хочу я жениться. Мне всего двадцать три и я — молод и хочу пожить один.
Тамара головой кивнула:
— Молодец, сын. А теперь держи, — сунула она ему в руку коробку.
— Что это? — взвесил он её в руке. — Тяжеленькая.
— Это подарки для невесты.
— Какой ещё невесты?
Сын был огорошен известием о новой блажи матери, Надежде Лысовой.
— Надька?! Да на кой она сдалась? — поразился он.
— Не спорь со мной. Я сказала Надька, значит, Надька.
Андрей предпочёл с матерью не спорить и шёл следом до дома Лысовых. А там был настоящий предсвадебный переполох, дым стоял коромыслом. «Невеста» с небольшим фингалом на лице вышла к гостям подавать чай.
А потом были разговоры до самой темноты, и выгнали на прогулку Надю с Андреем, потом Тамара отлучилась на минутку, чтобы подслушать разговор сына с будущей невестой.
— Надюш, у меня мать такая предприимчивая, ты на неё не смотри, - услышала Тамара оправдания Андрея. — Она замучила меня своими капризами. То просит учиться и семью не заводить, то вдруг говорит, что хочет невестку из города. Я давно уже к её заскокам привык. И знаю, что она загорается как спичка, а потом так же быстро тухнет. Так что я живу с ней как на вулкане, и отношусь с юмором. Всё равно будет всё так, как я сам хочу. Вот она вбила в голову, что я должен на тебе жениться. Ты мне скажи, тебе так охота замуж?
— Нет, — после небольшой паузы ответила Надя. — Я бы вообще хотела свободной быть. Но меня мать никуда не отпускает. Мне бы уехать подальше из дома, чтобы не видеть больше мамку, сестру и старух, за которыми мне приходится ухаживать.
— А чего у вас так много бабушек?
— Да, это у мамы такой «бизнес». Она тащит домой одиноких старушек, чтобы досматривать за ними, ради возможности получать их пенсии. Ты бы знал, как я хочу сбежать куда глаза глядят, пусть мать сама смотрит за своими бабушками. А то озадачила ими нас с Машкой, а сама только пользуется деньгами.
— Слушай, Надь, — после минутного молчания заявил Андрей. — Я могу тебе помочь. Ты свои вещи собери и поехали со мной в город. У меня там куча знакомых есть, найдут тебе быстренько работу и жильё на первое время.
— Я от такой помощи не откажусь, — согласилась Надя.
— Значит, договорились. Только давай сразу обговорим: ничего личного. Я жениться на тебе не хочу и не буду, не питай ложных иллюзий. И вообще забудь, что тебе мама моя наплела.
***
Тамара вернулась домой притихшая. После подслушанного разговора молодых, она долго приходила в себя. Вот те на, и Надюша то оказывается, устала от старух, не получится из неё сиделки, и у сына оказывается, сложилось своё мнение относительно матери. Пришлось срочно вызывать Андрея на разговор, после чего мать и сын расставили все точки над «и».
— Ну с чего ты взяла, мам, что у тебя будет инсульт? — удивлялся сын. — И почему, по-твоему, невесту мне должна выбирать ты, исходя из собственных своих запросов. А ничего что я хочу иметь возможность самостоятельно выбирать, как и с кем мне жить? И почему ты думаешь, что я тебя брошу на плечи жены?
У Тамары задрожали губы:
— Наверное ты прав, сын. Я такая впечатлительная. Все ситуации, которые вижу у других, зачем-то примеряю на себя.
— А давай вместе завтра в город поедем, — предложил Андрей. — Хватит сидеть киснуть на одном месте, хоть развеешься.
Тамара согласилась на всё, подумав о том, что Андрюша повзрослел. И пора бы уже считаться с его мнением.
Надя Лысова уехала в город, пожила там и вернулась домой к матери, рассудив, что жить одной тяжелее, хоть и вольно. К Кошкиным приехал сын. Один приехал, без жены. Говорят, разводиться собрался и делить имущество. Мать его, Наталка начала садиться в постели и немного говорить, это вселяло надежду в её мужчин. Потом Рому часто видели у дома Лысовых, он присматривался к Марии.
Автор: Алена Русакова.
Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄
И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄
То ли дело на старом погосте, где упокоились её родители: за сто с лишним лет настоящий лес вырос!
Нина с удовольствием нырнула в тень.
Ей оставалось немного пройти по аллее и свернуть направо, у заметной цыганской могилы — огромной чёрной плиты, на которой сидел в бронзовом кресле и держал в руках трубку бронзовый цыганский барон. Перед ним стоял бронзовый столик с намертво приваренной рюмкой, где всегда плескалась водка, иногда разбавленная дождём. Другая огромная гранитная плита стояла у барона за спиной.
Вдруг Нине почудилось — словно шепчет кто-то. Было лето, и ей подумалось, что может это птица какая. Прислушалась: не птица. Звуки доносились откуда-то справа, от могил, что были расположены неподалёку.
Женщина остановилась, раздумывая. Шёпот стих, но вскоре снова возобновился. Она осторожно поставила пластиковую плетеную сумку на землю и свернула с аллеи туда, откуда слышались звуки.
Тихо ступая, шла она на шёпот, иногда останавливаясь, чтобы привести в норму слишком шумное дыхание.
Вскоре ей открылась картина: молодая девушка, совсем ребёнок, стояла на коленках прямо на земле перед могильным камнем и разговаривала с ним. "Жалуется матери, бедняжка"— подумала она.
Под камнем нашла упокоение Шамилова Милица Борисовна, дату рождения и смерти у Нины разглядеть не вышло.
— А потом он... он так кричал на меня, мне было очень страшно... он ударил меня наотмашь... мне было больно и ещё обидно... ведь всё это на глазах у Герчика... — девушка замолчала и резко повернулась, — кто тут?
— Это я, — ласково сказала Нина, — не бойся меня, девочка, я сейчас уйду.
— Я и не боюсь, — девушка встала и отряхнула длинную юбку от рыжей кладбищенской земли, — чего бояться? Всё, что могло случиться страшного со мной, уже произошло.
— Мама твоя? — кивнула Нина на надгробие.
Ей хотелось подойти рассмотреть получше фото женщины, но она сдержалась. Потом посмотрит, в другой раз.
— Сестра, — вздохнула девушка, — но она мне, как мать была.
— Бедная девочка! — искреннее пожалела сироту Нина, — прости, я не хотела доставать тебя своим любопытством. Мои родители лежат здесь, неподалёку, вот, пришла их навестить.
Прощаясь, она кивнула девушке и побрела на аллею — туда, где оставила свою пластиковую корзину. Внезапно резкая боль пронзила ей лодыжку.
— Аай! — крикнула Нина, и ухватившись за ближайшую оградку, встала, перенеся вес тела на вторую ногу.
— Что с вами? — кинулась к ней девушка, — вы так побледнели!
— Не знаю. В ногу что-то воткнулось! Как раскалённая игла! — стараясь восстановить дыхание, простонала Нина.
Девушка присела на корточки и осмотрела ногу Нины. Она аккуратно ощупывала её, пока не добралась до болезненного места.
— Похоже на укус змеи! — озабоченно сказала она.
— Как? Укус? Какая ещё змея?! — ещё больше побледнела Нина, — я, скорее, напоролась на какую-то арматуру!
— Не волнуйтесь, сейчас что-нибудь придумаем, — засуетилась девушка, — обопритесь на меня. Вы можете идти?
— Ой, осторожно, голова закружилась, — пошатнулась Нина. С трудом добравшись до аллеи, она с благодарностью оперлась на предложенную руку девушки.
Медленно они дошли до могилы цыганского барона. Нина присела на плиту, а девушка тем временем пыталась вызвать такси. Но едва дозвонившись, стала набирать снова — связь обрывалась. Второй и третий раз было то же самое.
— Я сейчас напишу сообщение. Приедет мой муж. Мы отвезём вас в больницу. — заверила девушка Нину, и стала быстро набирать текст.
"Такая молодая, а уже замужем" — подумала про себя Нина, но промолчала, решив, что не её ума дело.
Спустя какое-то время раздался звонок. Нина слышала, как мужской голос что-то выговаривал девушке. Та слушала молча. Нина не видела её лица, так как девушка отвернулась.
— Нет, прошу тебя, Янок, приезжай сам. — Девушка отошла на несколько шагов, но Нина всё расслышала, как она просила звонившего: — не присылай Арама, я его боюсь. Хорошо, я сделаю всё, как прикажешь, мой господин!
Закончив разговор она и подошла к Нине: — через двадцать минут он будет здесь.
— Я тебе очень признательна, — сказала Нина.— но может, не стоило. Может, попробовать ещё раз вызвать такси?
— У вас есть вода? — спросила девушка, словно не расслышав её, — давайте промоем ранку!
Нина достала из корзины бутылку воды, которую взяла, чтобы вымыть памятник на могиле родителей и отдала её девушке.
— Как хоть звать-то тебя? — спросила она.
— Ася, — девушка осторожно стала выливать воду на ногу Нине, — а вас?
— Нина Андреевна, — зажмурилась Нина, — что-то печёт ногу сильно.
— Вы главное, не волнуйтесь, — успокоила её Ася. — всё будет хорошо!
— И откуда тут змеи! Никогда не видела! Вот крыс полно, — рассуждала Нина, — и то, и другое — ужас, как неприятно!
Девушка кивнула. Сама она не раз видела на могиле сестры шуструю чёрную змейку. Промыв ранку, Ася протянула Нине пустую бутылку.
— Простите, у нас немного времени... скоро он приедет, — коснувшись плеча Нины, зашептала девушка, — хочу успеть попрощаться с сестрой!
— Конечно, конечно, — кивнула Нина.
Девушка повернулась и пошла к могиле сестры. Невесть откуда, налетел ветер. Зашумели деревья, резко потемнело. Нине стало не по себе. Сердце стучало, как сумасшедшее. Во рту была Сахара, в воды не осталось.
Она размышляла о нелегкой судьбе Аси. Как она оказалась замужем в таком нежном возрасте?
Размышляя, Нина заметила движение среди могил, и вскоре увидела женщину в жёлтом платье. «Небось, родственница барона» — подумала Нина — "сейчас станет возмущаться, что я уселась на памятник".
Она вытянула больную ногу, как аргумент, почему она расселась на чужой могиле.
Когда женщина оказалась возле неё Нина заговорила с ней первая:
— Понимаете, меня укусила змея… я жду помощи, — слабеющим голосом сказала она, — вот, присела пока, вы не против?
Она с тревогой посмотрела туда, где скрылась Ася. Молодая женщина села рядом с ней, раскинув широкую юбку.
— Закрой глаза, — шепнула она.
Нина послушно зажмурилась и ощутила, как её ноги коснулось что-то обжигающе холодное. Она ойкнула, но тут же почувствовала облегчение.
— Спасибо большое вам… — Нина ощупывала ногу. Боль почти ушла.
Послышался едва уловимый шум — по узкой аллее, шурша гравием, медленно ехала чёрная, блестящая иномарка.
Цыганка тут же подобрала юбку и шагнула за огромное надгробие цыганского барона.
Автомобиль остановился напротив Нины, и оттуда вышел мужчина лет сорока. Чёрные кудри лежали на плечах, но при этом на затылке намечалась лысина. У него было лицо сластолюбца — с толстыми губами и сонными глазами, равнодушно смотревшими на Нину.
— Ты, что ли, укушенная? — ухмыляясь, спросил он, — а где девчонка?
Очевидно, он имел ввиду Асю.
— Она… там, на могиле сестры, — показала глазами Нина в сторону могилы.
Потеряв к ней всякий интерес, мужчина прошёл мимо, поднимая руки, чтобы не зацепить за оградки свой дорогой пиджак. Нина проводила его взглядом. "Какой неприятный тип этот муж" — подумала она, — "он, должно быть, лет на двадцать её старше".
Она наклонилась, чтобы подобрать с земли свой гольф, как вдруг воздух разорвал выстрел. Потом ещё один, и ещё.
Громко галдя, с деревьев взлетели потревоженные птицы.
Нина, забыв про ногу, вскочила и побежала за плиту, возле которой расселся в кресле бронзовый барон, и где ранее скрылась женщина в жёлтом платье. Но той там уже не было.
Женщина затряслась, как осиновый лист. Сейчас этот лощёный злодей прикончит её, так же, как бедную девушку!
Но потом она услышала голос Аси:
— Нина Андреевна, вы здесь?
Нина медленно вышла из-за камня.
— Боже мой, кто стрелял? Ты цела?
— Я стреляла в Янока, — сказала Ася, — теперь осталось избавится от тела. А для этого нет лучше места, чем кладбище. Она говорила бодро, но при этом было заметно, что её трясёт.
— Что случилось, Ася? Ты убила его?
— Надеюсь, — пожала она худенькими плечами, словно речь шла о какой-то детской шалости, — он это заслужил.
— Чем заслужил...? — спросила Нина, но тут же, испугавшись своей смелости, замахала на Асю руками: — нет, нет, не говори мне, и знать не хочу! Не хочу! Может, он ещё и жив!
Девушка отошла проверить.
— Не дышит, — вернувшись, сказала она. — Теперь, главное, его перенести. Вы мне поможете?
— Но моя нога, — сказала Нина, ругая себя, что не ушла раньше.
— Пожалуйста, помогите, — взмолилась девушка, — в нём килограммов сто! Мне ни за что не справиться одной!
Вдвоём они, кое-как, приволокли мертвеца на могилу цыганского барона. Она представляла собой секретный склеп. Ася несколько раз видела, как Янок открывал его — используя, как тайник. Девушка с усилием отодвинула бронзовый вазон и плита сдвинулась, обнажив нутро склепа.
Нина не удержалась, подошла и заглянула вниз.
Внутри могила выглядела как комната. Посередине, на невысоком постаменте стоял гроб барона, а у стен, на полу были сложены ящики, которые успел принести туда Янок.
Туда они и сбросили его тело. Пистолет Ася также бросила в склеп. После, отряхнув руки и подув на стёртые ладони, она потянула за скрытый рычаг и плита встала обратно.
— Можно ехать! — улыбнулась она ошалевшей от увиденного Нине. — спасибо вам большое, Нина Андреевна!
По дороге они молчали. Наконец, Нина не выдержала:
— Ася, можешь быть уверена, я никому ничего не скажу.
— Хорошо, — кивнула та, — тем более, что он получил по заслугам!
— Мне кажется, судить не нам, — сказала Нина,— я слышала, как ты жаловалась на него своей сестре.
— Мила мне всегда помогает, — отозвалась девушка, — Янок он... он был женат на цыганке, но врал Миле, что скоро его отец умрёт, он станет бароном и женится на ней. Но вместо этого обманул и подсадил на нapкотuкu.
— Так вы цыгане? — спросила Нина, — я так и думала!
— И да, и нет, — покачала головой Ася, — цыганская кровь течёт в наших жилах. Отец, после смерти мамы сошёлся с женщиной не из наших. Ромы его новую жену не приняли, выгнали. Отец ушёл вместе с мачехой. Мы с сестрой тогда были детьми. Отец не хотел нас оставлять там, забрал, и мы уехали отсюда на несколько лет. Лучше бы не возвращались!
— А как умерла твоя сестра? — набравшись смелости, спросила Нина Андреевна.
— Однажды Мила стала свидетелем преступления, которое совершил Янок. Сестра не сказала мне, что он сделал, только плакала. Вскоре после этого она умерла. Врачи сказали: передозировка! — Девушка, съехав на обочину остановила машину и упав на руль, разрыдалась: — А ведь она завязала... она так любила меня и сына! Это он убил её!
— Ну, ну… не плачь, всё позади, — успокаивала её Нина, гладя по спине.
— У Милы остался ребёнок, мой племянник, Герчик, — рыдая, пояснила Ася, — Янок согласился содержать нас, пока я не стану совершеннолетней, а потом… потом… потом явился ко мне… он делал это со мной постоянно, издевался, унижал, наказывал за любую мелочь!
Она подняла блузку и Нина ахнула — на груди и животе девушки виднелись кровоподтёки — отпечатки зубов, глубокие царапины и даже ожоги.
— Бедная девочка! — ахнула Нина Андреевна, — Асенька... так вам нужен доктор больше, чем мне!
— Ничего, теперь заживёт, — улыбнулась девушка, — так куда вас отвезти? Как ваша нога?
Нина провела рукой по ноге. Никаких следов укуса не осталось.
— Надо же, у меня всё прошло, — Нина Андреевна замялась, соображая, стоит ли рассказывать Асе про ту, что появилась ниоткуда. — Там была девушка... она вылечила мне ногу.
— Вы её видели? — лицо Аси озарила улыбка, — что она вам сказала?
— Ничего особенного, — ответила Нина. — Я решила она родственница этого цыганского барона. Я сидела на его могиле, и подумала, что она меня выгонит. А она попросила меня закрыть глаза, и вылечила.
— Это была моя сестра, — уверенно сказала Ася.
— Не может быть! — поразилась Нина, — то-то я гляжу, она исчезла, как дым.
— Моя Мила, — кивнула Ася. — ах, как бы я хотела увидеть её!
— Слушай, девочка, но ведь Янока будут искать… — забеспокоилась Нина Андреевна, — как ты выпутаешься, одна, с малышом?
— Машину Янока никто не остановит, пока не поймут, что он исчез, — сказала Ася. — для начала я отвезу вас, а там поглядим. Куда ехать?
Она больше не плакала и не дрожала, уверенно вела машину, как будто никого не убивала.
Нина назвала адрес, и Ася довезла её прямо до дома. Только тут Нина вспомнила, что так и не дошла до могилы родителей. Она смотрела вслед удаляющейся иномарке и махала рукой.
Ася гнала по трассе, потом свернула в небольшой рабочий посёлок. Притормозила возле сервиса и легко посигналила. Вытирая руки ветошью, к ней вышел хозяин — загорелый человек небольшого роста. Это был старый друг её отца. Мужчина махнул рукой, и машина съехала по пандусу в подвал.
Когда Ася вышла из машины, он протянул ей свёрток.
— Аська, держи ловэ, по-максимуму, сама понимаешь, случай непростой, — сказал он. — но, на первое время вам с Герчиком хватит, а там ещё что придумаем.
— Спасибо, дядя Валя! Прощайте, — обняла она его.
— Куда хоть поедешь? — спросил он.
— Я позвоню, — уклонилась она от ответа.
После чего она вышла, вызвала такси и уехала по адресу, где её ждали собранный чемодан и маленький племянник, за которым она попросила приглядеть подружку.
Ася давно спланировала убить Янока, каждый день она тосковала по сестре. И выбрала этот день неспроста: он, как ей казалось, подходил идеально.
На кладбище никого не должно было быть — праздновали День Города, где всем горожанам обещали бесплатные подарки и Стаса Михайлова. Кто же из вдовушек такое пропустит?
За две недели Ася раздобыла пистолет и как раз думала, как ей заманить Янока на кладбище. Когда там неожиданно появилась Нина Андреевна, которая слыхом не слыхивала ни про День Города, ни про бесплатные подарки, она сочла это за знак.
А дальше всё случилось само. Была ли то змея или арматура, Ася была уверена, что это сестра услышала её и как всегда, помогла.
В тот самый час, когда поезд увозил Асю с Герчиком в сторону Домодедово, на кладбище, под могильной плитой, попираемой бронзовым креслом бронзового цыгана, раздавались глухие крики, полные ужаса и отчаяния.
Черная змейка, свернувшись, грелась на вобравшем тепло летнего дня камне, и казалось, не слышала их.
****
Через несколько дней Нина Андреевна прочла в газете, что благодаря анонимному звонку, полиция нашла на кладбище, в одной из могил-склепов, крупную партию нapкoтикoв. Так же, там был обнаружен тpyп сына цыганского барона. Мужчина, как полагают следователи, был yбит в результате криминальных разборок.
Нина думала, что больше никогда не увидит Асю, но однажды, по прошествии нескольких лет, возле дома ей посигналила машина. Нина Андреевна пошла себе дальше по тротуару, но машина поехала рядом. Опустив стекло, женщина за рулём позвала её:
— Нина Андреевна!
Тогда она остановилась, и приглядевшись, ахнула:
— Асенька!
— Я приехала навестить сестру, — сказала Ася, — заодно хотела поблагодарить вас. Вы так помогли мне! Садитесь, поговорим!
Когда Нина села на пассажирское сиденье, Ася обняла её и протянула ей пачку денег со словами:
— Возьмите, Нина Андреевна! Если бы не вы...
Нина отказалась наотрез:
— Нет, не возьму.
— Почему? — растерялась Ася, — Я... я просто не знаю, как ещё я могу выразить вам свою благодарность!
— Я помогла тебе, потому что пожалела. Господь всё видел, и надеюсь, простит. А если я возьму деньги, получится совсем иное... Понимаешь, о чём я?
— Не совсем, — покачала головой Ася.
— Ну, поймёшь когда-нибудь, — вздохнула Нина, — а сейчас расскажи мне, как ты? Вышла замуж? Как племянник?
— Вышла. Муж хороший человек, добрый, к Герчику отнёсся как к сыну... Гера учится в школе, участвует в самодеятельности! — непривычно тараторила Ася, — называет меня мамой, но я говорю ему, что его мама — Мила. Он такой артист! Может быть, заедете к нам? Мы теперь на юге живём, в пригороде Туапсе. Приезжайте в гости!
И она протянула Нине визитку.
— Может, и выберусь, — взяв карточку, пообещала Нина и простившись с Асей, выбралась, наконец, из машины.
Тут на другой стороне дороги она увидела Янока. Цыган пристально смотрел на неё.
Ася, между тем, посигналив фарами на прощанье, уехала.
— Янок! — сама себе сказала Нина и направилась к мужчине. Несмотря на статью в газете она понадеялась, вдруг тот остался от жив? Но, чем ближе она подходила, тем яснее становилось, что это другой человек. И вряд ли он смотрел он не на неё, скорее его привлекла машина Аси.
Нина развернулась и пошла домой.
Автор: Лютик.
— Здравствуй, Надя, — сказал он и слабо улыбнулся, — с Новым Годом тебя!
Она улыбнулась в ответ, но вовсе не от радости. Ей почему-то стало смешно. Но смеяться она не стала, это выглядело бы глупо и по-детски.
— Здравствуй, Витя, — ответила она, — ты зачем пожаловал?
Виктор бросил многозначительный взгляд на свой чемодан, как бы давая Надежде возможность самой догадаться, для чего он снова стоял на пороге ее дома. Вернулся! И тут же на его лице отразился вопрос: а почему она так и стоит в дверях, не давая ему возможности шагнуть в дом, из которого неслись самые аппетитные запахи?
По ступенькам с верхнего этажа спускались соседи. В новогоднюю ночь они выглядели веселыми и беззаботными. Еще бы, ведь Новый Год для всех ассоциировался с новой жизнью, в которой обязательно все изменится к лучшему. Виктор тоже на это очень сильно надеялся, а полчаса назад был уверен, что именно так и будет. Не выставит же бывшая жена его за порог, несмотря на прошлые обиды.
— Теть Надь, с наступающим! — пробасил сосед Колька, тот самый, который дружил со старшим сыном Надежды, и с которым она была знакома с самого его рождения. Виктора он словно и не заметил, даже руки ему не протянул, чтобы поздороваться.
— Спасибо, Коленька, и тебя тоже с наступающим! — отозвалась Надежда. — И маме передавай поздравления, и бабушке. Пусть заходят к нам, у нас стол уже накрыт.
— Передам, когда звонить буду, — ответил Николай, — я ведь с ребятами за город уезжаю. Ну, вы знаете, чего я вам объяснять буду…
Надежда кивнула. И Николай, и ее старший сын Илья в эту ночь собирались встречать новый год за городом на даче одного их общих приятелей. Илья уехал еще в обед, а Николай вместе со своей девушкой только теперь отправлялись за город, чтобы присоединиться к веселой компании молодежи.
— Я сама тогда к ним поднимусь, — улыбнулась Надежда, а потом выжидательно посмотрела на Виктора, — Вить, зачем ты пришел?
Его лицо дрогнуло, слегка побледнело и стало выглядеть глупо. Таким Надежда его не припоминала, ее бывший муж всегда был уверен в себе и своих решениях. И сейчас, решив вернуться домой спустя почти девять месяцев, он был уверен в том, что его впустят в дом без лишних вопросов. Но что-то пошло не так.
— Я вернулся, — сказал Виктор дрогнувшим голосом, — поздравить хотел, подарки принес. Сережка дома?
— Сережа дома, — кивнула Надежда.
— Мам, кто там? — из квартиры послышался женский голос, это была Оля — средняя дочь Надежды. Она вышла в прихожую и увидела Виктора. В отличие от своей матери лицо ее было удивленным, и скрывать удивление Ольга не собиралась.
— Здравствуй, Оля, — сказал Виктор, а Ольга только молча кивнула ему и удалилась обратно на кухню: там в духовке готовилась утка с яблоками — фирменное блюдо Надежды.
— Вить, ты так не вовремя, — сказала Надежда, — пожалуйста, приходи завтра. И без чемодана.
Он обиженно поджал губы:
— Почему? Ты же сама хотела, чтобы я вернулся…
Да, она действительно хотела. Еще полгода назад ползала перед ним на коленях, умоляла вернуться, сохранить семью. С первым мужем у Надежды не сложилось, а второй брак она считала своей работой над ошибками. Но получилось плохо: через шесть лет безоблачной, как казалось Надежде, семейной жизни, выяснилось, что у Виктора совсем другие интересы: его раздражало поведение старшего сына Надежды, переходный возраст Ольги тоже был камнем преткновения, а сама жена вдруг превратилась в ярую защитницу своих детей, а на сторону мужа вставать не собиралась.
Но даже не из-за конфликта со старшими детьми Надежды случился разрыв. Дело было в том, что у Виктора появилась другая: более молодая и красивая, такая, которая была похожа на чистый лист бумаги — пиши не хочу. Как же тогда воодушевился Виктор, как хотелось ему чего-то нового, свежего, яркого! Он получил это, только вот спустя несколько месяцев вдруг осознал, что привык жить иначе. Не нужны ему были страсти, хотелось домашнего тепла и уюта, а рядом с молодой и глупой девчонкой этого катастрофически не хватало.
— Витя, я хотела, чтобы ты вернулся, так и есть, — ответила Надежда, — только хотела я этого много месяцев назад, а теперь не хочу.
Он начал чувствовать себя по-дурацки. Стоял на лестничной площадке, как идиот, еще и с чемоданом, а соседи, проходившие мимо и поздравлявшие с Новым Годом, с любопытством смотрели на него.
— Может быть, хотя бы в дом впустишь? — спросил он. — Не стоять же тут, мы же взрослые люди!
Надежда усмехнулась:
— Ты вспомнил о том, что ты взрослый? Помнится, что полгода назад ты рассказывал мне о том, что снова чувствуешь себя молодым и полным сил. Почти как мальчишка. Сорокапятилетний мальчишка! Смешно, ей богу!
— Да ты злишься! — Виктор скривился. — До сих пор злишься из-за Дианы, простить мне не можешь ее. А ведь говорила мне, что готова все забыть, начать с чистого листа, как будто ее и не было вовсе. Говорила, что нужно уметь прощать!
— Я и сейчас готова повторить это, — голос Надежды был спокойным, — я давно тебя простила. Только вот принимать тебя не хочу и чистого листа с тобой больше не хочу.
— Чего же ты хочешь? — повысив голос, спросил Виктор.
Надежда вздохнула. Вспомнила тот день, когда муж приехал домой, весь возбужденный и раздраженный, покидал свои вещи в этот чемодан, а потом рассказал о том, как ему хочется жить по-другому. Не просто по-другому, а с другой. Как он встретил двадцатилетнюю Диану, которая заставляет его чувствовать себя моложе рядом с ней, что у нее нет детей, а, следовательно, у Виктора ни с кем не будет конфликтов, как гармонично они смотрятся друг с другом, ведь Диана моложе него, а Надежда, напротив, была старше на целых семь лет.
В тот день Надежде казалось, что она потеряла все. Мужа, полноценную семью, а, самое главное, надежду на то, что в ее жизни еще будет настоящее семейное счастье. Она умоляла Виктора не уходить, подумать о детях, на что он ей коротко ответил:
— Мой ребенок тут один, о нем я подумаю. О своих думай сама.
Сказал и, собрав вещи, ушел. Пятилетний Сережа долго недоумевал, почему вдруг папа больше с ними не живет, шестнадцатилетняя Ольга только пожала плечами, а восемнадцатилетний Илья был рад тому, что отчим, с которым он никак не мог найти общего языка, наконец покинул их дом.
Теперь он вернулся, уверенный в том, что его все это время ждали, а под Новый Год точно впустят обратно. Только вот никто почему-то не был рад его возвращению. Ни жена, ни дети, ни даже соседи, смотревшие на него кто с презрением, а кто — с банальным любопытством.
— Дай мне хотя бы с сыном увидеться, подарок ему сделать. Помнишь, как мы встречали прошлый Новый Год? Было весело, хорошо! Почему сейчас ты не хочешь все вернуть?
Виктор задавал эти вопросы, предвкушая возможность попасть в дом, украшенный к его приходу, сесть за накрытый стол и поднять бокалы вместе со всеми. Но Надежда, опершись спиной о косяк двери и глядя на бывшего мужа с интересом, явно не собиралась впускать его.
— Год назад у нас была семья. Теперь ее нет. Все изменилось, Витя, уходи.
— Папа? — в прихожей появился Сережа, единственный человек в доме, который был искренне рад его возвращению. Виктор смотрел на сына как на спасательный круг, улыбнулся ему, схватился за чемодан, чтобы открыть его и достать оттуда игрушечную машинку.
— Сейчас, сынок, у меня для тебя кое-что есть.
— Дед Мороз! — лицо Сережи вмиг переменилось, а Виктор не сразу понял, какого Деда Мороза имел в виду его сын. А потом увидел рядом с собой мужчину, одетого в костюм новогоднего волшебника. Сначала Виктору показалось, что это был кто-то из соседей, а потом сообразил — незнакомец в костюме не собирался никуда уходить, он пришел в дом к его жене.
— Держи, Сережа, я тебе подарок принес! — Дед Мороз протянул мальчишке коробку, больше похожую на переноску. Сережа заверещал от радости, ведь внутри переноски сидел настоящий щенок.
— Мамочка! Дед Мороз мне настоящего щенка подарил!
Сережа схватил в руку переноску и влетел в квартиру, позабыв и об отце, и о том, что у того есть для него подарок. Виктор с сожалением смотрел вслед сыну, а потом увидел взгляд своей бывшей жены. Таким взглядом она когда-то смотрела на него, а теперь он был устремлен на этого чертового Деда Мороза, так не вовремя появившегося на пороге их дома.
— Славик, проходи! Сними уже наконец свою бороду, все равно Сережка не верит в Деда Мороза.
Надежда сказала это и радостно рассмеялась. Виктор, не мигая, наблюдал за тем, как сказочный герой на его глазах превращается в обычного мужчину, и этот мужчина пришел в дом к его семье не просто так. Это был тот, кого ждала Надежда. Человек, заменивший Виктора.
Из квартиры слышались счастливые голоса, громче всех кричал радостный Сережа, получивший своего долгожданного щенка. Сколько раз он просил отца, чтобы тот разрешил ему держать в доме собаку, но Виктор все время отказывал, объясняя это дополнительными заботами, тратами, проблемами. А этот Славик просто взял и притащил в дом собаку. И ведь все счастливы! И никому нет дела до того, что он вернулся, оставив Диану и снова дав шанс Надежде на воссоединение. Этот шанс был ей не нужен, в этом доме он не был нужен никому. У его семьи была уже совсем другая жизнь: собака, дядя Слава, влюбленная и довольная мать. Даже Новый Год еще не наступил, а все уже были счастливы. Без него.
— Витя, уходи, — Надежда обернулась к бывшему мужу и посмотрела на него умоляюще, — ничего уже не вернуть.
— Чуда не будет? — спросил Виктор, до последнего тая́ внутри себя надежду и пытаясь во взгляде бывшей жены увидеть шанс на то, что она еще может передумать.
— Чудо уже случилось, — с улыбкой ответила жена, — только в нашей жизни, в которой нет места для тебя.
Дверь закрылась перед его носом, и Виктор остался стоять на лестничной площадке со своим чемоданом и несбывшимися надеждами.
---
Автор: Юлия Белкина.
Как вам рассказ?
Делитесь своим честным мнением в комментариях 🙏
- Не слоняюсь я, не слоняюсь!
– воскликнула Алька, тяжело дыша от волнения. – Мне бабуля репу поручила выкопать, да от вершков очистить. Чистила я чистила и…человека страшного увидела.
Маня внимательно посмотрела на дочь. Что-то не похоже было, что девчонка сочиняет, увиливая от работы. Вон она сама не своя – в глазах страх, щеки раскраснелись.
- Какой еще страшный человек? Где ты его увидела? – спросила женщина, подошла к дочери и погладила ее по золотистой голове.
Дочь была вся в отца, да только у Кирилла совсем светлые кудри, а у дочки его будто позолотой посыпаны.
Вспомнила Маня любимого, сердце екнуло. А ведь давала себе зарок, что не станет больше терзать себе сердце из-за того, кого уже на свете нет. Хватит, отплакала свое.
****
Как пришло письмо от сослуживца Кирилла, что погиб сержант Ерохин во время выполнения задания, ни дня глаза у Мани не были сухими. Всё плакала, рыдала, жить, можно сказать, не хотела.
Анна, мать Кирилла, тоже горевала – единственного сына потеряла. А всё ж не так убивалась. И на невестку сердилась, хорош, мол слезы лить. О дочке думать надо. Живым жить...
Маня постаралась взять себя в руки и через силу улыбнулась. Видать, почудилось Алле что-то. Откуда тут страшный человек может быть? Незнакомцы к ним в село редко захаживали.
- У забора я на лавке сидела, репу очищала, - стала рассказывать Аллочка, - услышала я шаги и поднялась посмотреть, кто там. В щель заборную поглядела, а там…
Поведала девочка, что человек со страшным лицом остановился возле их калитки, посмотрел на неё и вроде как улыбнулся. Да только совсем жутко от улыбки этой стало.
- Показалось мне, будто он и по имени меня позвал, - прошептала Алька, - но это мне, может быть, со страху показалось.
Потрепала Маня дочь по голове и усмехнулась. Может, всё ж кого-то из соседей девчонка не признала. Вон, дед Вася, когда пчелы его покусали, тоже напугал её, когда зашел за молоком. Потому тревожиться не стоит.
***
О случившемся Маня забыла уже к вечеру. Она и дочку успокоила, как могла. Вечером Аллочка с матерью и бабулей собрались за ужином.
- Ты, девонька, молодец. Хорошая помощница у нас растет, - ласково произнесла бабушка и погладила внучку по щеке.
- Я, бабуля, все сделала, что ты наказала, - гордо ответила она, - и ягоду собрала, и яблоки, что на земле валялись, в корзину сложила. И с репой управилась!
- Хозяюшка наша, - снова похвалила внучку бабуля, — вот только слышала я, ты чего-то кричала сегодня, маму звала. Я ж, грешным делом, думала, случилось чего.
-А это я, бабуля, соседа испугалась, - спокойно ответила девчушка, доедая кашу.
- Кто ж это у нас из соседей такой страшный, что напугал мою голубку? – удивилась бабуля.
- Не знаю, - пожала плечами внучка, - просто увидела человека, у которого лицо было фу… Ну, мама и сказала, что это кто-то из наших.
Анна с тревогой посмотрела на невестку. Та ответила ей спокойным взглядом и попросила Аллочку отнести курам корм.
- Мало ли чего могло привидеться. - объяснила Маня свекрови, - Она сказала, что этот страшный человек ей улыбался, а значит, не чужой.
- Недобрые чужие люди тоже могут в селе оказаться, - покачала головой женщина, - после войны всякого сброду хватает, шарахаются, чем поживиться ищут.
Подумалось Мане, что свекровь может быть и права. Потому сказала, что поговорит с дочкой, накажет ей быть осторожнее.
А слухи пошли, что бродит по селу человек со шрамами на лице, да так, что не разберешь, кто это. Близко ни к кому не подходит, промелькнет где-то и исчезнет. Вот и бабка Зинаида видела его. Хотя никто ей не поверил, ведь чудной старухе вечно что-то мерещилось. Полоумная бабуля и с мужем своим, случается, разговаривает, хотя похоронила его уже восемь лет назад.
***
Не на шутку встревожилась Анна Ерохина, узнав о том, что посторонний и странный человек у их забора ходил. Еще и к внучке её приближался.
Любила она девочку всем сердцем. Больно походила малышка на отца своего. Настоящая красавица, вся в отца. Уже соседи, что помнили Кирилла с детства, удивлялись тому, что у Ерохиных растет его маленькая копия.
Пижоном ее сына прозвали, и неспроста. Первый красавец на деревне. Откуда у деревенского парня были замашки городского франта, непонятно. Он же с малых лет рубаху не надевал, если пятно на ней какое. А покуда матери некогда было, сам бежал да застирывал.
А когда в село городские торгаши наведывались, то впереди всех бежал Кирилл на ярмарку да высматривал себе кепку помоднее и ткань на рубаху. Хуже барышни, ей Богу.
Никто не учил парня хорошим манерам, он всё как-то на лету схватывал. А уж какой дамский угодник был – умел и жестом, и взглядом показать восхищение. Под обаяние парня попадали и девицы на выданье, и их матери. Больно хорош парень был – и лицом удался, и фигурой.
Когда детские годы были уже позади, и пришло время молодое, многие девчонки в Митрофаново влюблены в Кирилла Ерохина были. Глаз не могли отвести от его рослой статной фигуры и широченных плеч. Ни у кого в деревне таких не увидишь.
А еще кудри светлые на фоне смуглого лица – загляденье ведь. И глаза лукавые – смотрели они то ли ласково, то ли хитро. Ну как девчатам устоять?
Самые красавицы на селе соперничали между собой за сердце Кирилла. А он, всё никак не мог на одной остановиться- каждая себя претенденткой на его сердце считала.
Только вот Маня Петрова тихой да скромной была. И невзрачной, чего уж там. Даже мать родная о единственной дочке с пренебрежением говорила, дескать серой мышью девчонка уродилась.
По Ерохину, что на селе Пижоном прозвали, сохла, конечно, как и все девчата. Вот только голова у Мани на плечах имелась. С Кириллом ей ничего не светило, чего ж бегать за ним, позориться? Вот и молчала, никому не говорила о своих чувствах и к нему не навязывалась, даже не подходила.
То ли удивило Кирилла равнодушие тихой, бесцветной Мани, то ли правда, судьба она его, но стал он частенько о ней думать. Бесцветная дочка Петровых все меньше старалась на глаза разудалому парнишке показываться. А его это еще больше раззадоривало. Чего бегает она от него – неужто не люб?
Стал он на досаду девчонкам деревенским за Маней ухлестывать. Бывало, наденет лучшую рубаху, цветок на кепке закрепит, васильков в поле наберет и к Петровым.
- Чего ты здесь, Кирюха, ошиваешься? – строго спрашивал парня Василий Петров.
- Дочь твою замуж взять хочу, - говорил Кирилл, выдерживая хмурый взгляд Манькиного отца.
- Мало тебе зазноб твоих расписных? – сердился Василий. – Над моей дочкой потешаться вздумал? Ты это, парень, ступай, вертихвосток охмуряй, а мою дочь не тронь.
Не раз и не два приходил красавец к дому Петровых, но всё безуспешно. Надеялся он, что однажды позволит строгий отец своей дочке к нему, Кириллу, выйти. Или сама ускользнет, коли в окно увидит.
А Маня и видела. Стояла да смотрела из-за занавесок на парня. Такой он красивый, аж сердце щемило.
Так и пряталась бы от свой судьбы, да случай помог. Больно убивалась по Кирюхе разбитная Аленка. Ух, огонь-девица. Ни строгого отца не боялась, что пытался в ежовых рукавицах дочурку держать, ни маменьку.
А хороша была ох, хороша. Парни и даже женатые мужики в Митрофаново бегали за ней. А ей Кирилла подавай.
- Я, Кирюш, не могу без тебя, - прошептала девица Ерохину, когда проводил он её после танцев до дому, - ничьи глаза видеть не хочу, окромя твоих.
- Ты чего, Аленка, да за тобой любой мужик побежит, - ответил Кирилл, - я-то тебе зачем?
- Любой побежит, стало быть, и ты? – призывно улыбаясь, спросила девушка, удивившись холодности парня.
Вот тут-то случайно Кирилл и проговорился. Сказал, что отдано его сердце другой. Мане, дочке Василия Петрова.
Как услышала Аленка имя соперницы, сразу и расхохоталась. Пыталась высмеять да принизить её. Называла мышью бесцветной. Да только обратного добилась.
- Молчи, Аленка, покуда я про тебя похуже не выразился, - с презрением произнес Кирилл, - всей деревне про твои похождения известны. Так что не марай ты своим языком имя честной девушки.
Ушел тогда парень и выкинул Аленку из головы. А обиженная девица зло затаила. Догнала как-то Маню и потребовала оставить в покое Кирилла.
- На себя взгляни хоть раз и одумайся, зачем ты нашему красавцу нужна! – с презрением сказала Аленка. – Страшная ты, и не видать его тебе, как собственных ушей.
- Что же тогда от тебя, такой красавицы, он бегает? – насмешливо спросила Маня.
Еще сильнее рассердилась уязвленная красавица. Потребовала оставить Кирилла в покое, не то пожалеет серая мышь, что посмела встать на пути Аленки.
От такой наглости тихая Маня вдруг встрепенулась. Очень задели её слова красавицы. Потому заявила она Аленке, что будет Кирилл ее женихом. Вот будет и все тут.
Брякнула это Маня и тут же испугалась. Виду правда не подала. Гордо голову подняла, фыркнула и отошла в сторону. Зато в следующий раз, когда Василий грозно беседовал с назойливым ухажером на пороге своего дома, выбежала к любимому.
- Оставь нас, отец, - заявила осмелевшая девушка, - ко мне Кирилл пришел, мне и решать, что с ним делать.
Вот так и закрутилось у молодых всем на удивление. Василия парень сразу же успокоил, попросил руки его дочери. Теперь ни у кого не было сомнений в серьезности намерений пылкого красавца.
***
Поженились молодые в начале июня 1941 года. Свадьбу гуляли красиво и шумно. Весело было и по-доброму. Только Аленка глядела на них злобно и с завистью и долго на другом конце стола не просидела, не выдержала и ушла со свадьбы. А молодые и не обратили на это внимание.
Душа в душу жили молодые в доме Ерохиных. Поладила скромница жена с родителями мужа. Анна, мать Кирилла, сразу невестку полюбила, во всем помогала и не придиралась, как другие свекрови. А свекор Потап Маню дочкой сразу стал называть.
Когда Великая Отечественная началась, со слезами женщины проводили своих мужиков на фронт. Похоронка на Потапа пришла в первые месяцы, умер он в госпитале.
Едва ушел Кирилл служить, как узнала Маня, что беременна. Слала она письма мужу о том, что родилась дочка Аллочка – красавица, вся в отца. А Кирилл писал в ответ, что красавица у них в семье только Маня, а он это так… просто "пижон".
Письма становились все более редкими. Условия были суровыми. А однажды, в мае 1943 года пришло то самое письмо…
Кто-то из выживших сослуживцев Кирилла написал его родным письмо про взрыв, который унес жизни нескольких ребят. Среди погибших – командир взвода и сержант Ерохин.
***
О том, что среди тех, кто числился погибшим, были выжившие, стало известно намного позже. Никто не знал, отчего возникла путаница. Взвод потерял командира, и подразделение осталось без руководства.
Возможно, Кирилла отбросило в сторону. Его не было среди раненых, которых сразу определили в госпиталь. Очнулся он всё же на больничной койке, но не знал, как сюда попал.
Боец с потерявшим всю красоту лицом не помнил своих имени и фамилии. Он не мог назвать ни своего командира, ни сослуживцев. За его жизнь боролись врачи, и им удалось спасти солдата.
На теле остались многочисленные шрамы. Лицо же полностью было покрыто шрамами. Облик Кирилла изменился до неузнаваемости.
Через несколько месяцев память восстановилась, но написать родным он так и не решился. Ерохину стало известно, что родные получили на него похоронку. И теперь, с горечью глядя на свое лицо, он не знал, стоит ли показываться им на глаза.
«Маня и мать уже успели погоревать из-за моей смерти, - думал Кирилл. – захотят ли они принять меня таким…».
Порой ему казалось, что его шрамы не так уж страшны. Но стоило мужчине посмотреть на себя в зеркало, как сталкивался действительностью.
«Маня не заслуживает такого мужа, да и мать нельзя пугать таким видом», - так размышлял Кирилл, и эти мысли не покидали его ни на минуту.
***
Его хотели отправить домой, но Кирилл убедил командиров, что он еще может служить и вернулся в строй.
А когда закончилась Великая Отечественная, Кирилл еще почти год оставался на службе в Берлине, а летом 1946 года отправился в родное село. Только сошел он на дальней станции, дальше пошел пешком по безлюдной дороге.
Первым человеком, кого встретил Ерохин в Митрофаново, была бабка Зинаида. На секунду забыл Кирилл о своем облике да подошел к соседке, чтобы заговорить с ней.
Как закричала бабка, как пустилась от него наутек, только ноги сверкали. Будто девчонка молодая бежала грузная старуха, видать, забыла от страха о болях в спине и ногах.
Ушел тогда Кирилл в лес, не знал он, что ему делать. Душу ему рвало желание обнять жену и мать, хоть одним глазком увидеть дочку. Но видел он, как реагируют на его лицо даже посторонние люди. Разве мог обрекать он близких на это? Как дочке маленькой на глаза показываться?
Несколько дней провел мужчина в лесу. Подходя к озеру, чтобы помыться, глаза отводил, чтобы отражение свое не видеть. Вспоминал прозвище свое, которым окрестили его в Митрофаново, оттого еще хуже на душе становилось.
«Ведь и Маня меня полюбила, когда красавцем был, и мать гордилась», - всё терзал он себя горестными мыслями.
Решился все ж Кирилл однажды к дому своему подойти. Трудно ведь женщинам одним жить, не для красоты ведь им мужик в доме, а для помощи.
«Буду в помощь, по хозяйству помогать, работать, - размышлял мужчина, - коли захочет Маня замуж за другого, так препятствовать на стану».
Набрался Кирилл смелости, подошел к родному дому. Сердце ёкнуло – какое здесь все родное, милое. А через щели в заборе увидел девчушку с золотистыми волосами – вот тут в душе что-то заклокотало-защекотало от нежности. Еле слезы сдержал.
- Алька, - тихонько прошептал мужчина и улыбнулся своей прелестной дочке.
Глянула девчушка на него, глаза ее расширились от страха. Убежала она и закричала «мама, мама!». испугалась шибко его вида. Вот тут уже не мог Кирилл сдержать рыданий. Ушел подальше в лес, а там уже дал волю слезам. Кричал что-то несвязное, громко, горестно.
Прорыдался, и вроде легче стало. Принял мужчина решение уйти в другую деревню – жить-то как-то надо. Вот только жену ему напоследок захотелось увидеть. Нет, не общаться с нею, просто увидеть любимую одним глазком.
***
- Может, и зря ты, Маня, от Ивана бегаешь? – спросила как-то свекровь у своей невестки.
Не нравился ей назойливый ухажер Мани, но понимала мудрая женщина, как тяжко без мужика молодой невестке. Да, Иван нудный, да и не красавец. Но у него бронь была, не призвали парня, потому здоровье и жизнь сохранил.
- Нет, мам, - покачала головой Маня, - я все Кирюху забыть не могу. И не забуду никогда.
- Так проживешь одна, а ведь баба ты молодая, – посетовала Анна, хотя в душе была очень благодарна невестке за любовь и верность к её погибшему сыну.
- Видать, такова моя вдовья доля.
Не стала больше Анна разговоры эти затевать. Так и продолжали жить две вдовы в одном доме и девчонку растить. Маня работала дояркой да домом занималась. Свекровь её больше по огороду хлопотала.
А вот Иван и вправду проходу не давал Мане. То сумки тяжелые поможет донести, то на чай напрашивается.
Надоело ему, что невзрачная Маня недотрогу из себя корчит. Неужто себе цену набивает?
Подкараулил он женщину на безлюдной дороге, когда та с вечерней дойки возвращалась, да предложил свернуть в лесочек. Обозлилась Маня, сначала резко сквозь зубы процедила, чтобы убирался Иван куда подальше.
Не стал слушать он ее, потянул в сторону.
Конечно, был Иван физически сильнее. Потому никто не знает, чем закончилась бы эта история. Вот только чудом именно в тот момент Кирилл на дороге показался.
Хотел он издалека на супругу свою полюбоваться, а как увидел, что мужик чужой её в лес тащит, так и рассвирепел. Выскочил да повалил Ивана на землю.
- Аааа, - заорал тот в страхе, увидев над собой лицо в шрамах, и тут же лишился чувств.
Маня стояла рядом и во все глаза глядела на происходящее. Несмотря на оторопь, которую она испытала, в первую же секунду узнала она мужа, но не могла поверить увиденному.
- Кирюша, милый, - прошептала женщина и кинулась в его объятия.
Как желал Кирилл этого мгновения, но также сильно боялся его. Прижал к себе Маню крепко, вдохнул свежий запах её волос и то ли вскрикнул, то ли всхлипнул от переполняющих его чувств.
- Маня, любимая, - тихо бормотал Кирилл, наслаждаясь каждой секундой происходящего. Вот сейчас она внимательно посмотрит на него и так же страх накроет с головой женщину, как и других, кто впервые с ним сталкивался.
Однако этого не произошло. Дотронулась Маня до лица, и в глазах её отразилась боль.
- Бедный мой, милый, любимый, что же с тобой сделали... - шептала она.
Плакала Маня, понимая, что пережил её супруг, и в то же время была счастлива. Он жив. Жив!
***
- Как ты мог подумать, что я испугаюсь тебя? – все плакала Анна, обнимая сына вновь и вновь. – Я же мать твоя, Кирюшенька.
Опускал глаза мужчина, боролись в нем и стыд, и долгожданное счастье. А с каким восхищением смотрела на него жена. Будто не замечала она ничего
- Ты для меня всё тот же…, - начала было Маня, но не смогла подобрать нужное слово.
- Пижон? – усмехнулся Кирилл, и все засмеялись.
Прошло несколько дней, и перестал мужчина думать о своем изъяне. Стал он работать среди людей, первое время они чурались его, но со временем привыкли.
Очень трогательной была встреча Кирилла с дочерью. Мать увела девочку в сторону перед тем, как познакомить её с отцом. Не ожидала она такого понимания от пятилетней девчушки, а та в один миг все поняла.
- Так это был мой папа? – воскликнула дочь, вспомнив человека со страшным лицом.
Зная то, что перед ней отец, девочка не испытывала страха. Напротив, она переживала, что папе может быть больно.
ЭПИЛОГ
В мире и согласии жили Ерохин. Аллочка была единственной дочерью, затем рождались только сыновья.
О шрамах Кирилла как-то никто и не вспоминал больше. Нет, нет, да и называли его в родной деревне прежним прозвищем.
В каждой семье были свои потери от Великой Отечественной. Кто-то погиб, а чье-то здоровье было безвозвратно утрачено. Не все шрамы видны на коже, у некоторых героев они остались глубоко внутри, в душе, но от того не были менее болезненными.
Автор: Хельга.
Фильтр
Невеста вышла в уборную на пару минут, и работник зала прошептал: «Не пей из своего бокала».
Нина стояла перед зеркалом в дамской комнате и не узнавала себя. Платье душило, лицо чужое, глаза пустые. За дверью орал тамада, гости смеялись, отец, наверное, уже в стельку. А она не могла заставить себя улыбнуться.Дверь приоткрылась. В щель просунулась седая голова Матвеича, старого рабочего, который тут лет двадцать столы протирает.
— Дочка, не пей из своего бокала, — сказал он тихо, глядя в пол. — Жених твой туда порошок сыпанул, пока все орали. Я из подсобки видел. Белый такой, из пакетика.
Нина обернулась, но Матвеич уже закрыл дверь.
Она села на холодный подоконник, зажала рот ладонью, ч
Убирайся из дома, ты нам никто! — крикнул муж в роддоме. Утром он ахнул.
Стеклянные двери тамбура открывались каждые две минуты, впуская в холл тольяттинский апрель — пыльный, колючий, с запахом талого снега и бензина. Марина перехватила конверт поудобнее. Розовая лента скользила по атласу. Дочка сопела, уткнувшись носом в кружево.— Марин, ну ты чего застряла? — Артём не зашёл внутрь. Он стоял на крыльце, похлопывая ладонью по карману куртки. Цветов в руках не было. Машина — их общая «Веста», за которую ещё два года платить кредит, — стояла чуть поодаль, на газоне.
Рядом с Артёмом, выпрямив спину, замерла Эльвира Николаевна. Свекровь поправила воротник своего бежевого пальто и посмотрела
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
"Истории из жизни" объединяют людей, разнообразных по возрасту, интересам и месту жительства, но имеющих общий интерес к историям жизни. Здесь каждый найдет историю, которая его зацепит, позволит подумать или просто порадует своей необычностью.
Присоединяйтесь к сообществу "Истории из жизни" и дайте миру узнать о вашем уникальном опыте и впечатлениях! Будьте готовы окунуться в мир удивительных историй и поделиться своей собственной!
Скрыть информацию