Ирина Норицына

Изба на краю деревни была старой, вросшей в землю по самые окна, но крепкой, как и ее хозяйка. Аграфена сидела у черной печи, глядя на пляшущие языки пламени. За ее спиной, на узкой деревянной кровати, укрытая лоскутным одеялом, лежала Аленка. Внучка не плакала. Она вообще перестала плакать три дня назад. Восемнадцатилетняя девочка просто смотрела в бревенчатую стену немигающим, пустым взглядом. Тот человек, Виктор, приехал в их район из города на дорогих блестящих машинах. Построил базу отдыха на озере. Решил, что здесь он царь и бог. И когда увидел Аленку, возвращавшуюся с почты, решил, что может просто взять то, что ему не принадлежит. Правосудие промолчало: следователь прятал глаза, ссылаясь на “недостаток улик”, а на столе у него появилась новенькая кофемашина, о которой он давно мечтал. — Бабушка… — голос Аленки прозвучал сухо, словно шелест осеннего листа. — Зачем он так? Я же просила его остановиться… Аграфена медленно встала, подошла к кровати и опустила тяжелую, натруженную