Оказалось, что она забрала вещи.

В спальне, за открытыми дверцами шкафа, зияла пустота. Даже кот исчез.
Максим прошелся по квартире.
Почему она так? Неужели нельзя было сначала сказать нормально, обсудить все?!
Рухнул на диван. Даже есть расхотелось!
Сперва он только злился - если бы она дождалась его! Он же все обдумал и идет к Дамиру! Теперь все изменится! Могла и дождаться!
Потом вдруг вспомнил – она говорила ему не раз. И он обещал подумать не раз. И сегодня обещал прийти вечером. А сам пропал и даже не позвонил…
Куда она могла уехать? Вот так вот, без подготовки? Максим был уверен, что она не готовилась к этому заранее. Только не Даша. Она слишком прямой человек, чтобы за спиной строить козни. Нет, она только сегодня решилась на все это. Видимо после звонка Дамира у нее то-то перемкнуло. У нее был выходной, так что она ждала, ждала, навыдумывала себе непонятно что. Наверное даже плакала.
А когда он не приехал ни в шесть, ни в восемь, ни в десять, вдруг решилась, собрала вещи и поехала… к подругам? Нет, посреди ночи… нет. Значит….
К родителям. Ну да, куда же еще!
За десять лет он встречался с ними так редко, что можно по пальцам пересчитать. Отца после первой встречи просто на дух не переносил. Если б тот хоть пить бросил после того, как едва не задушил собственную дочь! Так ведь нет, хватило его меньше, чем на год, а потом снова ушел в запой.
Тогда-то они с Дашкой и сняли эту квартиру.
А вот Даша туда часто ездила – жалела маму. Рассказывала, как маме трудно и плохо, даже плакала. Максим ее молча слушал, стараясь не сорваться. Он то ее маму не жалел и не понимал – столько лет жить с алкашом, в ущерб себе и дочери.
Даша рассказывала, что в те дни, когда отец уходит в очередной запой, мама не спит. Боится, что муж ее убьет, или подожжет квартиру, или что еще, и поэтому у нее какое-то запредельное давление и нервы не в порядке.
Максим сдерживался, хотя ему очень хотелось сказать Даше, что ее мама сама же и виновата в этом. Если б она только захотела избавиться от своего муженька, он был живо его отвадил, но вмешиваться, когда в его помощи никто не нуждался, не мог.
Так что общение с тещей и тестем у него как-то не задалось, и появляться в старой хрущевке с осыпающимися стенами он предпочитал как можно реже.
Но на это плевать. Главное сейчас вернуть ее. Он не знал почему так важно поехать к ней прямо сейчас, просто чувствовал – надо ехать.
Максим встал с дивана, надел куртку – к рассвету наверняка похолодало. К тому же пиво уже выветрилось и его немного знобило.
На проспекте он поймал машину и вскоре уже подъезжал к ненавистному строению. Таксист попытался было завязать беседу, но быстро умолк – Максим не отвечал, словно не слышал. А он и в самом деле не слышал, думал, что скажет Даше и как вообще она отнесется к тому, что он приехал.
Воздух стал чуть синеватым, когда он выходил в квартале от ее дома. Тут, на обочине светился окнами цветочный ларек.
Воздух стал чуть синеватым, а над крышами небо пламенело и Максим остановился, удивляясь слишком яркому свечению, и тут в воздух взметнулся столб искр, а из-за угла донеслись испуганные крики.
Все встало на свои места – именно это предчувствие и погнало его на другой край города среди ночи. Сейчас главное найти ее.
Едва завернув за угол, он увидел огонь в ее окнах.
Во дворе полуодетые люди.
До него доносились обрывки слов:
- Ну все, дожидались!
- Допился!
- Анна говорила, он как напьется, так в постель с сигаретой ложится теперь. Она ждет, пока уснет и потом тушит…
- А в тот раз матрас под ним загорелся, ладно Анна успела потушить.
- А сегодня ,видать, не успела. Не видать ни ее, ни Петра…
У Максима все похолодело внутри и он закричал:
- Даша! Даша!
- А она разве тут? – повернулась к нему соседка. – Разве Дашка приехала?! Господи боже! А ведь ее и не видел никто… - впрочем этого уже он не слышал.
Максим скользнул в подъезд. Все повторяется, словно замкнулось кольцо – десять лет назад отец едва не убил ее и теперь вот снова.
Тогда он смог ее спасти
А теперь? Успеет ли? Почему он ее не уберег?! Как так вышло, что она оказалась тут именно в тот день, когда ее папаша решил поджечь дом? Это что, судьба? А ведь она должна была спать рядом с ним, в безопасности…
В подъезде на первом этаже ничего еще не горит, только все заволокло дымом. Горят верхние этажи и значит дым должен идти вверх?
На втором тоже нет огня, но дыма тут еще больше, хотя подъездные окна распахнуты настеж.
Прикрываясь от дыма рукавом куртки, он побежал вверх.
На четвертом горели уже три квартиры. Возле Дашиной двери на стене вспузырилась краска. Дверь открыта, а за ней – языки пламени и жар такой, что жжет кожу.
Он закричал:
- Даша! Даша!
И на миг ему показалось, что он видит темную фигуру в глубине выгоревшей квартиры.
- Даша?! - он рванулся вперед, чувствуя, как плавятся на голове волосы.
- Даша! - на стенах горели обои и воняло жженым пластиком.
В зале пылал диван. Даша лежала возле него, на тлеющем ковре. Видно она все-таки проснулась, но не хватило сил, убежать – наглоталась дыма.
Максим подхватил ее на руки и с удивлением понял, что не может ее поднять. Дышать стало уже нечем, воздух кончился, легкие ловили только горячий дым.
Он попытался тащить ее, но комната перед глазами закачалась и тут вспыхнул ковер под ними.
Максим попытался отползти, прижимая ее к себе.
Ему снова показалось, что в дыму мелькнула фигура. Максим хотел закричать, но вместо крика вырвался кашель. Огонь пылал вокруг них, подбираясь все ближе. Вспыхнули брюки и он попытался потушить их руками, хрипя от накатившего ужаса.
И вдруг треск огня утих и языки пламени замерли, будто их поставили на паузу. С минуту Максим разглядывал их безо всяких мыслей, а потом увидел, что по коридору, раздвигая замершее пламя рукой, к ним идет человек.
Неторопливо, словно прогуливаясь.
Максим моргнул несколько раз, но видение не исчезло.
Человек остановился напротив, некоторое время смотрел на него, а потом присел на корточки и спросил:
- Ты меня не узнал? Не можешь вспомнить? Тебе тогда было четыре. Ты назвал меня Третьим. Ты тогда ехал в машине. С мамой… вспоминай. .
Максим увидел, будто увидел со стороны, как он, четырехлетний, сидел в детском кресле на заднем сидении, а мама – за рулем. Они ехали куда-то, может на детскую площадку. В то время, когда мама была жива, вся его жизнь состояла из детских площадок, праздников и веселья.
Он бы никогда не вспомнил этого сам – слишком был тогда мал, но воспоминания заливались извне, словно кто-то возвращал его в тот день. Вот он, четырехлетний, вдруг начинает реветь. Маме пришлось остановиться, но сколько она его не успокаивала, все было бесполезно.
Так и не сумев его успокоить, мама перенесла детское кресло вперед и всю дорогу пела ему песню, до того момента, когда с их машиной что-то случилось и все вокруг закрутилось, как в калейдоскопе. Потом он увидел, что маму уносят какие-то прозрачные тени и испугался. А вокруг него стояли еще три таких же, почти прозрачных, и они сердились.
- Его не должно быть здесь, он должен был выжить, - говорила одна тень и Максим про себя назвал его Первый. – Он должен быть в детском кресле, сзади!
- Но он вдруг оказался впереди. Я не понимаю, - ответил Второй.
- Солдатик! – Первый посмотрел в блокнот и дернул плечом. – У него был в руках солдатик, который вылетел в окно. Мальчик заплакал, мама пересадила его вперед и вот.
- Этого не должно было случится. Почему вообще у него улетел солдатик?! Кто открыл это окно?! Кто дал солдатика? – восклицал Второй.
Потом они заспорили, заговорили разом, и Максим понял только, что они сердятся на него:
- Ему нельзя быть здесь, его время еще не пришло. Придется возвращать назад, - сказал Первый. – Отмотаем до момента, когда его пересадили вперед и запустим с той же точки…
- Ты дурной?! – перебил Второй. – Нужно открутить до того, как он солдатика выронил. Из-за солдатика же он разревелся и его пересадили! Если не вернем солдатика, все начнется заново и запуститься круг! А это какие проблемы!
- И как я тебе сделаю, чтобы он солдатика не потерял?!
- Да как хочешь! В окно обратно закинь! Давай, время идет! Чем дольше тянем, тем больше отматывать!
- Погодите, - сказал вдруг Третий, который до этого все молчал. - А компенсация?
- Какая еще компенсация?
- Как это – какая? Мальчик пострадал из-за нашего недосмотра. Вы как хотите, а я считаю, мальцу нужно как-то это все компенсировать.
- Как? – остальные двое уставились на него.
- Подарим ему немножко Времени. Совсем чуть-чуть.
- Ты что! – замахали руками остальные. – Если дать кому-то немного Времени, сколько же он дел сможет наворотить?! А нам потом разгребай, да подчищай за ним?!
- Я же не предлагаю дать доступ ко Времени! - поморщился Третий. – Дадим ему Второй Шанс, когда ему придет время умирать. Минут десять. Второй Шанс это конечно огромный дар, но ведь мы виноваты.
- Ну ладно, хорошо.
- Это справедливо, - согласились остальные.
- Вот я и пришел, чтобы выполнить обещание, - сказал Третий, когда воспоминания прокрутились в голове у Максима. – Пришло время для твоего Второго Шанса. Я отмотаю время назад, а ты…
- Я помню! – перебил его Максим. - Я вспомнил! Я наверное никогда и не забывал об этом, поэтому и жил, будто мне ничего не страшно!
- Да, верно, - улыбнулся Третий. – Тебе было нечего бояться, и ты это знал.
- Получается, я вовсе не хороший парень? – хмыкнул Максим. – Просто у меня всегда был за спиной парашют?
- Ты использовал свой второй шанс на добрые дела… - мягко сказал Третий. – Не пошел же ты грабить, или что-то там такое. Можно сказать – использовал во благо. Кое-что другое ты конечно сделал не совсем верно, но… Люди. Все вы таковы. Нам нужно спешить, Время не ждет. Так что приготовься, я отматываю назад…
- А Даша?! Она же тоже будет в порядке?! – воскликнул Максим.
Третий только покачал головой:
- Нет, у нее то не было Второго Шанса.
- Нет. Нет, нет и нет! – закричал Максим. – Нет, я не согласен! Мне не нужен второй шанс, третий шанс, ничего не нужно! Возвращай нас вместе, ты мне должен!
- Послушай, мальчик… - Третий сердито сжал губы и шагнул к нему. – Не моя вина, что все это случилось. Я то сделал все, что мог. А вот почему ты снова оказался в той же ситуации, что и десять лет назад? Не наталкивает ли тебя эта странность на какие-нибудь мысли?
- Но… я не понимаю!
Третий вздохнул и сказал:
- У нас нет на это Времени, но я скажу в двух словах – вы рождаетесь здесь не просто так, а для того, чтобы расти. Не телесно, а внутренне. Каждый из вас получает свой урок, и если не хочет его изучать – возвращается к нему снова и снова. Вот и ты вернулся туда, где был десять лет назад. Только все стало намного хуже и ты уже не можешь справиться с этим.
- Чего я не понял? Что за урок?! – воскликнул Максим и Третий ответил:
- Второй Шанс тебя все таки испортил. Ты не хотел взрослеть. В глубине души ты знал, что остаешься в безопасности, вот и вел такой образ жизни. Тебе нужно было строить свою жизнь, а ты… порхал по ней. И мы послали тебе Дашу, чтобы ты изменился хотя бы ради нее и ради любви к ней. Но ты все равно не изменился. Так что я сейчас верну тебя обратно, а ее заберу.
- Но я же все понял! – заорал Максим. – Я же готов измениться! Я решил это сегодня! Мне не хватило пары часов, я же шел к ней, что б сказать…
- Каждый день я встречаю таких как ты, - прервал его Третий. – Каждый раз я слышу - «Ах, боже мой! Неужели уже?! Верните меня назад пожалуйста! Мне не хватило одного года – месяца – недели – дня – трех минут, чтобы что-то сказать – сделать! Максим! Вы тратите свое Время хрен знает на что! Как будто бы у вас впереди вечность! У вас всего то жизнь! Но вы не хотите заниматься тем, что действительно важно! Откладываете это на потом, а в последний момент, когда уже поздно, вы плачете и просите – ах, дай нам еще немного Времени! Да что вы сделали с тем, что у вас было?! Ты просишь всего лишь пару часов! А сколько у тебя их было с Дашей?! За десять лет?! И тебе одного дня не хватило? Знаешь, что?! Иди ты! - Третий махнул рукой и встал.
- Когда еще была жива мама, - сказал очень быстро Максим, - у меня было все, что только можно. Она мне все время покупала подарки, книжки, игрушки, все. И вот однажды я сказал маме, что хочу новую книжку. Ночью мама сама написала мне сказку на листках бумаги, нарисовала картинки , сшила вместе, и утром подарила мне…
- А я ей сказал, что мне не нужна эта книжка потому, что она не настоящая. Мама расстроилась и книжку забрала. Я не знаю, куда она потом ее дела. Так вот, сейчас бы я за нее отдал все что угодно, не только деньги…
- Понимаешь, что я хочу сказать? Некоторые вещи не понять сразу. Иногда нужно потерять, чтобы осознать ценность. Понимаешь? Иногда нам нужно Время! Немного времени еще! – он поднял голову и с надеждой посмотрел на Третьего, но тот только мотнул головой и щелкнул пальцами.
Все вокруг закрутилось, будто в гигантском калейдоскопе, и помчалось назад со страшной скоростью.
Очнулся Максим на диване, дома. В прихожей звонил мобильник. Он открыл глаза, мгновенно все вспомнил и застонал. Третий все-таки сдержал слово… Зачем?!
Мобильный заткнулся, но тут же зазвенел городской. И вдруг, Максим услышал:
- Алло. Привет, Дамир. Все хорошо, в порядке. А он спит еще! Что-то передать, или пусть перезвонит попозже? Что?! О господи боже…
Задыхаясь, он сел в постели и огляделся по сторонам. Потом вскочил и помчался в прихожую, обмирая от страха, что ему это показалось и ее там не будет.
Она стояла у зеркала, с трубкой в руках и смотрела на него, готовая заплакать. Живая.
- Макс, это же не правда? – проговорила она. – Только что звонил Дамир, он говорил, что ты сегодня должен был приехать на собеседование и …
- Правда! – горячо заверил он. – Правда, Даш! Я тут подумал – пора взрослеть. Надо менять работу, сколько можно в доставщиках бегать? Нам жениться пора и детей заводить. Так что все правда, я иду работать к Дамиру. Прямо сейчас ему позвоню, извинюсь и назначу новое время.
- Макс… Ты шутишь что ли? – ошеломленно спросила она.
- Почему – шучу? – он шагнул к ней и обнял. – Ты сколько раз со мной об этом говорила? Я же тебе обещал, что подумаю? Ну вот, я подумал и решил.
- Да? – она подняла голову и ее глаза загорелись, как звездочки. – А я думала, ты меня не слышишь…
- Нет, я слышал, - проговорил он прижимая ее к себе. – Просто мне нужно было Время, чтобы понять…