Творческая Мастерская Вячеслава Деревенского

Большинство мужчин не плачут Наталья Сучкова Куцева Большинство мужчин не плачут, Сердце есть у них и, значит, Боль свою они запрячут В глубину души и только Плачут горько втихомолку, А душа рыдает громко. Только след, ранимый в сердце Остаётся в виде шрама. И об этом говорить Не умеют они прямо Большинства удел хранить Продолжая дальше жить. © Copyright: Наталья Сучкова Куцева, 2014 Свидетельство о публикации №114121305612

По закоулкам памяти ПОГОДА В ДОМЕ «Главней всего – погода в доме, А остальное – суета. Есть я и ты, а всё, что кроме, Легко исправить с помощью зонта!» (Михаил Танич) Я до сих пор уверен, что главное в жизни человека – это... Нет, не деньги, не власть и не слава. И не сила, и не ум, нет. По-моему, главное в жизни человека – это... Вот когда идёт человек с работы домой или возвращается из дальней поездки, а в его родном окне – в полночь или в четыре часа утра, не важно, – горит свет! Значит, человека там ждут! И – любят! Вот это и есть Погода В Доме! По-моему. * * * Сибирь. Середина 60-х. Вечер. За окном завывает вьюга. В печке гудит огонь. Это было в то время, когда в нашей семье ещё даже не было телевизора. Жёлтый абажур уютно освещает маленькую комнатку деревянного барака. Папка сидит за столом перед шахматной доской, готовится к завтрашней турнирной партии, мама на диване что-то шьёт, я на полу возле духовки играю в деревянные прищепки, на которых карандашом написаны номера машин из папкиной автобазы. А по нашему радиоприемнику «Рекорд» идёт передача «Театр у микрофона». Тепло. Уют. Любовь. Вот такой картиной вспоминается мне Погода В Доме моего раннего детства. Все ещё живы: и папа, и мама, и наши милые соседи и знакомые, и многие мои друзья. И вся жизнь ещё впереди, как мне казалось тогда. * * * Мои родители ругались редко, насколько я помню. Может быть, где-то, в стороне от моих ушей они и выясняли отношения, но при мне старались вести себя сдержанно. Правда, если вдруг начинала накаляться атмосфера, то отец молча одевался и уходил: в огород, в стайку, ещё куда-нибудь, хлопал дверью так, что сыпалась с потолка штукатурка. Мама по инерции продолжала ворчать, потом затихала, подходила к окну каждые пять минут, вглядывалась в пустоту. Батя возвращался, и Погода В Доме восстанавливалась сама собой. Поэтому я и не помню каких-то грандиозных скандалов и дебошей. Бывало и так, что мама «пилила» отца, когда он приходил домой выпимши со своих шахматных турниров, но это было редко: отец работал шофёром и, хотя тогда было с этим делом не так строго, как сейчас, за баранкой никогда не пил. Это было его жизненное правило! Да и вообще, к спиртному он был равнодушен, грандиозных застолий не любил. Так, по праздникам иногда выпивал, а больше прятался с кем-нибудь из друзей в лопухах и подворотнях, спорили они там за бутылкой, пока их не разгоняли жены. Крик стоял на всю округу! Ну а я... Где бы я не носился по улице, в дождь или в снег, но всегда стремился домой, потому что там меня ждала мама, папка и, конечно, та самая Погода В Доме, о которой через много лет будет сложена песня с таким славным названием. * * * А потом мы переехали в благоустроенную квартиру, двухкомнатную! Тут уже было где развернуться! И если родители начинали выяснять отношения, то мне конкретно говорили, типа, иди, сынок, делай уроки, да дверь прикрой плотнее, пока мы тут... До меня доносился мамкин крик, папкино буханье, потом хлопала с треском дверь, всё стихало, мама продолжала ворчать, потом бегала к окнам... И так было сорок семь лет их совместной жизни! В новой квартире, учился я тогда уже в пятом классе, Погода В Доме сохранялась каждым из нас: мы с отцом по ночам, как правило, пару раз в неделю смотрели репортажи о футболе-хоккее, мама постоянно что-то читала под нашим розовым торшером, мы с отцом иногда, в ожидании ночного репортажа, уходили в подвал и там то перебирали картошку, то что-то чинили, то тупо рубились в шахматы. * * * А потом я вырос, выучился, женился и теперь уже мне в своей молодой семье приходилось устанавливать свою собственную Погоду В Доме. Я это делал, как умел. Ругаться мы с Ириной почти не ругались по той простой причине, что если она обижалась на меня, чаще всего из-за моих незапланированных застолий на работе, то молчать могла неделями! Боже мой, как я только не подлизыаался, и так, и этак! Фигвам! Она оставалась неприступной, как скала! И Погода В Доме тогда стояла соответственная – тишина, как в лунную ночь в чистом поле. Потом происходило какое-то событие – визит в гости к друзьям, срочная покупка чего-то серьезного или что-то в этом духе. Мы мирились, и Погода В Доме согревала нас до следующей размолвки. Однажды моя немногословная жена мне призналась: — Знаешь, как я люблю наши домашние вечера, когда ты в зале смотришь по телевизору свой футбол, а мы с дочкой здесь, в спальне, засыпаем под твои крики! Вот и пойми этих женщин! А когда подросли наши ребятишки, то устраивал я для своей семьи тёплые семейные вечера: играли мы в настольный хоккей, устраивая чемпионаты, сынишка заносил все наши результаты матчей в специальную тетрадку. Просматривали мы так же всей семьёй диафильмы – непонятно каким образом умудрился я раскопать в сельских библиотеках старые советские плёнки, обменял их на шоколадки. А по пятницам... По пятницам мы играли в «Поле чудес»! Нет, не по телевизору, а дома, за столом. Достал я где-то такую настольную игру с буквами, с разрисованным сектором и настоящим «волчком»! Сынишка был ведущим, очень похоже передразнивал телевизорного Якубовича, мы с женой и дочкой угадывали слова. Смеху и споров было до полуночи! А ещё были наши весёлые дни рождения, новогодние семейные «капустники», когда дочка наряжалась в Снегорочку, а сынишка – в костюм Деда Мороза и поздравлял нас с Ириной голосом Горбачева. Мы смеялись до слёз! И так было все двадцать лет, что мы прожили с Ирой, до последнего её вздоха. Вот так берёг я нашу Погоду В Доме, как только мог. И, честно говоря, упрекнуть меня, собственно, особо и не в чем. * * * Прошли годы, десятилетия... И сегодня Погоду В Доме в нашей семье мы с Ларисой стараемся не нарушать из-за каждого пустяка, взяв за правило наш проверенный девиз: «Всё можно объяснить словами!» Мы стараемся это делать, не доводя ситуацию до крайностей. Садимся на кухне за стол и разговариваем, решая ту или иную спорную ситуацию, помятуя о том, что Старость к человеку должна приходить с Мудростью, а не хоть и в гордом, но одиночестве! ©️ Александр Волков

По закоулкам памяти. ПОЛОНЕЗ ОГИНСКОГО. Пятнадцать лет в нашей семье я был единственным ребёнком. Это потом появились мои братишки, а до них... Всю свою материнскую энергию, любовь и заботу мама вкладывала в меня. В какие кружки она меня только не определяла: и пел я, и плясал, и даже, ( в шестилетнем возрасте!), читал стихи с большой сцены городского Дома культуры, как самый настоящий артист, помню, как сверкали у меня в глазах искры и стучало молотом в висках от волнения. А тут вдруг... Оба-на! Открылась в нашем городке музыкальная школа! И... Ты правильно подумал, читатель! ... Сам я тогда ничего не понимал, согласился даже с радостью, а потом... Эта пятилетняя "каторга" мне иногда снится и сегодня, но маме я, все-таки, благодарен: когда-то ненавистный мною баян кормил меня потом много лет! И тот день, когда мы этот баян покупали, запомнился мне навсегда. Пришли мы, помню, в Универмаг всей семьёй: папа, мама и я, как на парад!.. Ещё бы, такое событие! И только сегодня, сквозь время и опыт, я понимаю всю бессмысленность этого семейного парадного похода за баяном! Теперь-то я знаю, что выбирать инструмент должен профессионал: чтобы и звук был классный, и в руках было удобно пацану его держать, всё-таки, минимум на пять лет покупаешь вещь, да и по деньгам стоил баян тогда достаточно дорого - больше папкиной месячной зарплаты! - лучше не ошибаться в выборе. А в нашем случае? - Ну, выбирай, Сашка! - сказал отец. А что я мог выбрать? Что я в этом деле тогда понимал, ещё даже не начавший обучение?! Ну я и выбрал ...по цвету(!!!) Из трёх баянов мне больше всего понравился зелёный! Потыкал-потыкал я в кнопки: - Вот этот, пап... - Ну, смотри, Сашка, сам выбирал, не обижайся потом! Батя в баянах понимал не больше моего... И только через много лет, отучившись и набравшись опыта, я признал, что выбрал тогда я не баян, а так, коробку с пищалками! И на этой зеленой "коробке" я занимался пять лет! И смех, и грех... Но это было, из песни слов не выкинешь! Когда я через много лет как-то вечером, сидя за семейным столом, сказал отцу, какой хлам мы тогда купили, батя аж подскочил: - Ты же сам выбирал! Тебя что, под пистолетом этот баян покупать заставляли? Вся моя месячная зарплата тогда ушла коту под хвост?! Ситуацию, как всегда, разрулила мама: - Толя, да что он тогда понимал в этих баянах, мальчишка ещё несмышленный, успокойся... Поворчал батя по инерции, типа, да если б я знал, да чтоб я ещё раз, вон два оболтуса - кивнул на моих младших братьев, сидящих тут же за столом - выросли без баяна, оба по институту закончили, а я, а мы, а они, тьфу, наливай, баянист, чтобы нервы успокились... Зато через много лет, покупая баян уже для своего сына, я выбрал такого красавца, что служил он нам верой и правдой много-много лет! И сын выучился в такой же музыкалке, и я на нем отбабахал море всяких свадеб, "проводин", "встречин", других пьянок-гулянок, не пересчитать, окупил он себя с лихвой, надо признать! Потом вошли в моду "ямахи", "роланды" и другие заморские электронные чудеса, жизнь не стоит на месте, но своему кнопочному другу по имени "Этюд" я благодарен до сих пор! А на том зелёном ненавистном "Ростов-Доне" я проучился все пять лет, мучился с ним дома и выигрывал даже на Конкурсах, это тоже было! Много чего я сыграл: и бесконечные фуги Баха, и мудреные "Сарабанды" Генделя, и популярный во все времена "Танец маленьких лебедей", и залихватский "Чардаш" Монти, и знаменитую "Карусель", но... Особняком в моем репертуаре всегда стоял простой и незатейливый Полонез Огинского!.. Потому что... Отзанимавшись положенные два часа, одурев от гамм и арпеджио, отработав заданное на дом произведение, повторив неизменные этюды Черни, я знал, что вот сейчас... - Сынок... В комнату эаходила мама и, положив руки мне на плечи, просила: - Сыграй мой любимый Полонез, пожалуйста! И я играл... И не просто играл, но и, как говорится, вкладывал в музыку всю свою юную душу. А мама слушала... О чем она тогда думала, слушая это "Прощание с Родиной", как назвал свой шедевр автор?.. ... Может быть, вспоминала тот бесконечный эшелон, в котором она, пятилетней девочкой, ехала из Поволжья в Сибирь... ... Может быть, она вспоминала тот дождливый страшный день, когда, работая на железной дороге, собирались они с девушками в магазин за конфетами, а кому из них идти, определяли жребием, мама вытянула "несчастливую" короткую списку, ушла под дождь, а через минуту вагончик взлетел на воздух от разорвавшейся емкости с кислотой и погибли все, кроме нее, стоявшей в ступоре с зажатой в ладошке той самой - "несчастливой" - спичкой?!. ... А может быть, она вспоминала тот день, когда укрывала моего будущего папку у себя в комнате общежития от наряда милиции, пришедшего как раз по его душу и, по темноте, увела она его на вокзал и сбежали они в товарном вагоне из Южного Урала в Сибирь, оставив позади всю папкину разгульно-уголовную жизнь?!. ... Мама слушала... А я играл... ... И с тех пор... 25 января каждого года беру я в руки баян только для того, чтобы исполнить тот самый Полонез Огинского. Исполнить его для мамы в день ее рождения. Хотя мамы нет с нами вот уже двадцать лет... ... Светлая ей память... ... ... ... Александр Волков.

Мурка

Диалог со счастьем

Погода - она внутри... А за окном – всего лишь время года!

Мамины цветочки. Вячеслав Деревенский

"СНЕГ ЛЕТИТ И ЛЕТИТ""