Новости для женщин за 50

Старшая влетает в комнату с телефоном наперевес, глаза как у совы: мам, ты видела? У Гоголя на книжке написано, что она содержит информацию о психоактивных веществах! Мне это нельзя читать, что ли? Я говорю: какой Гоголь, какие вещества, ты чего? Она мне экран тычет. Смотрю. «Вий». Прямо на странице, перед текстом, плашка: незаконное потребление наркотиков причиняет вред здоровью. И ответственность, и всё как полагается. Думала, фейк какой-то. Полезла проверять сама. Открыла Литрес. Пушкин, сборник стихов. Плашка. Тургенев, «Отцы и дети». Плашка. И Чехов тоже. Даже детские рассказы Толстого, девочки. Детские. Рассказы. Толстого. Оказывается, с марта работает новый закон: если в книге упоминаются наркотики, нужно ставить предупреждение. Штраф за нарушение до полутора миллионов. И сервисы, видимо, решили не рисковать и налепили маркировку на всё, до чего дотянулись. Включая школьную классику, которую дети проходят в седьмом классе. Депутат Миронов так возмутился, что собрался идти в Вер

Мне было двенадцать, конец восьмидесятых. У соседки Вальки родители уехали на дачу, а у Вальки был видеомагнитофон. Ну и кассета, конечно. Затёртая, с полосами, звук плавает. На экране женщина в шубе идёт по Ленинграду на каблуках, от которых, наверное, ноги отваливаются, но какая разница, если ты выглядишь вот так. «Интердевочка». Я тогда вообще не поняла, про что фильм на самом деле. Зато другое поняла сразу: вот она, красивая жизнь. Помада, туфли, свобода, иностранцы. И ты не ждёшь, пока тебе разрешат, а берёшь сама. Мне двенадцать, я в маминых босоножках ковыляю перед зеркалом и крашу губы её единственной помадой, цвет «коралл». Мама потом нашла помаду сломанную и устроила мне такое, что я на неделю забыла про красивую жизнь. Но только на неделю. Потому что во дворе все девчонки уже играли в «интердевочек». Наташка из третьего подъезда ходила в маминых клипсах, Ленка где-то добыла лак для ногтей, ядовито-розовый. Мы все хотели быть свободными и красивыми, как та женщина с экрана. О

Прихожу с работы, сумки на пол, куртку на крючок, а Фрося уже пищит. Не потому что голодная, нет. Она час назад ела. Просто стоит мне войти в квартиру с плохим настроением, эта мохнатая колбаса начинает верещать, как сигнализация. Тихонько так, тревожно. И лезет к рукам. А если день нормальный, она даже ухом не ведёт, сидит в сене, жуёт, философствует. Я сначала думала: совпадение. Ну мало ли, свинка пищит, свинка молчит, у неё свои дела. Но потом стала замечать закономерность. Плохой день на работе, начальник наорал, давление скачет. Захожу домой. Фрося орёт. Хороший день, премию дали, с подругой посмеялась в обед. Захожу. Фрося спит в углу, даже не повернулась. Каждый раз. Как датчик настроения, только на сене и с розовым носом. Дочь старшая говорит: мам, ты просто громче дверью хлопаешь, когда злая. А младшая, ей одиннадцать, выдала: нет, Фрося просто тебя любит и чувствует. И посмотрела на меня так серьёзно, что я не стала спорить. А тут читаю новость, и у меня глаза на лоб. Учёные

Я думала, что меня уже ничем не проймёшь. Ну новости, ну цифры, ну опять кто-то что-то посчитал. А тут прочитала и не смогла дальше листать ленту. За прошлый год на телефон доверия для женщин позвонили почти двадцать четыре тысячи раз. И это на сорок процентов больше, чем годом раньше. Такого не было со времён того самого К, когда все сидели по домам и некуда было деться. У меня по этому поводу не экспертное мнение, нет. Просто мысли обычной женщины, у которой две дочери и нормальное чувство страха. Мысль первая, про цифры. Эти звонки, это те, кто набрал номер. Кто знал, что он вообще существует. А восемь из десяти женщин понятия не имеют, что есть куда позвонить. Подруга моя, она терапевт в поликлинике, рассказывала: приходят с отметинами на лице и говорят, что дверью ударились. Или упали неудачно. Или кот подставился под ноги. Она молча пишет в карте, а потом курит у чёрного хода и молчит. Потому что спросишь напрямую, они закрываются и больше не приходят. Мысль вторая, про полици

Помните, как в конце мая классная заходила со списком и читала вслух, кому сколько отрабатывать летом? У меня до сих пор эта сцена перед глазами. Восьмой класс, последний день, все уже мыслями в июне, а она разворачивает листок и медленно, с расстановкой: «Так, восьмой „Б", с первого по двадцать первое июня ваша группа. Халаты брать, сменку, тряпки не забыть». Три недели. Девчонки из параллели в лагерь на Азовское, двоюродная сестра к бабушке в деревню, а я с ведром в пустой школе. Я тогда чуть не расплакалась, честное слово. Лето, речка, компания, велик новый купили, а тут швабра и запах хлорки. И вот первое июня. Пришла в школу, как на каторгу. Нас шестнадцать человек, поделили на звенья. Галина Михайловна, биологичка, поверх спортивных штанов накинула синий халат, в руке список дел: полы в трёх кабинетах, окна протереть, парты переставить к стене для ремонта, потом во двор, пропалывать клумбу с георгинами. Ведро мне досталось дырявое, подтекало по ноге. Воду таскали из туалета на п

Мне почти пятьдесят, и я наконец дозрела до того, чтобы рассказать одну историю. В четырнадцать лет я пыталась приворожить Сашку из девятого «Б». И если вы сейчас фыркнули, то я вас умоляю, не спешите. Дочитайте, а потом уже смейтесь. Начало девяностых, я в восьмом классе, Сашка в девятом. Взрослый мужчина, короче. Высокий, с чёлкой набок, играл на гитаре во дворе «Звезду по имени Солнце». Я была готова на всё. Подружка моя, Ленка, в те годы торговала в школе самым ценным товаром, который только можно было представить: переписанными от руки заговорами. Брала их из книжонок в цветных обложках, что тогда валялись на каждом рынке, «Магия любви» да «Как вернуть мужа за три свечи». Дома аккуратно переписывала в тетрадку. Мне продала со скидкой, по дружбе. Готовилась я как на экзамен. Свечка красная, из хозяйственного. Фотографию Сашки аккуратно вырезала ножницами из виньетки девятого «Б», что висела у учительской. Всю дорогу домой молилась, чтобы никто не заметил дырку. Пуговицу с его руба

Звонит мама: вот ты мне не веришь, а посмотри, что делается. Посмотрела, и знаешь, верю теперь, мам. Она на днях поссорилась с соседкой по даче и не разговаривала двое суток. Вообще ни с кем, ни слова. А потом говорит: знаешь, я как будто новая стала, голова ясная, спала как младенец. Я, конечно, решила, что это просто от радости, что соседку не слышно. Но потом полезла в интернет, и вот тут начинается интересное. А что, если тишина и правда что-то делает с головой? Не просто «ой, как тихо, хорошо», а по-настоящему, на уровне нервной системы? Моя первая версия была простая: ну отдохнула мама от болтовни, вот и всё. Я же сама знаю это ощущение, когда дочки уезжают к бабушке на пару дней, и в квартире тишина. Первый день ходишь как в отпуске, пьёшь чай, не договаривая ни одного предложения до конца, потому что некому. Фрося смотрит из клетки с интересом, но ей хватает шуршания сена. Красота же. Только на второй день ты уже рассказываешь Фросе, что было в сериале. Если вам за сорок, вы то

Нет, ну а чего ещё от учёных ожидать? Вот сижу я, читаю: оказывается, подвижность мужских клеток достигает пика в тёплое время года. Июнь, июль – самое оно. А в декабре и январе, мол, всё вяло, грустно и без огонька. Ну, подумаешь, мелочь какая. Наука, цифры, микроскопы. А дальше начинаешь думать. Зимой-то оно и правда как-то не до подвигов. Темнеет в четыре, на улице минус, нос красный, под курткой три слоя. Какая романтика? Тут бы до дивана добраться и укутаться. Организм, видимо, тоже так рассуждает: холодно, опасно, спим. А летом? Ночи тёплые, юбки лёгкие, настроение совсем другое. Гулять хочется до утра, а не чай хлебать в шерстяных носках. Раз лето – пик, значит нам теперь что, детей заводить по расписанию? Июнь – старт, июль – контрольная дата, август – последний шанс? Я как это прочитала, сразу подумала: а это случайно не по заявкам сверху такие новости в ленту попадают? Рождаемость падает, тёплый сезон на носу, давайте народу подскажем, что пора. Вроде как исследование, а на д

Был у меня в классе Серёжа. Тихий, отличник, на физике решал задачи быстрее учителя. Смотрел на нас как на какой-то биологический мусор – нет, не грубо, а просто... мимо. Будто мы для него даже не люди, а помеха на пути к чему-то великому. В выпускном году он нам всем заявил: «Я гений, а вы – обычные». И ушёл в программисты, ещё когда это слово мало кто выговаривал. Давно я про него не вспоминала. А недавно столкнулась с его мамой в поликлинике. Разговорились, стояли в очереди в регистратуру минут сорок. Она постарела, пакет к животу прижимает. И тихо так говорит: «Серёжа в больнице. В той самой». Я сначала не поняла. А потом дошло. Оказывается, он сделал карьеру, дорос до начальника в айти-компании, зарабатывал прилично. Женился, развёлся. Детей нет – говорил, не до того. Потом начал ссориться с коллегами – у всех завистники, все против него. Ушёл из одной конторы, из другой, из третьей. Замкнулся, мать стала замечать странности – разговаривал сам с собой, не спал ночами. Дальше – ху

Хотела удалить уведомления. Одно зацепило, потом другое. В итоге вот, сижу с телефоном и думаю: это точно новости, а не сценарий к какому-то сериалу? Потому что ну не бывает же так в жизни. Мужик в московской пятиэтажке устроил у себя дома птичий госпиталь, и соседям снизу с потолка капает. Нет, не вода. Голубиный помёт. Девочки, я перечитала три раза. Нет, не снится. В Южнопортовом районе Москвы живёт человек, который годами подбирает больных голубей и выхаживает их у себя. Раньше птицы сидели на подоконнике снаружи, он им даже специальные карнизы прибил. Но соседи пожаловались на грязь и запах, коммунальщики конструкцию снесли, и знаете, что он сделал? Забрал всю стаю в квартиру. А заодно в этом жилье, мягко говоря, и без пернатых было тесновато, потому что хозяин ещё и мусор со свалок тащит. Между прочим, это не первый раз. В Москве то и дело всплывают такие истории: то кошатник на весь подъезд, то собачник с двадцатью псами, то вот теперь голубятник. Помните, раньше-то голубятни в