КОСМОИНЖЕНЕР

Когда сегодня заходит разговор о возвращающихся ракетах, большинство сразу вспоминает Илона Маска и эффектные посадки ступеней Falcon 9. Создаётся стойкое впечатление, что многоразовость — это изобретение SpaceX, недавнее американское ноу-хау, которое наши «отсталые» инженеры только сейчас пытаются догнать. Это заблуждение. И поразительно, насколько глубоко оно въелось в массовое сознание — даже в России. Космоинженеры же ж завсегда про справедливость. Восстанавливаю. Чтоб раз и навсегда расставить точки над i. Расскажу, как на самом деле развивалась эта технология, кто были её настоящими пионерами, и почему «русский след» в многоразовом космосе гораздо глубже, чем принято думать. И да, для этого есть все основания. О чём поговорим сегодня — Первопроходцы: как идея многоразовости родилась в головах советских инженеров ещё в 1920-х — «Байкал»: крылатая мечта 2001 года, опередившая время — «Корона»: забытый на 30 лет проект, который возвращается с уникальными возможностями — А был ли Мас

На форумах оживление и бурление. Тролли вышли из сумрака и активизировались. Один из вопросов: Нижняя Салда — это база для «Амур-СПГ»? Разбираем, где на самом деле сядет первая ступень. Так-то последняя новость от главы Роскосмоса Баканова с одной стороны — отличная весть: метановый двигатель успешно прожгли, программа идёт по графику. С другой — в новостях замелькала фраза: «Для первой ступени определили места посадки — Нижняя Салда в Свердловской области». И у многих, кто это прочитал, сложилась картина: «Амур» будет стартовать с Восточного, а его первая ступень — приземляться за 7000 километров, в Свердловской области. И тут же вопросы: как так? почему так далеко? это вообще реально? Спокойно. Давайте внесём ясность. Я специально нашёл прямую речь Дмитрия Баканова, главы Роскосмоса, в интервью «ВестиФМ» от 14 апреля. Вот что он сказал дословно на 7 минуте: «Уже прошёл прожиг первого метанового двигателя. Для этой ступени определили поля приземления, чтобы отрабатывать это. Это Нижня

В первой части мы разобрались, кто есть кто на рынке частных ракет России. Во второй — заглянули под обшивку: двигатели, композиты, системы управления. Теперь — о самом больном. О том, без чего все эти двигатели и углепластики останутся красивыми игрушками. О регуляторе. О Роскосмосе. О том, как частному бизнесу в России выжить в космической отрасли, где государство одновременно и судья, и игрок, и владелец поля. Спойлер: ситуация сложная, но явно лёд трогается. По крайней мере, на это надеются все «космомэны», кто не ушёл в другие бизнеса. Пристегиваем ремни. Будет жестко, будут кочки. Поехали. 1. «Друг, враг, судья и царь»: уникальная конструкция В США частная космическая компания имеет дело с независимым регулятором (FAA), который выдаёт лицензии на запуски, но не конкурирует с бизнесом. Сама инфраструктура (мысы Канаверал) частично арендуется, частично принадлежит государству, но операторы — разные. Технологии NASA, созданные за налоги, по закону доступны всем. В Китае частные комп

В первой части мы познакомились с компаниями. Узнали, кто уже летал, кто только получил «добро» от ЦНИИмаш, а кто, увы, не выжил. Теперь — обещанная суровая отвёртка. Заглянем под обшивку. Разберём, из чего состоят эти ракеты, как их проектируют и почему даже небольшой стартап в России берётся за то, что десятилетиями было уделом гигантов. В космос не летают по прямой. И уж точно не летают без двигателей, систем управления и тонн топлива. Поехали! О чем поговорим: — «Сердце» ракеты: двигатели — твердотопливные, жидкостные, метановые — «Скелет»: материалы — углепластик, 3D-печать и почему это важно — «Мозг»: система управления — своя или чужая? — «Болезни роста»: испытания, RUD и почему взрывы — это нормально — «Экономика»: сколько стоит частная ракета и как на этом заработать — Что в итоге? Перспективы российского частного ракетостроения 1. «Сердце» ракеты: двигатели Двигатель — это 80% успеха и 80% головной боли. Без него ракета — просто красивая железная труба. Твердотопливные (РДТТ)

Мировой рынок космических запусков за последние десять лет изменился до неузнаваемости. SpaceX сделала многоразовость рутиной. Китайские частные компании запускают десятки ракет в год. Даже Honda — да, та самая, которая делает автомобили и газонокосилки — успешно посадила свой прототип. А что в России? Частные ракеты у нас тоже есть. Кто-то уже летал (пусть и суборбитально). Кто-то получил «добро» от ЦНИИмаша — впервые в истории. А кто-то, увы, не выжил в жёстких условиях рынка. Сегодня — обзорная часть. Разберём, кто есть кто, что уже сделано и какие перспективы у российского частного ракетостроения. Без пафоса. Только факты и суровая отвёртка Космоинженера. Поехали. О чем поговорим — Зачем частному бизнесу ракеты: мотивация и экономика — Космический контекст: что происходит в мире, пока мы раскачиваемся — Space Energy: первая частная ракета на Дальнем Востоке и реальные пуски — «3Д Исследования и разработки»: «Воронеж» и первое в истории одобрение ЦНИИмаш — Геоскан: спутники, дроны и

В прошлой статье я подробно рассказал о компании «Геоскан»: как она выросла из небольшой команды в лидера рынка БАС, как запустила 17 спутников и установила мировые рекорды. И анонсировал главную новость апреля 2026 года. Сегодня — детали. 12 апреля 2026 года, в День космонавтики, на «Дне космоса» в Алферовском университете, председатель совета директоров «Геоскана» Алексей Семёнов сделал заявление, которое заставило многих в отрасли поднять брови: «"Геоскан" запускает в 2026 году проект по созданию собственной сверхлегкой космической ракеты-носителя». Компания, которая ещё недавно делала дроны для школ и спутники формата CubeSat, теперь собирается строить ракету. Стартовая масса — 55 тонн. Полезная нагрузка — до 900 кг на низкую околоземную орбиту. Двигатели — кислородно-керосиновые. Звучит амбициозно. Но есть нюансы. И о них — тоже. О чём поговорим: — Почему «Геоскан» решил строить свою ракету (и при чём тут экономика) — Какие характеристики заявлены и насколько они реалистичны — Кто

В апреле 2026 года на встрече с президентом глава Роскосмоса Дмитрий Баканов назвал несколько частных компаний, которые сегодня составляют гордость российской космической отрасли. «Бюро 1440», «СПУТНИКС», «Новый старт», «Геоскан» — за этими названиями стоят реальные люди, реальные спутники на орбите и реальные деньги. Сегодня я начинаю цикл статей о российском частном космосе. Первый герой — компания «Геоскан». Почему с неё? Потому что «Геоскан» — уникальный пример вертикальной интеграции. Компания начинала с дронов, потом вышла в космос, а в апреле 2026 года анонсировала разработку собственной ракеты-носителя. От малого беспилотника до ракеты — это путь, который заслуживает отдельного разговора. О чём поговорим: — Как компания за 15 лет прошла путь от пяти человек до 1200 сотрудников — Почему «Геоскан» стал лидером по поставкам дронов в рамках нацпроекта «БАС» — Как образовательные квадрокоптеры «Пионер» попали в 400 школ по всей стране — И как всё это привело к созданию спутников и а

11 апреля 2026 года в 00:07 UTC командный отсек «Ориона» с четырьмя астронавтами на борту коснулся воды в Тихом океане. 10-дневная миссия Artemis II завершилась. Вроде бы всё штатно. Но за этой «штатностью» — годы сомнений, рискованные инженерные решения и настоящий детектив с теплозащитой, в котором участвовали бывшие астронавты, петиции и письма главе NASA. Сегодня я разберу «суровой отвёрткой», как «Орион» возвращался домой. Почему вход в атмосферу страшнее старта. Из-за чего скандалили эксперты. И как устроены парашюты, которые замедлили капсулу с 40 000 км/ч до 30 км/ч. О чём поговорим: — «6 минут тишины»: что происходит с кораблём на скорости 35 Махов — Тепловой щит: технический детектив с письмом главе NASA — Парашюты: кевлар, 35 метров и испытания в пустыне Аризона — «Союз» vs «Орион»: две философии посадки — Что пошло не так (и до старта, и в полёте) Поехали. 1. «6 минут тишины». Вход в атмосферу После десяти дней полёта «Орион» подошёл к финальной черте. Скорость — 39 700 км/

Пока американцы запускали «Артемиду-2» и весь мир обсуждал возвращение человека к Луне, в России произошло событие, которое большинство новостных лент прошло мимо. Но оно, по сути, определяет нашу лунную стратегию на полтора десятилетия вперёд. Заместитель генерального директора «Роскосмоса» по стратегии Борис Глазков в интервью РБК 7 апреля 2026 года сказал короткую, но очень ёмкую фразу: «В нацпроекте "Космос", которым мы занимаемся и за который отвечаем, освоение Луны идёт в автоматическом режиме. Пилотируемую программу на Луну до 2036 года Роскосмос не предполагает». То есть: пилотируемой высадки на Луну до 2036 года не будет. Я знаю, что многие ждали иного. «Догоним и перегоним», «русские на Луну», «ответ Artemis». Но реальность — другая. И, как мне кажется, гораздо интереснее. Давайте разбираться, почему Россия не торопится и что она будет делать вместо этого. О чём поговорим: — Почему пилотируемая высадка отложена так далеко (прямая речь Глазкова и Баканова) — Куда уходят деньги

В прошлой публикации я разбирал выступление главы Роскосмоса Дмитрия Баканова в Совете Федерации. Сегодня — следующий эпизод нашего «шпионского сериала». 7 апреля 2026 года, буквально через неделю после Баканова, в эфир программы «Таманцев. В итоге» на канале РБК вышел Борис Глазков — заместитель генерального директора «Роскосмоса» по стратегическому развитию. Если Баканов — «лицо» отрасли, публичный политик и хозяйственник, то Глазков — человек, который отвечает за то, куда отрасль идёт. Именно в его руках разработка стратегии, нацпроектов и всего того, что на годы вперёд определяет лицо российского космоса. И, знаете, он сказал несколько вещей, от которых у меня, старого ракетчика, брови полезли на лоб. В хорошем смысле. Напомню: наш прошлый разговор о Баканове был здесь . О чём поговорим: — О честном признании: «проблемы частников тонут в инерции мышления» — О конкретных цифрах: сколько стоит килограмм на орбите и сколько должен стоить — О лунной программе: пилотируемой высадки до 2