Елена Великанова — мама и жена

Вчера вечером, пока мои домашние смотрели футбол (даже Тошка пристроился к папе и Теме, делая вид, что понимает смысл офсайда), я решила разобрать антресоли. Знаете, это такое место, куда вещи отправляются в ссылку перед тем, как окончательно исчезнуть на даче или в мусорке. И вот, среди коробок с новогодними игрушками и пакетов с детскими рисунками, мне попалась на глаза старая, потрепанная тетрадь в клеенчетой обложке. Но стоп! Прежде чем я продолжу, должна сделать маленькое признание. Эта история — не совсем моя. Точнее, совсем не моя. Ее мне рассказала одна знакомая, с которой мы иногда пересекаемся в кофейне после спортзала. Назовем её, скажем, Верой. Имена, явки и пароли изменены, чтобы никто не узнал в героях себя (или свою свекровь), а любые совпадения — чистая случайность. Но история эта настолько меня зацепила своей житейской мистикой, что я просто не могу не поделиться ею с вами, мои дорогие читатели. Усаживайтесь поудобнее, наливайте чай (лучше с мятой, для атмосферы),

Дети разъехались, а дом стал похож на склеп. Мы с мужем начали грызть друг друга от тоски, пока я не принесла этот рыжий комок проблем. На днях, ожидая своего Тошку с тренировки по плаванию, я стала невольным свидетелем сцены, достойной пера Зощенко. Две дамы, одна из которых смутно напоминала мне маму моей бывшей ученицы, жарко обсуждали семейный кризис. Ситуация была до боли знакомая и, чего уж греха таить, пугающая своей неизбежностью даже для меня, хотя мой «пустой дом» еще маячит где-то в туманном будущем. История, которую я услышала (назовем героев Ольга и Игорь, ибо имена были благополучно упущены моим вниманием, а фантазия требует конкретики), настолько меня зацепила, что я решила пересказать ее вам. Сразу оговорюсь: все совпадения случайны, персонажи вымышленные, а любые параллели с моим Сергеем — лишь плод вашего воображения (хотя мой муж тоже тот еще консерватор). Но сама суть проблемы — синдром опустевшего гнезда — реальна как никогда. Ольга рассказывала подруге, как их б

Если вы думаете, что работа учителя начальных классов заканчивается со звонком, вы глубоко ошибаетесь. Мой личный «педсовет» продолжается круглосуточно. Вчера вечером, пока мой муж Сергей колдовал над потекшим краном в ванной (приговаривая что-то на языке, который детям лучше не слышать), я отправилась к соседке, Людмиле Петровне, за банальной солью. Наши дома стоят рядом, заборы чисто символические, поэтому я даже куртку не накинула. И попала прямиком в эпицентр драмы, по накалу страстей не уступающей шекспировским трагедиям. Только вместо Гамлета был пятиклассник Денис, а вместо черепа бедного Йорика — смартфон. Сразу оговорюсь: история эта не моя, а, так сказать, подслушанная и немного додуманная в лицах. Имена изменены, чтобы сохранить добрососедские отношения и нервные клетки участников. Но ситуация настолько типичная, что каждый второй узнает в ней свою кухню и своего внука. Людмила Петровна сидела за кухонным столом, обхватив голову руками. Перед ней лежал учебник математики за

Общество навязывает страх одиночества, пугая «стаканом воды». Но что, если в 50+ соло-жизнь — это не наказание, а долгожданная свобода? В прошлую пятницу я зашла в нашу местную кофейню, чтобы перевести дух между школой, тренировкой Тёмы и попытками объяснить Тошке, почему нельзя кормить кота пластилином. За соседним столиком сидела моя давняя знакомая — назовем её Ириной. Выглядела она так, будто только что выиграла в лотерею или как минимум удачно развелась. Собственно, второе оказалось ближе к правде. Этот текст — не моя исповедь (мой муж Сергей сейчас, наверное, поперхнулся бы чаем). Это подслушанный монолог счастливой женщины, который заставил меня задуматься. Передаю историю Ирины от первого лица, с сохранением всех её эмоциональных оборотов и той самой искры в глазах. — Знаешь, Лена, — начала Ирина, помешивая латте, — вчера ко мне заходила тетя Валя. Это такая классическая родственница с тактичностью асфальтоукладчика. Она оглядела мою идеальную, звенящую чистотой квартиру, взд

«У нас молодой коллектив, вы не впишетесь». Рита в 45 лет ответила на это хамство так, что краснеть пришлось директору. История о том, как опыт победил наглость. Привет, мои дорогие! С вами снова Елена Великанова. Обычно мы с вами обсуждаем проделки моих сорванцов — Тёмы, Лины и Тошки, или я делюсь рецептами, от которых мой муж Сергей теряет дар речи (и пару лишних сантиметров на талии, шучу-шучу!). Но сегодня я хочу отойти от привычного формата. Вчера мы с подругой сидели в нашей любимой кофейне, и она рассказала историю, от которой у меня волосы встали дыбом. Знаете, я привыкла считать, что мы живем в цивилизованном мире, где человека оценивают по его уму и навыкам. Но, кажется, для некоторых работодателей цифра в паспорте страшнее, чем налоговая проверка. История эта произошла не со мной (я, к счастью, благополучно учу своих первоклашек и горя не знаю), а с моей хорошей знакомой. Назовем её Маргарита. Рите 45 лет, она бухгалтер с таким стажем, что может свести дебет с кредитом с зак

Дочь запретила кормить внука супом, требуя уважать его границы. Я нарушила запрет, и этот обед превратился в настоящую семейную драму, разделившую нас на два лагеря: «пищевых насильников» и «осознанных родителей». Знаете, я всегда считала, что у нас в семье с едой все просто. Мой муж Сергей, как и любой нормальный мужчина, считает, что ужин — это святое, а обед должен быть из трех блюд, даже если мы на диете. Мой старший, Тёма, в свои пятнадцать метет все, что не прибито к тарелке. Лина, конечно, иногда воротит нос от брокколи, а семилетний Тошка может потребовать макароны три раза в день. Но мы как-то договариваемся. Без драм, без истерик и без привлечения психологов ООН. Однако история, которую я хочу вам рассказать сегодня, произошла не в моем доме. Мне ее поведала, всхлипывая и вытирая глаза кружевным платочком, моя соседка по даче. Назовем ее Ирина Павловна. Женщина она старой закалки, из тех, у кого «дом — полная чаша», а на столе всегда должны быть пироги, потому что «мужчина

Соседки шептались у подъезда, глядя на гору «богатства» у мусорки. А я просто хотела вернуть в дом жизнь и смех внуков, которых не видела месяцами. Недавно разговорилась в очереди к стоматологу с одной приятной дамой. Знаете, бывают такие случайные попутчики, которым выкладываешь душу, потому что знаешь: больше никогда не свидимся. Назовем её Валентина Петровна. История, которую она поведала, заставила меня крепко задуматься о собственных антресолях, где нет-нет да и притаится коробка с «очень нужными» вещами из прошлого века. Дальше передаю рассказ с её слов, немного причесав для удобства чтения. Но предупреждаю сразу: любые совпадения с вашей троюродной тетей или даже с вами лично — случайны, хотя и весьма вероятны. «Моя квартира напоминала филиал краеведческого музея, — начала Валентина, нервно теребя ремешок сумки. — Три комнаты, и в каждой — история великой эпохи. В зале во всю стену красовалась полированная "горка" производства ГДР, купленная по огромному блату в восемьдесят п

Вы когда-нибудь чувствовали, как в груди поселяется свинцовый шар, который невозможно выдохнуть, а врачи лишь разводят руками, глядя на идеальную кардиограмму? Я жила с этим три года, пока один старенький доктор не прописал мне лекарство, которое не купишь в аптеке, но которое спасло мой брак и здоровье. Началось всё классически, как в плохом романе или в очереди к терапевту районной поликлиники. Мне было тридцать четыре, когда мое сердце вдруг решило, что оно — птица в клетке, и начало биться о ребра с такой силой, будто собиралось вылететь и улететь в теплые края без меня. Боли были странные: то давило плитой, то кололо иглой, то просто ныло, как ноет зуб на плохую погоду. Я, как порядочная женщина и мать троих детей, первым делом испугалась не за себя, а за то, что борщ некому будет доварить. И побежала по врачам. О, этот дивный мир отечественной медицины! Я стала почетным посетителем кардиоцентра. Меня знали в лицо гардеробщицы и продавщица бахил. Я сделала ЭКГ, ЭхоКГ, холтер, тре

«Зачем ты красишься, ты же все равно старенькая?» — этот детский вопрос, заданный с ангельской улыбкой, прозвучал для Ирины громче, чем пожарная сирена. Знаете, я всегда считала, что женская дружба (или хотя бы добрососедство) держится на двух китах: обмене рецептами кабачковой икры и честных разговорах о наболевшем. На днях встретила свою соседку Ирину Павловну — женщину, которая даже мусор выносила при полном параде: стрелки, как у Клеопатры, и тон, способный скрыть даже государственные тайны. Но в этот раз она была... «голой». В смысле, лицом. Свежая, сияющая и с какой-то хитрой искоркой в глазах. — Лен, ты не поверишь, — рассмеялась она, перехватив мой изумленный взгляд. — Меня внучка «расколдовала». История, которую она мне поведала, показалась мне настолько поучительной, что я решила — с разрешения героини, конечно — поделиться ею с вами. Имена, разумеется, изменены, любые совпадения с реальными бабушками случайны, но ситуация, уверенна, до боли знакома многим. Утро у Ирины (буд

— Ты это, серьезно?! — голос Светки эхом отлетал от кафельного пола раздевалки. — Ты крысишь деньги от собственного мужа? Ну ты, подруга, даешь... Я бы со стыда сгорела! Эта фраза, брошенная с интонацией прокурора на суде присяжных, заставила меня замереть с одним надетым кроссовком. Я сидела на скамейке в нашем спортзале, куда мы с Сергеем ходим уже третий год, и невольно стала свидетельницей драмы, достойной прайм-тайма на федеральном канале. История, которую я услышала (и которую мы сегодня обсудим), заставила меня крепко задуматься о границах доверия и здравого смысла. Имена я, конечно, изменила — пусть герои останутся инкогнито, но ситуация настолько жизненная, что в ней каждая вторая узнает если не себя, то свою знакомую. Обычно я прихожу в зал, чтобы разгрузить голову после школьного гула. Мой Сережа сразу идет к «железу», а я — на эллипс или групповые. Но в тот вечер тренировка началась с настоящего спектакля. Две женщины, на вид лет тридцати пяти, переодевались рядом. Одна —