Катрин Миэль

Она была дочерью марсельского торговца шёлком. Он — молодым генералом, в котором уже тогда чувствовалась будущая грозная сила. Их помолвка казалась предопределённой судьбой — и вдруг разлетелась вдребезги. Но Дезире Клари не пропала в безвестности, как многие отвергнутые невесты великих мужчин. Она выжила. И не просто выжила — взошла на трон. Первая любовь Бонапарта В 1794 году семнадцатилетняя Дезире Клари жила в Марселе, когда в её доме появился Жозеф Бонапарт, старший брат начинающего генерала . Жозеф влюбился в её сестру Жюли, и вскоре состоялась свадьба. А Дезире он представил своего младшего брата — Наполеона. Для юной девушки молодой корсиканец стал идеалом. Она восхищалась его храбростью, проявленной при взятии Тулона, и вскоре подарила ему ту нежную любовь, которая в избытке счастья не находит возможности быть выраженной словами . 21 апреля 1795 года Наполеон сделал ей официальное предложение . Дезире была счастлива. Её приданое составляло 150 тысяч франков — целое состояние д

Западная Грузия, начало века. Село Мухури, затерянное в холмах Мегрелии, живет по законам гор и древних кровных уз. Здесь каждый куст винограда помнит пот предков, а слово старшего — закон. В семье крестьянина Павле Берия растут дети. Старший, Лаврентий, — мальчик с тяжелым, исподлобья взглядом, который уже в детстве не терпел возражений. Младшая — Анета (в домашнем кругу — Нуца). Нуца не слышит колокольного звона из церкви Одиши. Не слышит, как шуршит чулуки — шелковистая трава мегрельских полей. Мир приходит к ней через вибрации земли и свет жестов. Глухонемота в то время — не просто недуг. Это социальный приговор. В деревне таких считают «божьими людьми» или проклятыми, но чаще всего — обузой. Но Павле Берия, человек хоть и бедный, но амбициозный, видит: его сын Лёва должен вырваться из грязи. А дочь? Дочь — это тихая тень дома. Ее удел — молчаливая работа по хозяйству, пока братья штурмуют Бакинское реальное училище. Лаврентий, юный и злой на весь мир за нищету, уезжает в город. Он

Казалось бы, что может быть лучше, чем проснуться в королевской резиденции? Версаль — это же мечта: зеркальная галерея, сады с фонтанами, потолки, расписанные Лебреном, и позолота на каждом сантиметре. Только вот сами обитатели дворца, от короля до последнего пажа, с огромным удовольствием променяли бы эту сказку на обычную городскую квартиру. С батареями, кранами с горячей водой и возможностью побыть одному. Так что же на самом деле творилось за фасадом главного дворца Франции? Версаль в разгар своего величия напоминал муравейник. При Людовике XIV здесь одновременно обитало до нескольких тысяч человек — аристократы, министры, прислуга, военные. Дворец, при всех его гигантских размерах, просто не справлялся с таким наплывом. Лучшие апартаменты, конечно, доставались королю, королеве и их ближайшим родственникам. Остальным приходилось выкручиваться. Если ты не входил в число приближенных, о просторных покоях можно было только мечтать. Многие чиновники и придворные жили в крошечных комнат

Они правили Европой пять столетий. Их империя простиралась от Испании до Австрии, от Нидерландов до Венгрии. Их имя было синонимом могущества, а их герб — двуглавый орел — смотрел на запад и восток одновременно, словно сама судьба вложила в их руки бразды правления христианским миром. Габсбурги. Но у этой династии был секрет. И он был написан на их лицах. Лицо, которое невозможно было скрыть В 1517 году итальянский дипломат Антонио ди Беатис впервые увидел молодого Карла, будущего императора Священной Римской империи. Он был наслышан о его могуществе, о землях, над которыми никогда не заходило солнце. Но когда дверь открылась, дипломат увидел нечто, заставившее его замереть. Он записал в дневнике: «длинное, трупообразное лицо, асимметричный рот, который открывается, когда он не насторожен, опущенная нижняя губа». Ди Беатис был дипломатом, а не палачом. Он не стал называть это уродством. Но слово уже было произнесено: будущее империи смотрело на него лицом, которое природа словно не зак

На большинстве фотографий, дошедших до нас, королева Виктория — это невысокая, почти сливающаяся с траурным крепом фигура: лицо с обвисшими щеками, сжатые губы, отсутствие какой-либо надежды на улыбку. Матриарх, скованный горем. Женщина, которая, кажется, давно забыла, что такое зеркала, танцы и легкомыслие. Однако за этим черным силуэтом, ставшим символом целой эпохи, скрывалась совсем другая женщина. И чтобы ее увидеть, придется отмотать время назад. Виктория появилась на свет в 1819 году пухлым, жизнерадостным младенцем. Ее раннее детство пахло ванилью и воском свечей, а щеки украшали очаровательные ямочки. Тогда она была еще не королевой, а просто «Дриной» — так звал ее домашний круг. Один из наблюдателей 1820-х годов, словно художник, выписывающий портрет кистью, оставил восторженное описание: лицо принцессы обрамляли блестящие светлые локоны, а кожа отличалась удивительной прозрачностью, на которой «мягкий и часто усиливающий оттенок нежного розового румянца на щеках придавал осо

Она вошла в Версаль семнадцатилетней девушкой с легкой хромотой и взглядом, в котором застыла вечная печаль. Ей не суждено было стать королевой. Но именно ей выпало стать первой любовью самого блистательного монарха Европы — Людовика XIV. А спустя годы она оставит всё: пышные залы, шелк и бархат, толпы льстецов и даже сердце короля. И уйдет в монастырь, где проведет тридцать шесть лет в добровольном заточении. Как та, кому король писал: «Вы — владычица моей жизни и моей смерти» , — смогла променять трон на деревянное распятие? Франсуаза-Луиза де Ла Бом Ле Блан появилась на свет 6 августа 1644 года в городе Туре. Ее отец служил губернатором королевского замка Амбуаз — места, где роскошь соседствовала с трагедиями, а стены помнили не один королевский секрет. Девочка родилась с отметиной, которая останется с ней навсегда: одна нога была короче другой. Ей шили специальную обувь, чтобы скрыть недостаток, но скрыть его от самой себя она не могла. Возможно, именно тогда в ней поселилось то ч

Он появлялся при дворах европейских монархов, говорил на всех языках, знал секрет вечной молодости и предсказывал будущее. Его называли алхимиком, шпионом, масоном, композитором и авантюристом. Он утверждал, что помнит падение Константинополя и лично беседовал с Юлием Цезарем. После его смерти находились те, кто клялся, что видел его живым — десятилетия спустя. Кем же был граф Сен-Жермен — гением, безумцем или действительно бессмертным? В Европе XVIII века он появился внезапно. Никто не знал, откуда он родом, кто его родители и сколько ему лет. Сначала о нём заговорили в Венеции, затем в Париже, Лондоне, Гааге, Берлине, Санкт-Петербурге. Везде он появлялся под именем графа Сен-Жермена — и везде производил фурор. Первое достоверное упоминание о нём относится к 1745 году. Некий граф Сен-Жермен был представлен английскому королю Георгу II, но вскоре оказался в лондонской тюрьме по подозрению в шпионаже в пользу якобитов. Английский писатель Хорас Уолпол, основатель жанра готического роман

Её называли самой красивой женщиной своего времени. Она позировала обнажённой скульптору, носила мужские костюмы, открыто жила с любовниками и плевала на приличия. Её брат, Наполеон Бонапарт, выдавал её замуж за европейских принцев, ссылал в изгнание и боялся её языка. Но она оставалась верна только себе — и умерла так же свободно, как жила. Мария Паола Буонапарте — так её назвали при рождении — появилась на свет 20 октября 1780 года в Аяччо, на Корсике. Она была шестым ребёнком в семье обедневшего адвоката Карло Буонапарте и его жены Летиции. Позже, когда семья перебралась во Францию, имя сократили до Полины. Детство будущей принцессы было суровым. Корсика разрывалась между французами и сторонниками независимости. Семья Бонапартов, некогда принадлежавшая к местной знати, едва сводила концы с концами. После смерти отца в 1785 году положение стало отчаянным. Летиция с детьми перебралась в Марсель, где жила на грани нищеты. Именно тогда, в тесных марсельских комнатах, сформировался харак

Красивая, коварная, с лилией на плече и ангельским лицом — она стала символом женского коварства на все времена. Но был ли у Миледи реальный прототип? Или Александр Дюма создал её из множества исторических персонажей, как собирают мозаику из осколков чужих судеб? В «Трёх мушкетёрах» у Миледи множество имён: Анна де Бейль, графиня де Ла Фер, леди Кларик, Шарлотта Баксон, баронесса Шеффилд и, наконец, леди Винтер. Возможно, именно этот калейдоскоп имён подсказывает нам истину: у неё было не одно лицо, а три. И каждое — из реальной истории. Вот три женщины, чьи судьбы Дюма сплёл в один из самых ярких образов мировой литературы. Именно её чаще всего называют главным прототипом Миледи. И уж точно именно она стала «матерью» истории с алмазными подвесками. Люси Перси родилась в 1599 году в семье Генри Перси, девятого графа Нортумберлендского. Её отец был человеком эпохи Возрождения — покровительствовал художникам и учёным. Но в 1605 году он оказался замешан в «Пороховом заговоре» против корол

Она родила четверых детей от человека, давшего обет безбрачия. Её называли роковой женщиной эпохи Возрождения. Она потеряла мать в юности, стала фавориткой самого могущественного человека своего времени, а её дети вошли в историю как одни из самых влиятельных фигур эпохи. Она не умела писать, но управляла гостиницами, ссужала деньги под проценты и умерла в почёте и богатстве. История Розы Ваноцци — это история женщины, которая пережила всех. В середине XV века в Валенсии жила вдова по имени Елена Ваноцци. Согласно свидетельствам современников, она была хороша собой, пользовалась успехом у мужчин. У неё было две дочери. Старшую — дурнушку — вскоре отправили в монастырь. А младшая, Роза, была «восхитительно прекрасна». В доме Ваноцци появился молодой красавец-испанец Родриго Борджиа. Он был близок с Еленой, но стоило ему увидеть юную Розу, как его охватила страсть. Родриго добился расположения девушки. Она не отвергла его. Вскоре после этого Елены Ваноцци не стало. Обстоятельства её смер