Правила моей КУХНИ -☆ПЕКАРЬ

Приехав на Донбасс в апреле, я застал уже тёплую погоду. Я начал знакомиться с коллективом, изучать оружие и регулярно ездить на полигон. Если честно, я не сказал бы, что был каким‑то опытным стрелком. На вопрос заместителя командира, умею ли я стрелять, я ответил: — Ну, пробовал пару раз, но особого опыта нет. Приехав туда впервые, заместитель командира отвёл меня в сторону, взяв с собой автомат. — Пекарь, попробуй, брат, — сказал он и указал мне на пару ростовых мишеней на разном расстоянии друг от друга. Выстрел — попал. Ещё один, третий — один за одним я поражал цели. — Ха, — улыбнулся командир, — не стыдно тогда. И мы вернулись ко всем. В этот же день я лёг за инструмент. Всё начинается со ста метров. Как их соберёшь, от того и выше результат покажешь. Хорошая серия из четырёх патронов. Относительно терпимо. — КТ, для первого раза совсем неплохо, — сказал Кунай (Царствие небесное, дядь! Ты поверил в меня, и у меня получилось!). И пошло‑поехало. Сколько я серий произвёл — не сосч

23 февраля. Наши дни. Территория Донбасса Очередное утро. Подвал. На календаре — 23 февраля. И снова предстоит пройти по улицами мимо домов, давно погрузившихся в атмосферупод названием «хаос». Стандартная подготовка — и мы в пути. Трикилометра… Если когда‑нибудь у меня спросятпро праздник, я непременно отвечу: «Помню. Иникогда не забуду этот день». Группа ребят и дед. Звучит почти как началоанекдота, но это наша реальность. Небо гудит — неспокойно. — Поздравляют, — бросает один из парней. — Ага, — коротко подтверждает второй. Пара прилётов по соседним объектам. Мызамираем, прислушиваемся. — С Богом, — кто‑то произносит тихо, и мы снова вдвижении. Дорога знакома — мы ходили здесь не раз. Нокаждый раз она другая. Никогда ничего не бывает,как вчера. От проулка к проулку — топрибавляешь шаг, то замедляешься, чтобыприслушаться к небу. — На девять! Волокно! — резко кричит один изребят. Все мгновенно переводят взгляд вверх. В небе — здоровенная тварь, вальяжно выбирает цель,тянет за собой 

Первые потери… В один из обычных дней я был в бане, как и всегда.Пар стоял густой, влажный, с лёгким запахомберёзового веника. В помещении былооживлённо: кто‑то хлопал себя веником, кто‑тошумно обливался холодной водой, голосасмешивались в общий гул — смех, шутки, обрывкиразговоров. В углу, у окна, сидел мужчина. Позже я узнал, чтоего звали Лёха Емеля. На вид — около пятидесяти,подтянутый, с крепкими плечами и увереннойосанкой — видно было, что он всегда старалсядержать себя в форме. Я видел его пару раз доэтой встречи и понимал: он ходит сюда давно, ужесо многими знаком не один год. Да и город у наснебольшой — все друг друга знают, хоть и не поименам. Как оказалось, на тот момент он был в отпускепосле второго ранения. Осколки оба разаудивительным образом залетели под броню соспины — с правой и левой стороны. Но он об этомговорил спокойно, почти буднично, будто речьшла о царапине от гвоздя. Лёха рассказывал много историй — не хвастливо,без пафоса, а так, как рассказывают старыерыбаки: 

Почему именно этот путь, поинтересуешься ты,мой читатель? Я постараюсь ответить — и первыепару публикаций посвятим именно этому. Никому не рекомендую делать необдуманныхпоступков. За всё время мне пришлось отвечать наэтот вопрос сотни раз — друзьям, знакомым,каждому, кто хотел это знать. И каждый раз яловил себя на мысли: «А смогу ли я внятнообъяснить то, что двигало мной? То, что уженельзя изменить, но можно попытатьсяосмыслить?» Если я решил теперь это записывать, значит,пришло время сформулировать — чтобы и выпоняли, как это происходит на самом деле. Людейи причин — сотни. Но я — один из них, один пареньиз этой сотни, проделавший свой путь. И мойрассказ — это не призыв и не оправдание. Этопопытка быть честным перед собой и перед вами. 2014 год — первые новости про конфликт. Тогдаещё казалось, что это где‑то далеко, не про нас.Мы обсуждали это за чашкой кофе, качалиголовами, но продолжали жить своей жизнью. 24 февраля 2022 года — начало СВО. Таймерначал отсчёт. Мобилизация. Первые по

Через восемь дней мне исполнится 34 года. Из них два года я провёл на СВО — не в тылу, не на учениях, а там, где каждое решение может стать последним, а каждый день проверяет тебя на прочность. Эти два года — не просто отрезок времени в календаре. Они разделили жизнь на «до» и «после», переписали внутренние ориентиры и научили ценить то, что раньше казалось само собой разумеющимся: тишину, тепло дома, взгляд близкого человека. Если бы сейчас были времена Великой Отечественной, я, наверное, вёл бы эти записи в потрёпанном блокноте, пряча его во внутреннем кармане шинели. Писал бы карандашом, временами стряхивая пыль или капли дождя с обложки, оставлял бы заметки на полях — короткие, рубленые фразы, в которых уместилось бы всё: усталость, страх, надежда, память о товарищах. Но мы живём в другую эпоху — и мой блокнот теперь цифровой. Я решил делиться этими заметками здесь, чтобы сохранить правду о том, что видел и пережил. Не для славы, не для похвалы, а чтобы оставить свидетельство — д