Правила моей жизни | авторские рассказы

— Нет, Вера Ивановна, вы не будете жить с нами, у вас есть своя квартира! А если одиноко, то заведите собачку, — заявила я свекрови. — Как ты смеешь так разговаривать со мной? — побледнела Вера Ивановна. — Я мать Виктора! Я имею полное право жить с сыном! — Имеете право навещать, — спокойно ответила я, продолжая накрывать на стол. — А жить — нет. У вас прекрасная трёхкомнатная квартира в центре. — Ты что, Лена, совсем обнаглела? — вмешался муж, входя на кухню. — Мама всего лишь хочет быть ближе к нам. — Виктор, твоя мама хочет въехать к нам насовсем. С двумя чемоданами и цветочными горшками. Это немного другое, чем просто «быть ближе», — я посмотрела на него в упор. — Ну и что такого? — он пожал плечами. — Квартира большая, места хватит. — Места не хватит для двух хозяек, — отрезала я. — Вера Ивановна, вы помните, как в прошлый раз гостили у нас неделю? — Ну, помню, — нахмурилась свекровь. — И что? — Вы перемыли всю посуду, потому что я, по-вашему, плохо её мою. Переставили все прод

Марина переступила порог бухгалтерии крупной строительной компании "СтройМастер" в первый рабочий день. Ей было сорок два, за плечами — развод, взрослая дочь и двадцать лет работы в небольших фирмах. Эта должность казалась пределом мечтаний. — Ну что, новенькая пришла? — главный бухгалтер Инна Викторовна окинула её оценивающим взглядом. — Садись вон там, у окна. Только учти: здесь не провинциальная контора, где вы привыкли ведомости карандашиком заполнять. — Я готова учиться, — спокойно ответила Марина. — Учиться? — фыркнула Светлана, заместитель главного бухгалтера. — В твои-то годы? Лучше бы сразу на пенсию шла. Марина промолчала, включила компьютер и взялась за работу. Первичные документы, которые ей подсунули, оказались запутанными — счета-фактуры со странными номерами, акты выполненных работ с нестыковками по датам. — Инна Викторовна, тут несоответствие в датах поставки материалов, — осторожно заметила Марина через пару часов. — По документам цемент пришёл пятнадцатого, а акт под

— Зачем твоя мать клеит стикеры с замечаниями по всей нашей квартире? — возмущенно спросила я мужа, держа в руках очередную желтую записку. — «Вытирать пыль на подоконниках каждый день»! Это уже перебор, Андрей! Муж даже не поднял глаз от телефона: — Мам просто хочет помочь. Она же видит, что ты не всегда успеваешь… — Не успеваю? — я почувствовала, как закипаю. — Я работаю наравне с тобой, готовлю, убираю, а твоя мамочка приходит и расклеивает свои указания, как будто я прислуга! — Не преувеличивай, Катя. Это всего лишь напоминания. — Напоминания? — я сорвала со стены холодильника стикер «Размораживать каждую неделю». — Это не напоминания, это претензии! И знаешь, что самое обидное? Ты их даже не видишь! Андрей наконец оторвался от экрана: — Ты слишком остро реагируешь. Мама всегда была требовательной к чистоте, это её характер. — Тогда пусть требует чистоты у себя дома! — я начала срывать стикеры один за другим. — «Мыть посуду сразу после еды», «Проветривать комнаты утром и вечером

Я сидела на кухне, разбирая старые документы Михаила. Он попросил найти какую-то справку из налоговой за 2015 год. Муж был в очередной командировке — в Светлогорске, как обычно. Уезжал туда раз в месяц уже десять лет. Работал там с какими-то партнёрами, заключал контракты. Я даже не задумывалась. Пока не наткнулась на командировочное удостоверение. «Город назначения: Светлогорск». Я машинально открыла телефон, набрала в поисковике: «Светлогорск командировка гостиница». Хотела посмотреть, в каких условиях живёт мой муж все эти годы. Результатов было полно. Но все они вели в Калининградскую область. Я нахмурилась. Миша всегда говорил, что ездит в Светлогорск под Воронежем. Что там у них филиал компании, что партнёры именно там. Я открыла карту. Ввела: «Светлогорск Воронежская область». Ничего. Ввела просто: «Светлогорск Россия». Два результата. Один — курортный город в Калининградской области на берегу Балтийского моря. Второй — небольшой городок в Беларуси. Никакого Светлогорска под В

— Твои оборванцы пусть сосиски жрут, мясо только для нашей семьи, — процедила сквозь зубы свекровь. Стоя у плиты в квартире свекрови, я замерла с половником в руке. Галина Петровна, моя свекровь, смотрела на меня с таким презрением, будто я была не невесткой, а прислугой. — Что вы сказали? — тихо переспросила я, не веря своим ушам. — Ты меня прекрасно поняла, Светочка, — она произнесла моё имя с издевательской интонацией. — Мясо в борще и сам борщ — для Андрея и Кристины. Твоим от первого брака хватит и сосисок. Они же не моя кровь. Я посмотрела на неё широко раскрытыми глазами. Мои дети, Маша и Петя, семи и девяти лет, сидели за столом в гостиной, ничего не подозревая. Они так радовались, когда мы приехали к бабушке на воскресный обед. — Галина Петровна, они же дети. Какая разница... — Большая разница! — оборвала меня свекровь. — Мой сын кормит твоих отпрысков от того алкоголика уже три года. Думаешь, я не знаю, сколько Андрюша на них тратит? А где их родной отец? — Он не платит али

Когда нотариус зачитал завещание тёти Веры, я едва удержалась от слёз. Трёхкомнатная квартира в центре города — мне. Мне, а не её родному брату, моему отцу. Не его жене. Не моей успешной сестре Ольге. — Вера Павловна завещала всё своё недвижимое имущество племяннице Наталье Сергеевне Комаровой, — монотонно произнёс нотариус. — Движимое имущество подлежит разделу между наследниками по закону. Я сидела, не поднимая глаз. Отец побагровел. Мачеха Светлана сжала губы в тонкую линию. — Это какая-то ошибка, — выдавил отец. — Вера была моей сестрой! Родной сестрой! — Завещание составлено два года назад, в полном соответствии с законом, — невозмутимо ответил нотариус. — Вера Павловна была в здравом уме и твёрдой памяти, что подтверждено медицинским заключением. Я вышла из нотариальной конторы первой, не дожидаясь родных. Руки дрожали, когда я набирала номер подруги. — Лена, ты не поверишь... — Тебе досталась квартира? — ахнула подруга. — Наташ, я так рада за тебя! Наконец-то ты сможешь переех

— Ты не покупал эту квартиру, Миш, я одна на нее пахала. Так что устанавливай свои правила в другом месте, понял меня? Михаил стоял в прихожей моей — нет, моей — квартиры с таким видом, будто я его по лицу ударила. Хотя, если честно, очень хотелось. Двадцать лет вместе, и только сейчас я поняла, как же сильно надоело мне это его снисходительное выражение лица. — Ира, я не понимаю, что на тебя нашло, — он покачал головой, будто разговаривал с капризным ребенком. — Я всего лишь предложил, чтобы моя мать... — Чтобы твоя мать переехала сюда? — я перебила его, скрестив руки на груди. — Да еще и в мою комнату, потому что "ей нужна та, что побольше"? Серьезно? — Ну а что такого? У нас же двухкомнатная, вы с Милкой в одной поживете... — Мне сорок два года, Михаил. Сорок два! И ты предлагаешь мне подселиться к собственной дочери-подростку, чтобы освободить комнату для твоей матери? Он вздохнул так тяжело, словно я требовала от него чего-то невозможного, а не просто отстаивала элементарные гра

Юлия отпила глоток кофе и снова посмотрела в окно. Внизу, у подъезда, стояли двое — её муж Андрей и та самая Лариса из соседнего дома. Они о чём-то оживлённо беседовали, а Лариса то и дело касалась его руки, смеясь над каждой фразой. — Ну-ну, — тихо проговорила Юлия, — продолжайте в том же духе. Она развернулась и прошла к столу, где лежала аккуратная стопка документов. Три месяца подготовки. Три месяца, в течение которых она молча наблюдала, как муж всё глубже увязает в романе с соседкой. Три месяца, пока адвокат по её просьбе собирал всё необходимое. Телефон завибрировал. Сообщение от адвоката: «Всё готово. Завтра в 10:00 у нотариуса». Юлия улыбнулась. Завтра вечером она устраивает тот самый ужин, о котором Андрей даже не подозревает. Входная дверь хлопнула. Андрей прошёл в гостиную, небрежно бросив пиджак на спинку дивана. — Привет, — сказал он, даже не взглянув на жену. — Что на ужин? — Здравствуй, дорогой, — Юлия вышла из кухни с бокалом вина в руке. — Я заказала доставку. Японс