Рассказы Филина

Глава 3 Степан вернулся в зимовье, когда уже стемнело. Растопил печь, поставил чайник, но пить не мог. Сидел на нарах, смотрел на огонь, и в голове медленно, как проступает фотография в проявителе, вырисовывался план. Он знал эту тайгу. Каждый распадок, каждый ключ, каждую звериную тропу. А они — чужие. Они на снегоходах, значит, пойдут по насту, по открытым местам, где можно разогнаться. Только далеко ли они уедут? Степан снял со стены карабин. Тот самый, с которым на фронте ходил, потом медведей брал. Потемневший приклад, потёртое цевьё, но затвор ходит мягко, ствол чистый. Перебрал патроны. Десятка полтора. Хватит. И отдельно — берестяная коробочка с самодельными патронами, усиленными, для крупного зверя. Он такие сам снаряжал, пороху не жалел. Если уж стрелять — чтоб насмерть. Всю ночь не спал. Курил одну цигарку за другой, хотя врачи запретили. Смотрел на иконы в красном углу, шевелил губами. Под утро вышел на крыльцо. Тайга стояла белая, тихая, застывшая. Звёзды ещё не погасли, н

Глава 2 Утро выдалось морозное, ядрёное. Градусов под тридцать, а то и больше. Степан вышел на крыльцо — пар изо рта валил клубом, ресницы сразу заиндевели. Небо чистое, бледно-голубое, солнце только-только показалось из-за сопок. Дамка уже крутилась под ногами, рвалась в тайгу. Степан навьючил рюкзак, проверил ружьё и двинул вверх по ключу. Первый капкан стоял на старой кедровой лесине, поваленной бурей много лет назад. Степан подошёл, присел на корточки. Пусто. Только мышиные следы да пара перьев — сова, видно, мышковала. Переставил капкан чуть дальше, на свежий след, присыпал снегом, замаскировал. Второй капкан — в распадке, у ручья. И тут удача: соболь. Чёрный, красивый, с серебристой остью, запутался в петле, замёрз уже. Степан осторожно снял тушку, расправил шкурку, спрятал в рюкзак. Хороший соболь, богатый. За такого на фактории дадут и муки, и патронов, и сахару. — Спасибо, зверь, — сказал старик вслух. — Прости нас, грешных. Он всегда так говорил. Учил ещё отец: зверя бери с у

Глава 1 Старик Степан проснулся ещё затемно. Не от холода — печь за ночь выстыла, но он привык, — а от внутреннего толчка, который последние годы всё чаще будил его перед рассветом. Сердце стучало глухо, ровно, но с какой-то тревожной настойчивостью, будто хотело сказать: вставай, время не ждёт. За окошком зимовья — темнота, хоть глаз выколи. Только звёзды, крупные, колючие, как замёрзшие слезы, висели над чёрными верхушками кедрача. Степан нашарил спички, чиркнул, зажёг керосиновую лампу. Жёлтый свет выхватил из темноты бревенчатые стены, иконы в красном углу, ружьё на деревянных крючках, медвежью шкуру на полу. Семьдесят лет — не шутка. За спиной осталась целая жизнь: война, лесоповал, гибель жены, дети, которые разъехались по городам и звали его к себе. А он всё не ехал. Не мог. Как оставить этот кедрач, эту реку, эти тропы, где каждый камень помнит его шаг? Степан натянул ватник, сунул ноги в распоротые для тепла валенки, вышел на крыльцо. Тайга дышала предзимьем: морозный воздух щ

Глава 2 Сизая мгла сгустилась в чернильную темень, и Илья зажёг фонарь. Луч света, похожий на бледное лезвие, резал мрак, выхватывая из него корявые стволы, похожие на замерзших великанов. Соболиный след был всё так же ярок, будто зверёк бежал всего минуту назад. Это было неестественно. Илья остановился, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу стуком собственного сердца. Нужно было искать место для ночлега. И он его нашёл. Вернее, оно нашло его. Пещера. Небольшой грот у подножья скального выхода, прикрытый козырьком нависшей породы. Внутри было сухо и относительно тепло. Илья развёл на земляном полу небольшой, жадный костёр, поставил на него котелок со снегом и присел, протягивая к огню окоченевшие руки. Именно тогда он впервые почувствовал, что за ним наблюдают. Не снаружи, а изнутри пещеры. Из темноты в её глубине. Он резко развернулся, направляя луч фонаря в чёрный зев тоннеля, уходящего в недра скалы. Ничего. Только влажный блеск камней. Но чувство не отпускало. Оно было тяжёлым, липк

Глава 1 Илья шёл по едва заметной звериной тропе, его снегоступы мягко проваливались в глубокий снежный наст. Компас в руке показывал верное направление, но сами деревья, вековые кедры и пихты, будто подшучивали над ним, сдвигаясь и меняя очертания в сизой предвечерней дымке. Он был опытным промысловиком, но этот участок леса, что в трёх днях пути от ближайшего посёлка, всегда навевал на него тихую, необъяснимую тревогу. Илья шёл за соболем. Драгоценный зверёк оставил цепочку изысканных, будто кружевных, следов, ведущих в самую чащу. Шкурка соболя могла обеспечить его на всю зиму. Но с каждым шагом чувство беспокойства росло. Лес стал слишком тихим. Исчез привычный скрип веток, перестук дятла, даже ветер стих, не шелохнув веткой. И вдруг тропа вывела его на поляну, которой, он был уверен, здесь не могло быть. Посреди неё стояла изба. Не охотничья времянка, а настоящая, почерневшая от лет пятистенка, с крошечным волоковым окошком и низкой, присыпанной снегом дверью. Крыша была цела, из

Глава 3 После исчезновения Лиды в группе что-то сломалось. Не просто страх, а сама воля к сопротивлению. Максим сидел, уставившись в то место, где секунду назад была его жена, его тело содрогалось от беззвучных рыданий. Катя обхватила себя руками, стараясь не сойти с ума. Даже непробиваемый Михаил выглядел постаревшим на десять лет. Артем первый нарушил оцепенение. «Мы не можем оставаться здесь. Оно... оно забрало ее здесь. Значит, это место отмечено». «Куда?» — хрипло спросил Михаил. «Ты видел карту? Она врет. Компас врет. Лес врет. Мы в пасти у чего-то, и оно смыкает челюсти». «Тогда будем идти на удачу. На звезды», — сказал Артем, указывая на робкие проблески созвездий сквозь разрывы в облаках. «Держим курс на Полярную». Собрались впопыхах, бросив почти все снаряжение. Несли только воду, немного еды, аптечку и оружие. Шли, не оглядываясь на роковое дерево. Каждый шаг давался с трудом, будто тайга сгущалась вокруг, становясь более плотной, вязкой. Четвертый день. Они шли целые сутки,

Глава 2 Лагерь стал похож на осажденную крепость. После исчезновения Антона группа не решилась разбиваться. Вернулись к месту первой стоянки, теперь вшестером. Михаил удвоил «сигнализацию» — банки, леска, даже разбросанные сухие ветки, которые должны хрустеть под ногой. Артем пытался оживить спутниковый телефон, но экран упорно показывал только мертвую зону. «Это не техническая неполадка», — мрачно констатировал он. «Это как будто что-то экранирует сигнал. Намеренно». Вечер второго дня был тихим и тяжелым. Костер разожгли большой, почти костер страха. Пламя отбрасывало прыгающие тени на лица, делая их чужими, изможденными. «Мы должны обсудить... это», — начала Вера, не глядя ни на кого. «Двое людей не могут просто испариться. Есть варианты?» «Какой-то хищник», — сказал Максим, но без уверенности. «Без следов? Без звука?» — перебил Михаил. «Я служил в этих краях тридцать лет. Зверь, даже самый тихий, оставляет след. Запах. Шерсть. Здесь — чистота. Слишком чисто». «А эти узоры на деревь

Глава 1 Тайга встретила их молчаливым презрением. Восемь человек высыпали из старого Урала на краю леса, где дорога заканчивалась внезапно, будто кто-то отрезал ее гигантскими ножницами. «Последняя экспедиция в этом сезоне», — объявил Артем, их руководитель. Биолог лет тридцати пяти. Он развернул карту на капоте автомобиля. «Цель — обследовать район в радиусе тридцати километров от точки высадки. Особое внимание — аномалиям флоры, следам редких видов. Назад ровно через семь дней. Связь через спутниковый телефон раз в сутки». Остальные кивнули. Вера, геолог, скептически осматривала темную стену леса. Максим и Лида, супруги-орнитологи, уже настраивали оборудование. Старший из группы, пятидесятилетний Михаил, бывший военный топограф, молча курил, изучая горизонт. С ними были еще двое студентов-практикантов, Антон и Катя, и фотограф Игорь. «Погода обещает быть стабильной», — сказала Вера, пряча компас в карман. «Но в тайге обещания — дело ненадежное». Первый день прошел без происшествий. Г

Глава 2 Сергей прочёл запись вслух. Его голос, обычно такой спокойный, звучал сдавленно. «Что за бред? — фыркнул Макс, но его бравада уже дала трещину. — Мифы старого деда. Ничего больше». «Мой прадед не был фантазёром, — тихо сказал Артём, разглядывая страницу. — Он тридцать лет один охранял эту территорию. И погиб здесь же, в лесу. Тело нашли… по словам отца, в странной позе, будто он что-то увидел и замёрз от ужаса. И было это как раз во время лунного затмения, в 20-х годах». Лиза побледнела. «И ты нас сюда привёл? Зная это?» «Я не верил в сказки! Думал, старик с ума сошёл от одиночества. А про затмение… это было просто совпадение!» Топот снаружи усилился. Он не приближался и не удалялся. Он просто был — мерный, глухой, будто что-то огромное расхаживало кругами вокруг избушки, утопая в снегу по грудь. Света, дрожащими руками, листала дальше дневник. «Здесь ещё… рисунки». Она показала страницу. Углём была нарисована грубая, но выразительная фигура. Существо, похожее на человека, но н