Клиника "Спасение" Новосибирск

Самый опасный отрезок начинается не тогда, когда человеку откровенно плохо, а тогда, когда он вдруг говорит: со мной всё нормально, таблетки больше не нужны, вы просто драматизируете. Со стороны это может даже звучать обнадёживающе. Но в реальной практике именно такие повороты нередко заканчиваются резким ухудшением. Рассказывает Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Сложность в том, что близкие в этот момент тоже устают. Им хочется поверить, что тяжёлый период остался позади, что человек пришёл в себя, стал увереннее, активнее и больше не нуждается в лечении. Но при БАР и психотических состояниях именно такая уверенность нередко оказывается не признаком устойчивого улучшения, а частью самого болезненного процесса. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Если человеку стало легче, он действительно может решить, что лекарства больше не нужны. Особенно если ему неп

Когда говорят об алкоголе, люди чаще ждут сигналов от печени, давления, желудка, сердца. Но в практике мы очень часто видим другое: раньше тела начинает меняться мозг. Причём не обязательно как-то эффектно и резко. Сначала портятся память, речь, реакции, способность держать слово, нормально думать и предсказуемо вести себя. Комментирует Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Это и делает тему такой неудобной. Человек может ещё не считать себя зависимым, не видеть большой катастрофы и даже не жаловаться на здоровье. А близкие уже замечают: он стал другим. Разговоры изменились, память поплыла, обещания не держатся, реакции стали грубее или нелепее, а у самого человека всё меньше ясности, что с ним происходит. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Обычно не с какого-то одного громкого признака. Скорее, с серии сдвигов, которые по отдельности ещё можно попытаться об

Иногда человек вздрагивает от шороха, прислушивается к шагам на лестнице, оборачивается, потому что ему показалось, будто кто-то позвал по имени. На фоне усталости, тревоги и недосыпа такое случается чаще, чем принято думать. Но есть состояния, в которых подобные ощущения уже нельзя спокойно списать на нервы. Материал подготовил Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Самое опасное здесь — две крайности. Первая: человек пугается любого странного ощущения и сразу решает, что теряет разум. Вторая: семья и сам человек слишком долго уговаривают себя, что это просто стресс, усталость и надо не накручивать. На деле важна не одна жалоба, а весь рисунок состояния. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. У тревожного, истощённого или долго не спавшего человека восприятие действительно становится более хрупким. Он сильнее реагирует на звуки, тени, движения за окном, шаги за

Две почти бессонные ночи подряд многие до сих пор считают неприятностью, которую можно просто перетерпеть. Кажется, что максимум будет слабость, тяжёлая голова и плохое настроение. Но на практике недостаток сна очень быстро бьёт не только по телу, но и по психике: меняется реакция, внимание, поведение, эмоциональная устойчивость и даже восприятие происходящего. Материал подготовил Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Самая опасная ошибка здесь — ждать, что человек просто «дотянет и отоспится потом». Иногда так и бывает. Но иногда после нескольких тяжёлых ночей подряд мы видим уже не просто сонливость, а состояние, в котором нервная система перестаёт нормально держать даже обычную нагрузку. И вот этот момент особенно важно не пропустить. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Один из первых сдвигов — резко падает порог терпения. Человека выводят из себя обычные

Человек смотрит на знакомую комнату, на свои руки, на улицу, на людей — и вдруг всё кажется странным, далёким, как будто чуть ненастоящим. Иногда к этому добавляется другое ощущение: будто сам человек говорит, двигается и живёт не до конца изнутри, а как через стекло. Это состояние пугает очень сильно именно потому, что его трудно описать обычными словами. Материал подготовил Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Самая тяжёлая часть здесь — не только само ощущение, но и страх, который на него быстро налипает. Человек начинает думать, что теряет связь с реальностью, сходит с ума, вот-вот сорвётся или уже никогда не вернётся в нормальное состояние. Но на практике подобные эпизоды очень часто связаны с тяжёлой тревогой, истощением нервной системы и деперсонализацией/дереализацией. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Потому что оно бьёт по самой базовой вещи — чу

Человеку кажется, что наконец-то стало хорошо. Голова быстрая, энергии много, сон почти не нужен, идеи идут одна за другой, уверенность зашкаливает. Со стороны это легко принять за вдохновение, удачный период или долгожданный выход из тяжёлого состояния. Но именно так некоторые люди пропускают гипоманию. Материал подготовил Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Самая коварная часть этого состояния в том, что в начале оно часто нравится. Человек не чувствует себя больным. Ему кажется, что он наконец-то стал живым, быстрым, смелым и продуктивным. Проблемы замечают позже — когда появляются конфликты, импульсивные траты, бессонные ночи, сломанные договорённости и ощущение, что собственная скорость уже вышла из-под контроля. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Потому что первые изменения выглядят слишком соблазнительно. Человек меньше спит, но не чувствует привычн

Почти у каждого человека бывал момент, когда неприятный симптом пугал сильнее, чем хотелось бы. Но есть состояние, в котором поиск причины перестаёт быть разумной проверкой и становится образом жизни. Человек снова и снова смотрит симптомы, читает форумы, сравнивает себя с чужими историями, сдаёт анализы, получает нормальные результаты — и через короткое время всё начинается заново. Комментарий даёт Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Самое тяжёлое здесь в том, что страх выглядит логичным. Симптомы ведь реальные. Ощущения в теле реальные. Тревога от этого тоже реальная. Именно поэтому человек долго не замечает, что лечит уже не только тело. Он начинает жить в постоянной проверке опасности, и это постепенно съедает сон, силы, внимание и саму устойчивость. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Это может быть ком в горле, скачок давления, сердцебиение, боль, сла

Человека называют умным, но несобранным. Ему говорят, что он способный, просто не умеет держать себя в руках. Он может ярко включаться, быстро думать, схватывать суть, но при этом срывает сроки, теряет вещи, забывает важное, хватается за пять дел сразу и сам от себя устаёт. Снаружи это часто называют характером. На деле у части взрослых за этим может стоять СДВГ. Материал подготовил Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Самое неприятное в этой теме то, что человек годами живёт под чужими ярлыками. Ему говорят, что он ленивый, разболтанный, непоследовательный, безответственный, слишком импульсивный. Он и сам начинает думать о себе так же. И только позже становится видно: проблема не в том, что он не старается, а в том, что внимание, контроль и организация у него с самого начала работали тяжелее, чем у других. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. У взрослого чел

Человек ещё не успел толком встать, а внутри уже пошла знакомая волна: сердце напрягается, в груди тяжесть, в голове тревожная суета, впереди день, на который уже не хватает внутренней опоры. Утренняя тревога — одна из тех вещей, которые долго пытаются списать на усталость, характер или стресс. Но когда она становится регулярной, это уже не мелочь. Материал подготовил Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Самое тяжёлое в таком состоянии — то, что день ещё не начался, а человек уже чувствует себя так, будто проиграл. Он не просто не выспался. Он проснулся сразу в напряжении, страхе, внутренней тяжести или ощущении, что впереди нужно пережить ещё один слишком тяжёлый день. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Обычная сонливость постепенно проходит. Утренняя тревога ведёт себя иначе: человек просыпается уже в ощущении угрозы. Причём угроза часто не оформлена во ч

Человека всё труднее поднять с утра. Он тянет с делами, раздражается на близких, перестаёт отвечать, хуже работает, ничего не хочет и всё чаще слышит в свой адрес одно и то же: соберись, хватит распускаться, всем тяжело. Со стороны это правда может выглядеть как лень. Но именно в этом месте семьи очень часто пропускают депрессию. Материал подготовил Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач психиатр, психиатр-нарколог клиники «Спасение» в Новосибирске. Проблема в том, что депрессия далеко не всегда выглядит как открытая трагедия. Намного чаще она выглядит как человек, который стал тяжелее на подъём, раздражительнее, тише, медленнее, равнодушнее и как будто выпал из своей обычной жизни. И пока окружающие спорят, что это — слабость, распущенность или усталость, состояние может месяцами углубляться. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Лень предполагает выбор. Человек мог сделать, но не захотел. При депрессивном состоянии картин