Столетний дом

Когда мы купили дом, я сначала растерялась. Площадь — 100 квадратов, это как две наши квартиры. Здорово же, думала я. А потом присмотрелась и приуныла. Большую часть дома занимали подсобные помещения. Сени с выходом на чердак, загон для скота, повить, где раньше хранили сено. И был ещё один закуток. Для чего он служил изначально — загадка. Там мы нашли запчасти от ткацкого станка, прялки, доски и всякую дребедень, которой сейчас уже никто не пользуется. Мы назвали это место «прядильней». Звучит романтично, но на деле это был склад ненужного хлама. Готовить в избе, как наши бабушки, мы не хотели. Летом там пекло, да и места мало. А вот «прядильня» смотрелась куда перспективнее. Так началось наше трёхэтапное превращение. Первым делом вынесли всё, что накопили прошлые хозяева: огромный сундук, доски, старые колченогие стулья. Оставили только один стол — для готовки. Пол застелили старым линолеумом. Щели закрылись, убираться стало легче — уже победа. На стены повесили шкафчики от старой ст

Говорят, в старых домах есть свои хранители. Обычно они прячутся за печкой, скрипят половицами и наводят порядок, пока хозяева спят. А есть те, кто охраняет вход в местах, куда лучше не соваться. На нашем чердаке поселилась Она. Она не прячется. Она висит у самой двери и смотрит в спину каждому, кто проходит мимо… Старое, рассохшееся окно на самом верху дома портило весь вид. Я в глубине души мечтала о балкончике: видела их в некоторых старинных усадьбах. Сидишь такой в кресле-качалке под пледом, утренний кофий попиваешь и любуешься пейзажами. Красотища! Однажды намекнула мужу, что неплохо было бы убрать окно и соорудить балкончик. Супруг посмотрел на меня, на чердачное окно, вздохнул и полез за инструментами. Сказано-сделано. Пара пропилов, петли, гвозди. И вот уже вместо кривой рамы появилась добротная дверь. На этом строительство закончилось, потому что на следующее утро я поднялась на чердак, распахнула двери… и чуть не сгрохотала вниз. Возле выхода на запланированный балкончик мая

Привет! Меня зовут Маргарита. Каждое лето мы с мужем проводим в старом деревенском доме, спрятанном в лесной глуши. Как мы там оказались, читайте закреплённый пост «Фамильное имение: как всё начиналось». «Столетний дом» - это не только скрипучие половицы, русская печка, но и баня по-чёрному, проделки домового и компания монстров, которые поселились на участке. На чердаке вас караулит Агнешка. По пути к реке наткнётесь на Чёрную вдову. А проезд на участок преградит охранник Валера. Этот канал — дневник деревенской жизни с запахом хвои, мистикой и руками, вечно перемазанными в земле или обожжёнными крапивой. Чтобы было проще ориентироваться, разделила все посты на рубрики. Выбирайте что больше по душе и читайте подборку. Мне, как копирайтеру, столетний дом даёт пространство для полёта фантазии. Разглядываю старые вещи, и мгновенно в голове рождаются рассказы о людях из прошлого. Всё про жутких обитателей деревни: как создавались, где стоят и пугают ли прохожих. Спойлер: прохожих нет, бои

Дом-пятистенок — что это за чудо и для чего нужна пятая стена? Честно говоря, раньше я даже слово-то такое не слышала. Ну, дом и дом. Четыре стены, крыша, окна. Куда влепить пятую и для чего? Я её, что ли, недосчиталась? Потом в гости приехала мама. Она выросла в деревне, в таком же доме. Глянула и сказала: - О, у вас пятистенок! Редкость нынче! А я хлопала ресницами и откровенно тупила: «Какой ещё пятистенок? Обычный дом. Четыре стены». Конечно, сразу полезла разбираться. Спросила у мамы, порылась в интернете и посмотрела на свой дом другими глазами. Мы жили в доме и не знали главного. Оказалось, есть целая наука в том, как наши предки рубили избы. Бывшие хозяева действительно называли дом пятистенком. Изначально, изучив планировку, я решила, что это просто перегородка. Между двумя комнатами. Но это не перегородка, а капитальная стена. Итак, пятистенок — это деревянный дом, который состоит из двух половин, разделённых пятой стеной. Её рубили одновременно с четырьмя наружными. Сначала

В заброшенной деревне, где давно уже не лаяли собаки и не скрипели калитки, стояла одинокая берёза. Старая, корявая, с обугленным боком и голыми сучьями, которые тянулись в небо, словно руки покойника из могилы. Выглядело зрелище жутко. Двадцать лет назад, когда молния ударила прямо в макушку, берёза задымилась, а кора обгорела дочерна. Любое другое дерево на её месте давно бы рухнуло, сгнило, рассыпалось в труху. Но эта берёза не упала. У неё была причина держаться дальше: она бережно хранила остатки воспоминаний. Когда-то здесь, в её ветвях, мальчишки сколотили домик. Кривой, шаткий, сбитый из горбыля и старых досок, для них он был настоящей крепостью. Целыми днями дети пропадали в этом домике: играли, читали книжки, мечтали и строили планы на взрослую жизнь. Берёза бережно держала их на своих ветвях. Она чувствовала тепло маленьких ладоней на своей коре, слушала первые секреты и скрывала их от посторонних шелестом листвы. Потом дети выросли, разъехались кто куда. Домик опустел, доск

Андрей никогда не запирал избу изнутри. Оставлял ключ снаружи, во врезном замке двери, больше для порядку, чтобы не искать потом, куда кинул связку. Но ночью в дом проникло нечто и повернуло ключ. Спящие внутри мужики ничего не слышали. Да и где им было услыхать, коли вечер начинался с пенного, а закончился более крепкими напитками… В деревню к Андрею любили ездить целыми компаниями. Старый дом посреди леса. Река рядом. Хошь – охотой занимайся, хошь – с удочкой сиди. И главное в округе никаких тебе соседей. Тишина как на погосте. Вот и в этот раз дружок закадычный Илья навестил Андрея в его глуши. Да приехал не с пустыми руками: и пива после баньки, и самогончика прихватил. Вечером мужики истопили баню. Дым столбом, жар до костей. Вылетали на крыльцо освежиться. Илья, окунаясь в бочку с ледяной водой, заметил краем глаза, что от леса к дому тянется странный след. Будто кто-то прошёл босиком по росе. Присмотрелся – нет, показалось. Просто трава примята ветром. В тот день солнце зашло за

Старинный дом спокойно коротал свой век в заброшенной деревне. И тут нагрянули мы, «городские жители», для которых деревенская идиллия была лишь картинкой из интернета. Супруг, проживший всю сознательную жизнь в благоустроенной квартире с центральным отоплением, и я, падавшая в обморок после полутора рядков окученной картошки. Мы понятия не имели, что такое жить в деревянном доме без удобств. Точнее представления были, но весьма скудные. Итак, список наших «ошибок», за которые деревенские бабушки и дедушки поставили бы нам двойку. 1. Битва с травой, которую мы проиграли Мы свято верили, что достаточно покосить траву один раз в сезон и забыть о ней до следующего лета. Мы даже триммер не собирались покупать, надеясь взять на время у друзей. Наивные! Кто ж знал, что эта зеленая зараза растёт быстрее, чем цены в магазинах. Уже через две недели после покоса участок снова напоминал джунгли Амазонии. 2. Печка, которая топила улицу В доме стояла русская печь. Крепкая, с широкой лежанкой. В про

— Там кто-то стоит, — испуганно ткнула пальцем мама, увидев фигуру вдалеке. Мы как раз вывернули на прямую дорогу к дому. — Не бойся, мы охрану наняли на время, когда нас нет. Так у нас появился секьюрити Валера. Как говорится, мы его слепили из того, что было. А было следующее: · Каска строительная оранжевого цвета, 1 штука. · Бутылки пластиковые по 1,5 литра и одна пятилитровка. · Торс мужской пластиковый, купленный за 50 рублей на распродаже. · Сапоги зимние женские, аля «валенки». · Куртка мужская, вышедшая из моды. · Штаны рабочие заношенные. Затолкав полторашки в рабочие брюки, сделали Валере ноги. Да, получились немного иксообразные. Но идеальных людей не бывает, у каждого свои недостатки. На пятилитровку надели маску, каску и завязали старой косынкой рот, ибо охрана не должна много разговаривать. Вид получился достаточно грозный и немного загадочный. Набив аналогичным способом рукава, водрузили туловище на кол. И так будет с каждым непрошеным гостем, который вторгнется во владе

Знакомый вопрос, правда? Зачем тратить выходные на прополку и рассаду, когда можно заехать в супермаркет и купить любые овощи — чистые, ровные, доступные круглый год? С точки зрения логики всё абсолютно верно. Но личный огород — это не про логику. Это про натуральный вкус и состояние души. Совсем недавно (!) — ну, по меркам Вселенной, конечно, — когда я ещё была наивным подростком, меня запрягли окучивать картошку. Горя желанием отработать свой хлеб и, главное, не ударить в грязь лицом перед бабушкой и дедушкой, я с героическим энтузиазмом вцепилась в тяпку. И раз, и два, и… Первый же метр земли, словно вампир, высосал из меня всю радость жизни. Оказалось, мозоли на ладонях могут появиться за 10 минут. Надев перчатки и получив словесный втык от деда, продолжила рабский труд на его плантации. Земля, по моим ощущениям, была твёрже бетона. На открытые участки тела, как кровожадные маньяки, накинулись комары, будто я их личный шведский стол. Я психовала, орала на пищащих тварей, кидалась в

Позвольте представиться – Крот (моё подпольное имя). Так обозвал меня муж после того, как я выкопала в развалинах соседского дома старинную вещь. Вообще-то я филолог, но, видимо, в прошлой жизни была землеройкой: стоило мне увидеть подозрительный бугорок земли, как руки сами потянулись к лопате. Бесценные артефакты прятались от нас не только в подвалах и на чердаке дома. Они были зарыты в округе. Рухнувшее от старости строение давно превратили в свалку. Разбитые стёкла, ржавые консервные банки, не тлеющий от времени пластиковый хлам. Всё это валялось вперемешку с остатками сгнивших брёвен, и пахло здесь сыростью, грибами и почему-то старой золой, хотя от печки не осталось и следа. Всё бы ничего, но где-то под этими развалинами жил наш маленький приятель – бурундук Йоханссон. Пушистый, полосатый, с наглыми чёрными глазами-бусинками. И хотя он периодически пакостил на участке, поедая ягоды и семена цветов, я не хотела, чтобы он поранился о стёкла и железяки. Вооружившись граблями и лопат