Поздно не бывает

– Это твой сын? Вадим сидел на краю кровати. Опустил голову. – Да. Я держала телефон в руке. На экране — фото мальчика с тёмными волосами. Карие глаза. Девять лет. Копия моего мужа. *** Началось всё в октябре. Вадим оставил телефон на кухне. Разблокированный. Я проходила мимо. Экран светился — уведомление из банка. Я взглянула случайно. И увидела. «Перевод 15 000 ₽ выполнен. Получатель: Маргарита Соколова». Я остановилась. Взяла телефон. Открыла приложение. Это была его вторая карта. Зарплатная. Я никогда раньше не заходила в неё — у нас был общий счёт, куда Вадим переводил деньги на семью. Я всегда вела семейный бюджет. Четырнадцать лет замужем — четырнадцать лет я знала каждый рубль, который приходил на наш общий счёт. Вадим зарабатывал хорошо, менеджер по продажам. Я работала бухгалтером. Мы с ним договорились — все крупные траты обсуждаем вместе. Но его личная зарплатная карта — это было его дело. Он получал зарплату туда, часть оставлял на свои траты, остальное переводил мне на се

ЧАСТЬ 1. ПРОВЕРКА Я решила проверить. На следующий день, это была среда, я сказала, что ухожу на дежурство. Собралась, надела куртку, взяла сумку. Поцеловала Игоря в щёку. Я вернусь поздно. Часов в десять. Поешь, пожалуйста. - Угу. Я ушла. Спустилась на первый этаж, вышла из подъезда. Прошла до угла дома. Постояла пять минут. Потом вернулась. Тихо поднялась по лестнице. Достала ключи. Открыла дверь бесшумно. В квартире было тихо. Работал только телевизор в комнате. Я сняла обувь, прошла по коридору на цыпочках. Заглянула в комнату. Игорь сидел на диване. Спина прямая. Смотрел телевизор - какую-то передачу про машины. На столе стояла бутылка водки. Я помнила - утром она была полная. Сейчас наполовину пустая. Я подошла ближе. Взяла бутылку, открутила крышку. Понюхала. Вода. Обычная вода из-под крана. Я посмотрела на Игоря. Он сидел, не двигаясь. Смотрел в телевизор. Не заметил меня. Или делал вид, что не заметил. - Игорь, - сказала я тихо. Он вздрогнул и обернулся. - Лен?! Ты чего дома?

Я стояла у входной двери. С двумя сумками и коробкой. Мать смотрела на меня. Молча. – Ты правда меня выгоняешь? – спросила я. Она отвела взгляд. – Мне нужно счастье, Алина. Понимаешь? Мне сорок семь. Это мой шанс, последний. А я жила тут двадцать три года. Двадцать три года это был мой дом. Всё началось восемь месяцев назад. Тогда я встретила Колю. На работе. Он работал в соседнем отделе. Программист. Тихий. Вежливый. Подошёл в столовой. – Можно присесть? Я кивнула. Мы разговорились. Он был внимательным. Спрашивал, как дела. Слушал. Это было приятно. Через неделю он позвал меня в кино. Потом ещё. Потом мы начали встречаться. Он забирал меня после работы. Мы гуляли по набережной. Ходили в кафе. Говорили обо всём. Я приходила домой поздно. Мать не возражала. – Гуляй, доченька. Молодая ещё. Тогда мы жили вдвоём. Тихо. Спокойно. Мать работала бухгалтером. Я менеджером в небольшой компании. Зарплата маленькая, но хватало. Три месяца с Колей были счастливыми. Он был нежным. Заботливым. Гово

— Верочка, ты что, совсем про меня забыла? Я смотрела на экран ноутбука, пытаясь дописать код, но пальцы нервно соскакивали с нужной цифры. Мать звонила третий раз за неделю. — Не забыла, мам. — А почему не переводишь? У меня копейки остались. На хлеб не хватает. Семь лет так живу. Тридцать тысяч. Каждый месяц я перевожу эту сумму. Семь лет подряд. — Мам, я на прошлой неделе переводила. — Этого не хватает! Ты понимаешь, сколько всё дорожает? Телефон горячий у уха. Я закрыла ноутбук и посмотрела в окно. За стеклом серый день, дождь. — У меня тоже всё дорожает. — У тебя зарплата. А у меня что? Ничего. После развода семь лет назад она ни дня не работала. Отец ушёл к другой, мама осталась одна в той квартире, где я выросла. Я тогда только начинала работать программистом, снимала комнату, считала каждую копейку. Но сказала: не волнуйся, я помогу. Не знала, что это навсегда. — Мам, может, поищешь работу? Удалённую какую-нибудь. — Работу?! В моём возрасте?! Да кому я нужна! Ты про меня совсем

НАЧАЛО: ЖЕЛТЫЕ ТЮЛЬПАНЫ Глава 1 Глава 2 Пятнадцатое июля началось с дождя. Я проснулась раньше обычного – ещё до звонка. Лежала на жёсткой кровати и слушала, как капли стучат по карнизу. Сегодня. Сегодня всё решится. Зоя уже не спала. Сидела у окна, на своем привычном месте. Спина прямая, подбородок приподнят. – Волнуешься? – спросила она. – Да. – Так бывает. Я всегда волновалась перед заседаниями. Даже после двадцати пяти лет. Я села на кровати. Ноги гудели, хотя я никуда ещё не шла. – А если проиграем? – Не проиграете. Факты на вашей стороне. – Факты – это одно. Суд – другое. Зоя повернулась ко мне. Светло-серые глаза смотрели спокойно. – Ты права. Суд – это люди. А люди ошибаются. Но у вас хороший юрист. И доказательства железные. Шансы высокие. – Высокие – это не сто процентов. – Сто процентов не бывает никогда. Даже когда выносишь приговор – не знаешь, правильный ли он. Она помолчала. – Я судила тридцать лет. Тысячи дел. И до сих пор помню те, где сомневалась. Где, может быть

Телефон завибрировал на столе. Я подняла глаза от отчёта. SMS от Алёши: "Мам, мы с Леной расходимся." Буквы поплыли перед глазами. Я перечитала. Ещё раз. Расходимся. Но как же так? Ведь месяц назад они звонили вместе. Лена смеялась в трубке. Алёша говорил про отпуск. Всё было хорошо. Или я что-то пропустила? Я набрала номер сына. Сбросил. Написала: "Алёша, что случилось?" Ответа не было. Встала из-за стола. Подошла к окну. На улице шёл снег. Январь. Холодно. *** Двадцать восемь лет назад я держала его на руках. Крохотного, тёплого. Рядом стоял Виктор, мой муж. Смотрел на сына и улыбался. Мы были счастливы. Полная семья. А потом Алёше исполнилось шесть. И всё рухнуло. Пожар на заводе. Виктора не успели вынести. Я помню, как мне сказали. Помню, как Алёша спросил: "Мама, а когда папа придёт?" С того дня я клялась себе: сделаю всё, чтобы у Алёши было лучшее. Всё. Он — единственное, что у меня есть. Единственный смысл. И я старалась. Господи, как я старалась. Всё для него. Каждый шаг. Каждо

НАЧАЛО: ЖЕЛТЫЕ ТЮЛЬПАНЫ Глава 1 Алла приехала восемнадцатого апреля. Я узнала об этом от медсестры. Та заглянула в палату после обеда и сказала: – Рябова, к тебе посетитель. Юрист какой-то. Сердце подпрыгнуло. Я посмотрела на Зою. Она едва сильно кивнула. – Иди, – сказала тихо. – И ничего не подписывай, пока не прочитаешь. Меня повели по коридору. Мимо палат, мимо поста, вниз по лестнице. Комната для посещений – маленькая, с зарешеченным окном и столом, привинченным к полу. За столом сидела женщина. Молодая. Под тридцать, не больше. Короткая стрижка, чёлка скошена вправо, открывает высокий лоб. Тёмно-синий пиджак. И на лацкане – брошка. Бронзовая стрекоза с расправленными крыльями. – Галина Петровна? – она встала. – Я Алла Викторовна Серова. Из организации «Право голоса». Голос у неё был спокойный. Деловой. Но глаза – глаза смотрели так, словно она уже знала всё, что я собиралась рассказать. – Садитесь, пожалуйста. Я села. Санитар остался у двери. – Можно нам поговорить наедине? – спр

Я поставила кастрюлю на плиту и отошла к окну. Воскресенье. Обычное воскресенье. – Попробую, – сказала свекровь. Сегодня она была не в настроении. Шесть лет я замужем за Игорем. Шесть лет Валентина Петровна приходит к нам каждое воскресенье к обеду. Ключи у неё есть – сын дал сразу после свадьбы. «Мама должна иметь доступ в наш дом», – объяснил он тогда. Я кивнула. Я всегда киваю. Каждое воскресенье одно и то же. Она приходит в половине второго. Я накрываю на стол. Она садится, пробует и говорит, что не так. Борщ жидкий. Котлеты сухие. Салат пересолен. Пирог недопечён. Сколько было этих воскресений, триста? Может и больше, я не считала. Триста обедов. И ни разу, ни единого раза она не сказала «вкусно». Валентина Петровна зачерпнула ложку борща, поднесла к губам. Понюхала. Наклонила голову вбок, будто изучала. Лицо её не изменилось, но я уже знала этот взгляд. Холодный. Оценивающий. Приговор вынесен до первой ложки. – Вода, – сказала она медленно, смакуя каждый слог. – Не борщ. Вода с к

Марина приехала с цветами. Красивые крупные желтые тюльпаны... "Желтые тюльпаны - признаки разлуки..." – пронеслась в голове строчка из популярной в моей молодости песни Наташи Королевой. Почему-то вспомнился ее муж – Игорь Николаев. Я встряхнула головой, отгоняя шальную мысль: " Разлука... Что за глупости лезут в голову!" – Мам, сюрприз! – она улыбалась так широко, что я сразу насторожилась. Маринка никогда не улыбалась просто так. За сорок лет я выучила каждую её гримасу. Эта означала – она чего-то хочет. – Какой сюрприз? Цветы? Мне, конечно, очень приятно твое внимание... – Путёвка в санаторий! Две недели, всё включено. Ты же сто лет никуда не выезжала. Я посмотрела на букет. Потом на чемодан в её руках. Мой чемодан, тот самый, с которым мы с Витей ездили в Анапу в девяносто втором. Она уже начала собирать мои вещи. – Мариша, я никуда не собиралась. – Мам, ну хватит. Ты в четырёх стенах сидишь. Тебе шестьдесят восемь лет, а ты живёшь как старуха. Я хотела сказать, что в шестьдесят в

Лена открыла дверь, и Катя ворвалась в квартиру — стремительно, ярко, пахнущая цветочными духами и холодом с улицы. Рыжие волосы растрепались от ветра, щёки раскраснелись. — Спасаешь! — выдохнула она, стаскивая пуховик и швыряя его на диван. — У меня завтра показ для крупного клиента. А я даже слайды не доделала. Помнишь, как ты мне в прошлый раз помогала? Ты так классно всё оформляешь! Лена кивнула. Конечно помнит. В прошлый раз. И позапрошлый. И в октябре тоже. — Сколько времени у тебя есть? — спросила она тихо, пропуская подругу в комнату. — До утра, — Катя плюхнулась на стул у компьютерного стола. — Я бы и сама, но ты же знаешь, я в этих программах полный ноль. А у тебя золотые руки! Золотые руки. Лена слышала это часто. "Ты такая умница", "ты всё умеешь", "ты выручаешь". Слова были тёплыми, но почему-то от них не становилось легче. Лена села рядом, открыла файл презентации и принялась за работу. Катя листала телефон, хихикала над чем-то в соцсетях, пила кофе, который Лена заварила