Рассказы Киры Котовой

Часть 1. Сиротская доля Кристине был двадцать один год. Всё своё детство она провела в детском доме, совершенно ничего не зная о родителях. Воспитательница Зинаида Фёдоровна рассказала, что её, совсем малюткой, принесли к дверям приюта — в пелёнках и корзинке. Кто-то постучал и скрылся. О родителях девочки не было известно ничего — ни имени, ни фамилии. В детском доме ребята были разные. Со многими отношения наладить не получалось — они были задиристыми и приставучими. Поэтому наличием друзей девушка похвастаться не могла. Между воспитанниками была большая конкуренция за внимание взрослых. Они часто ругались и даже дрались. Зинаида Фёдоровна старалась выделять всем одинаковое внимание, привлекала детей к групповым играм, развивала в них командный дух. Но это далеко не всегда получалось. После совершеннолетия Кристина поддерживала связь с любимой воспитательницей и принимала от неё помощь. Пожилая женщина помогла добиться получения квартиры и активно занималась поисками работы для девуш

Часть 1. Неудачное столкновение Наташа остановилась посреди торгового ряда и с тоской оглядела свои руки. В каждой — по два тяжёлых пакета, и ещё один, самый непослушный, она зажимала локтем. Фрукты на центральном рынке в этом году были на загляденье: персики так и просились в рот, черешня блестела смолянистыми боками, а абрикосы пахли детством. Наташа не удержалась. Теперь она расплачивалась за свою слабость. «Надо было брать тележку, — подумала она, перекладывая пакеты. — Или не жадничать. Или вызвать такси сразу, а не ходить кругами». Она двинулась дальше, высматривая свободную скамейку или хотя бы широкий парапет, куда можно было бы водрузить всё это богатство и наконец достать телефон. Рынок гудел, продавцы зазывали покупателей, бабки с семечками переругивались через ряд. Наташа лавировала между людьми, молясь, чтобы ни один пакет не порвался. И в тот самый момент, когда она увидела идеальное место — пустую лавку в тени платана, — из‑за угла вылетел молодой человек. Он выскочил из

Степан смотрел на маленького человечка, который, как ему казалось, отнял у него жену. Он прекрасно понимал, что кроха ни в чём не виновата. Врачи предупреждали, уговаривали Галю прервать беременность. Но разве они могли знать, как сильно она ждала этого ребёнка? Ей было тридцать пять, когда наконец свершилось чудо. Степан не узнавал свою жену — она словно светилась изнутри, изменилась совершенно. Беременность, вопреки ожиданиям врачей, проходила легко, будто Гале снова стало двадцать. Она летала по дому, переставляла мебель, покупала крошечные распашонки и пустышки. Степан ловил себя на мысли, что никогда не видел её такой счастливой. Проблемы начались с первыми схватками. Двое суток врачи боролись за жизнь Гали, но не смогли. Кровотечение остановить не удалось. Всё это время Степан был в больнице, не ел, не спал, только сидел в коридоре под дверью реанимации. Если бы он мог, он отдал бы свою жизнь — лишь бы она и дочка остались живы. Без сожаления. — Степан Валерьевич… — он очнулся от

Чёрная полоса порой наступает внезапно и перечёркивает всё хорошее, что было в жизни. Так случилось с Борисом. В свои тридцать девять он вдруг остался совсем один. Однажды вечером, за несколько дней до Нового года, жена объявила, что уже несколько месяцев встречается с другим, любит его и они собираются пожениться. Детей она забирает с собой и рассчитывает, что он не будет претендовать на их общую квартиру и машину. А он ведь уже купил подарки, заказал аниматоров, Деда Мороза и Снегурочку, чтобы порадовать детей. Странно об этом переживать в такой момент, но почему-то это первое, что пришло на ум. А как же он? Ведь у них всё хорошо — семья или нет? Борис на время перебрался в загородный дом, иногда ночевал в кабинете своего небольшого ресторанчика, которому посвятил десять лет жизни. Дела в последний год шли откровенно плохо. Рядом открывались новые заведения, которые больше привлекали гостей. Если раньше хотелось менять интерьер, заказывать новое меню, то теперь развод, переезд, редки

Дмитрий подъехал на своём внедорожнике к ресторану «Медуза» и, прежде чем выйти, несколько минут присматривался к тем, кто входил и выходил. Похоже, его интересовала публика, которая посещала это заведение. Вздёрнув плечами, словно сделав какой-то вывод, он вышел из машины и направился к стеклянной двери. Рядом стоял швейцар. Он мило улыбнулся и жестом пригласил гостя пройти внутрь. Ресторан в основном посещали состоятельные люди, и Дмитрий как никто другой вписывался в эту категорию. Он был крупным бизнесменом, в его подчинении находился большой штат сотрудников. Кроме того, за Дмитрием шлейфом тянулась слава мецената: периодически он делал пожертвования — то на больницу, то на какое-нибудь учебное заведение. В общем, не жалел денег на благие дела. Оказавшись внутри, он стал взглядом искать администратора. На него тут же обратили внимание импозантные женщины. Дмитрий был высоким и широким в плечах. А ещё его выдавала походка — он шёл так, будто маршировал на плацу. Всё это говорило о

Часть 1. Успешный хирург Олег Михайлович был успешным хирургом. В свои тридцать девять лет он выглядел хорошо, жил один в просторной квартире в центре города. В своей отрасли он был одним из лучших специалистов. Помимо основной медицинской деятельности, Олег писал научные работы, изучал новые открытия и новшества в технике, давал интервью в журналы и посещал научные конференции. В это утро он, как всегда, собирался на работу. Одевшись в костюм с галстуком и пальто, дойдя до парковки, он сел в свой автомобиль и поехал в клинику. Последнее время мужчина часто думал о прошлом. Никак не мог отпустить произошедшее, смириться с тем, как всё закончилось. Стоя в пробке, он углубился в свои мысли. Несмотря на одарённость и профессионализм, в личной жизни Олегу не везло. Он не был мерзавцем, не обижал свою жену, но слишком увлекался любимой работой, мог не уделять должного внимания супруге. Та была из богатой семьи, поэтому привыкла, что все вокруг ей что-то должны, и не мирилась с семейной поли

Вере было двадцать два года. Два года назад жизнь заставила её саму пробивать себе дорогу. В таком возрасте найти нормальную работу оказалось почти невозможно — её взяли только уборщицей. Тяжёлый труд отнимал последние силы, но выбора не было: нужно было на что-то существовать. Много лет назад никто не мог предсказать, как жестоко обойдётся судьба с маленькой Верой. Она родилась в семье успешных предпринимателей, владельцев крупной сети магазинов. Но счастье длилось недолго. Родители Веры погибли в страшной аварии: они ехали на деловую встречу в густом тумане, водитель не справился с управлением на скользкой дороге, а встречная машина вылетела на их полосу. Веру от смерти спасло только то, что родители оставили её в детском саду. Близких родственников у девочки не было, и её отправили в детский дом. Там она провела три года, тоскуя по маме и папе. Позже Вера часто думала: лучше бы она оставалась в казённых стенах до восемнадцати, чем попала в ту семью, которая её удочерила. Приёмные ро

Часть 1. Крах неизбежен? Строительная фирма Алексея Петровича шла ко дну. Но он не привык сдаваться. Кое-кто предлагал ему продать компанию, но Алексей Петрович отказался наотрез: — Нет, мы ещё повоюем. В конце концов, я девяностые пережил. Именно этот аргумент — про лихие девяностые — стал решающим для бухгалтера Лилии Сергеевны. Она тоже знала о тех временах не понаслышке. Лилия Сергеевна не могла не видеть, как идут дела на фирме, но не спешила паниковать. Женщина была уверена: босс обязательно выкрутится. Иначе для чего набирать новый персонал? Наверняка у Алексея Петровича имеется какая-нибудь грандиозная идея. Алексей Петрович сидел в кабинете и предавался мыслям. И мысли были ох какими невесёлыми. «Нет, похоже, это крах, — думал он. — Заказы почти сошли на нет. Одна мелочёвка, которая не приносит никакого выхлопа и, соответственно, не делает погоды. Единственное, что я могу сейчас сделать — это воспользоваться услугами фирм, которые оказывают содействие в процедуре банкротства».

Денису было всего двадцать три года, а он уже работал водителем ассенизаторской машины в небольшом провинциальном городке. Эта работа считалась неплохой — других вариантов у молодёжи всё равно не было. Даже по местным меркам парень зарабатывал мало, но он не жаловался. Работал и был благодарен за каждый кусок хлеба. Перспектив на такой работе не было, карьерный рост не предполагался. Зато Денис не шатался по улицам, не пил в подворотнях с сомнительными приятелями — он честно зарабатывал на жизнь. Деваться парню было всё равно некуда. В детстве Денис попал в страшную аварию. Его отец погиб на месте, а семилетний мальчик выжил, но получил тяжёлое увечье — искореженным кузовом ему травмировало ногу. На всю жизнь Денис остался хромым. Он почти не помнил того страшного дня — память словно отрезала кусок жизни. Но хромота осталась. Она постоянно напоминала ему об отце. После смерти главы семьи матери стало очень тяжело. Они практически выживали. Больная мать-пенсионерка требовала много денег

— Уволю к чертям собачьим! Вы слышите меня? Вы сами это ели! — Станислав Борисович метал гром и молнии, стоя посреди своей кухни. Его голос гремел так, что задребезжали стёкла в серванте. Весь персонал замер. Официантки побледнели, поварята опустили головы. Даже старые кастрюли, казалось, съёжились от страха. — Я сколько раз просил, чтобы меня не называли по имени-отчеству! — в очередной раз поморщился Стас, обращаясь к Геннадию, который стоял напротив с наглым видом. Мысленно он в который раз посылал привет своему отцу. Тот сорок пять лет назад по пьяни перепутал — вернее, забыл — каким именем они с женой решили назвать сына. Пока шёл до ЗАГСа, мучительно пытался вспомнить. В итоге вместо задуманного Артёма мальчик стал Станиславом. И всю жизнь потом отдувался за отцовский «подвиг». Геннадий, грузный мужчина с вечно красным лицом и мешками под глазами, сделал шаг вперёд. От него за версту разило перегаром. — Знаешь, Борисыч, — начал он своим хриплым голосом, — ты сначала зарплату мне