Согревающие лапки

Начало Предыдущая глава Апрель пах землёй и молодой травой. Снег давно сошёл, даже в тени. Деревья выбросили первые листья - маленькие, клейкие, ярко-зелёные. Солнце грело по-настоящему, не по-зимнему. Ольга возвращалась с работы и улыбалась. Просто так. Без причины. Хотя нет - причина была. Андрей ждал во дворе. Как обычно. Шанс носился кругами, Малыш сидел рядом, следил за ним снисходительно. Два щенка, которые уже перестали быть щенками - выросли, окрепли. Но всё равно - щенки. – Привет, – Андрей поднялся со скамейки. – Привет. Она подошла, он взял её руку. Просто взял - привычно, естественно. Как будто так было всегда. Гуляли долго. До парка на углу, потом дальше - к скверу у школы. Собаки бежали впереди, иногда оглядывались - проверяли, идут ли хозяева. – Как на работе? – спросил Андрей. – Нормально. Отчёт сдала. А у тебя? – Объект закрыли. Теперь новый, в центре. Ремонт офиса. Они говорили о простом. О работе, о погоде, о том, что Шанс опять погрыз тапок. Ни о чём важном - и обо

Начало Предыдущая глава Март выдался тёплым. Снег почти сошёл, только в тени у заборов ещё лежали грязные островки. По вечерам пахло землёй, сыростью и чем-то новым - весной. Ольга возвращалась с работы и первым делом смотрела в окно. Если во дворе на скамейке сидел Андрей с Шансом - улыбалась, быстро переодевалась, хватала поводок. – Пойдём, Малыш. Нас ждут. Он уже знал это слово - «ждут». Вскакивал, вилял хвостом, крутился у двери. Гуляли вместе каждый вечер. Уже не «пересеклись во дворе» - специально. Андрей писал: «Мы внизу», она отвечала: «Выходим». Шанс за эти недели вытянулся, стал ещё более шебутным. Носился кругами, таскал палки, валился на спину, требуя внимания. Малыш рядом с ним казался степенным, взрослым - хотя какой там взрослый, девять месяцев всего. – Ваш прямо философ, – смеялся Андрей, глядя, как Малыш сидит и задумчиво смотрит вдаль, пока Шанс скачет вокруг. – А ваш – ураган. – Это точно. Они говорили о собаках, о работе, о погоде. О пустяках. Но Ольга замечала: раз

Начало истории Ноябрь пришёл с мокрым снегом и ранними сумерками. Полина достала плед из шкафа, протёрла подоконник, положила сверху полотенце - то самое, с серыми шерстинками, которые так и не отстирались до конца. Купила два пакета корма. Поставила пластиковое блюдце на привычное место, у форточки. Всё было готово. Вечером, в начале шестого, Полина села на кухне с книгой. Паустовский, «Мещёрская сторона» - перечитывала третий раз, но это не мешало. Хорошую книгу и в десятый раз интересно перечитывать. Периодически Полина поглядывала в окно. За стеклом темнело, фонарь во дворе качался от ветра, и мокрый снег лепил по подоконнику. Никого. В шесть - никого. В семь - тоже. Полина закрыла книгу, убрала в ящик стола. Включила телевизор. Выключила через десять минут. Вернулась на кухню. Посмотрела в окно. Подоконник был пуст. Полотенце намокло от снега. «Ещё рано. Может, позже придёт. Или завтра». Завтра Дымка не пришла. И послезавтра. И через неделю. Полина каждый вечер насыпала корм в бл

Пакет с кормом стоял на кухонном столе уже третий день. «Вискас» для взрослых кошек, со вкусом курицы. Полина Сергеевна проходила мимо, передвигала его с места на место, переставляла за хлебницу, доставала обратно. Открыть не решалась. За окном темнело рано - начало декабря, четыре часа дня, а уже сумерки. Она включила свет на кухне и машинально посмотрела в окно. На наружном подоконнике, прямо за стеклом, сидела кошка. Серая. Некрупная, стройная, с длинноватой шерстью и пушистым хвостом, который обвивал передние лапы. Голубовато-серый окрас казался почти призрачным в сумеречном свете. Кошка смотрела внутрь квартиры зелёными глазами - спокойно, без суеты, будто просто ждала. Полина отступила от окна. Она жила на первом этаже пятиэтажки на Садовой улице. Тихий район, двор с тополями, продуктовый магазин через дорогу. Кухонное окно выходило во двор, подоконник широкий, каменный - на него вечно садились голуби. А теперь вот - кошка. Полина отвернулась, включила чайник. Достала чашку, поло

Начало Предыдущая глава Прошло несколько дней, а Нина всё думала о Тамаре. Не о коте - о Тамаре. С Каштаном всё стало понятно, все вопросы получили ответы: куда делся, где был, почему вернулся. Кот спал на лежанке, ел из синей миски, ходил за Ниной из комнаты на кухню и обратно. Привыкал заново - или привыкать и не нужно было, он просто вернулся к тому, что было. К форточке по-прежнему не подходил. Лежал на лежанке или на стуле, прикрывал глаза, мурчал, когда Нина гладила его за ухом. А Нина думала о Тамаре. О том, как та сидела на скамейке в сквере и рассказывала - ровно, спокойно, только голос подрагивал. О том, как потёрла глаза тыльной стороной ладони. О том, как встала и ушла быстрым шагом, не обернувшись. «Она его два месяца кормила. Лечила. Покупала игрушки, с которыми он не играл. Спал у неё на кровати. Она назвала его Тишкой - он стал для неё своим. А потом он ушёл». Нина мыла посуду и думала. Пылесосила ковёр и думала. Лежала вечером в кровати, слушая, как Каштан устраивается

Начало истории Нина стояла в переулке и не оборачивалась. Что-то мягкое тёрлось о правую ногу. Именно о правую. Каштан всегда тёрся о правую - привычка с первого дня, когда она принесла его домой. Левую обходил, к правой прижимался. «Не смотри. Это не он. Обернёшься - и снова тёмные глаза, полосатые бока, чужая морда. И снова - пустота». Кот потёрся ещё раз. И мяукнул - тихо, коротко, как вопрос. Нина медленно опустила пакет на асфальт. Повернулась и присела. Кот сидел перед ней. Коричневый, шоколадный, с грязной шерстью и репьями на боку. На груди - белое пятно. Грязное, но белое. Глаза - янтарные, тёплые, с тёмными точками у зрачков. И ухо - левое - с надломом на кончике. Тем самым. Нина протянула руку. Пальцы дрожали. Кот обнюхал их - долго, тщательно, будто проверял. Потом толкнулся головой в ладонь. Как делал каждое утро, когда она садилась в кресло. – Каштан, - сказала Нина. Голос был чужой, сиплый. - Каштан, это ты. Кот мяукнул. Не жалобно. Просто - да. Нина взяла его на руки. О

Чайник закипел, щёлкнул и затих. Нина Сергеевна стояла у плиты, привычно считая ложки заварки - одну в чашку, вторую в чайник, как делала каждое утро последние тридцать лет. За окном апрельское солнце пробивалось сквозь тополиные ветки, ещё голые, но уже набухшие почками. Во дворе было тихо - восемь утра, соседи на работе, дети в школе. На полу за спиной зашуршало. Каштан - крупный, шоколадно-коричневый кот с белым пятном на груди - прошёл мимо её ног к своей миске и сел. Не мяукал, не тёрся - просто сел и посмотрел янтарными глазами. Ждал. – Сейчас, сейчас, - Нина достала из шкафа пакет с кормом. - Терпение, Каштан. Он дёрнул ухом - левым, с надломленным кончиком, таким с детства - и продолжал смотреть. Нина насыпала корм в синюю керамическую миску. Трещинка на краю - тонкая, едва заметная - появилась года два назад, когда миска упала со стола. Нина тогда расстроилась, хотела выбросить, но Каштан продолжал есть из неё, и миска осталась. Привыкли оба. Кот захрустел кормом, а Нина налил

Начало Предыдущая глава Ольга бросила сумку на пол и кинулась в ванную. Шланг стиральной машины. Перегрызен. Вода хлестала из обрубка, заливала пол, текла под порог. Она перекрыла кран, схватила тряпку. Бесполезно - воды было слишком много. Лужа расползалась по коридору, подбиралась к комнате. Снизу снова застучали. Громче, настойчивее. Малыш жался к стене, поджав хвост. Смотрел на неё - виновато, испуганно. – Сиди тут, - бросила Ольга и выскочила на лестницу. У двери соседей снизу уже стояла женщина - лет пятидесяти пяти, в халате, с мокрым полотенцем в руках. – Это вы?! - она ткнула пальцем в потолок. - С четвёртого?! – Я, - выдохнула Ольга. - Простите, я не знала, я только пришла... – Не знала она! - женщина всплеснула руками. - А у нас потолок течёт! Обои отклеиваются! Люстра искрит! Из квартиры вышел мужчина - видимо, муж. Седой, грузный, в растянутой майке. – Что там? - спросил хмуро. – Да вот, соседка сверху! Мужчина посмотрел на Ольгу тяжёлым взглядом: – И что делать будем? – Я

Начало истории На работу Ольга пришла невыспавшаяся. Сидела над отчётом, смотрела в монитор - буквы расплывались. В голове крутилось одно: вечер. Что будет вечером. Гена заберёт вещи? Или придёт ругаться? Или вообще не появится? Коллега Света заглянула в кабинет: – Оль, ты в порядке? Бледная какая-то. – Нормально. Не выспалась просто. Света кивнула, ушла. Ольга потёрла виски и вернулась к отчёту. День тянулся медленно. Обед, совещание, снова отчёт. Ольга то и дело проверяла телефон - пусто. Ни звонков, ни сообщений. Может, это и к лучшему. В шесть вышла с работы. Шла домой быстрым шагом, сжимая в кармане ключи. В голове - план: зайти, закрыться, не открывать. Во дворе было темно и тихо. Ноябрь, вечереет рано. Ольга подошла к подъезду, толкнула дверь - и замерла. На коврике у её квартиры было пусто. Пакет исчез. Она стояла, смотрела на пустой коврик. Потом выдохнула - медленно, глубоко. Забрал. Сам забрал и ушёл. Не стучал, не скандалил. Ольга открыла дверь. Малыш бросился навстречу - п