Маленькие сказки больших дней - Варя и Ваня

Иногда чудеса исчезают. И тогда ребёнок впервые узнаёт, что даже Волшебники могут уставать. Варя сначала не поверила (начало). Проверила ещё раз. И на следующий день — тоже. — А Волшебник что… ушёл? — спросила она. Родители переглянулись и на мгновение задумались. — Может быть, в отпуске … — Даже волшебникам нужно отдыхать, — тихо сказал папа, словно раскрывая маленький секрет. Варя нахмурилась. — А что такое отпуск? Папа улыбнулся: — Это когда даже самые волшебные силы устают и хотят немного отдохнуть. — Волшебники устают? — удивилась она. — Особенно волшебники, — сказала мама. Варя задумалась, прислушиваясь к тихому шороху в комнате, словно даже баночка с подарком ждала её размышлений: — Значит, он устал делать чудеса? Мама улыбнулась: — Нет. Чудеса тоже любят паузы. И особенно любят, когда им радуются. Дни стали обычными. Ваня тогда только родился. Он лежал в своей кроватке, теплый и маленький, и ничего не знал ни про Волшебников, ни про чудеса, ни про отпуск, ни про ожидание. Иногд

Варя знала: чудеса случаются только по расписанию. Новый год — Дед Мороз. День рождения — подарки. А весной чудес не бывает. Но однажды утром в её баночке оказалось шоколадное яйцо. Эта история началась, когда Варе было три года. В этом возрасте мир уже понятен, но ещё полностью открыт для чудес. Тот Новый год был уже далеко позади. Приближалась весна. После праздника у неё остались две особенно важные вещи. Красивая жестяная баночка-тубус от Деда Мороза из детского сада — с тройкой белых лошадей, золотыми снежинками и крышкой, которая щёлкала так приятно, что её хотелось открывать даже без повода. И мешочек, который Дед Мороз принёс в новогоднюю ночь. Синий, с серебряными завязками, немного блестящий. Сладости из них исчезли быстро. Но сами они остались. Слишком красивые, чтобы их выбросить. Слишком волшебные, чтобы считать пустыми. Баночка стояла на полке. Мешочек — рядом. Варя иногда подходила и на всякий случай проверяла. Вдруг она забыла там конфету. Однажды она очень захотела шок

Последний день всегда тише остальных. Дом устал, дети тоже. А волшебство никуда не делось — оно просто осталось ждать. Последний день всегда наступает незаметно. Он не шумный. Он просто есть. Дом бабушки и дедушки всё ещё полон следов: чашки не на своих местах, игрушки, которые не успели вернуться, и тишина, которая только учится быть прежней. Дети устали. Это видно сразу. Смех стал короче, движения — медленнее. Но Варя и Никита не хотели расставаться. Они играли рядом, как будто делали вид, что времени ещё много. Передавали друг другу игрушку. Придумывали правила. Смеялись чуть тише, но всё равно по-настоящему. Казалось, если играть достаточно долго, поездка не закончится. Ваня уже почти спит. Он сделал всё, что должен был: проверил дом, улицу, сугробы, людей. Можно отдыхать. Бабушка и дедушка немного устали. Дом был громким Шум - настоящий. Смех - живой. Все прожили несколько плотных, важный дней. Но они улыбаются. Потому что именно ради этого всё и было. Дом все это чувствовал. Он з

Зимний день, трое детей и один очень терпеливый сугроб А потом дети вышли на улицу. Снег всё ещё был. Много. Очень. Он лежал везде — на дорожке, на горке, в мыслях. Варя и Никита строили сугроб. Не просто сугроб, а главный. — Нет! «Я первой кладу снег на верх!» —сказала Варя. — Не-е-ет, я первый! — возмутился Никита. Они клали снег одновременно. Сугроб получался кривой, но довольный. Он как будто слушал. Чуть в стороне, в коляске, сидел Ваня. Ваня смотрел. Долго. Серьёзно. Снег падал ему на варежку. Он изучал его, как новое открытие. Иногда он издавал звук. Тихий. Важный. И взрослые понимали: Ваня тоже участвует. Просто по-своему. Ваню поставили поближе к сугробу. Чтобы он тоже был почти внутри событий. Снег оказался холодным. Очень. Ваня дотронулся. Отдёрнул руку. Посмотрел на ладонь так, будто она его предала. Потом попробовал ещё раз. Потому что важные вещи нужно проверять дважды. Сугроб молчал. Но выглядел убедительно. Варя и Никита носились рядом, а Ваня делал главное — запомина

Один малыш, много крышечек и ёлка, которая тихо мерцает… Что получится, когда Ваня берётся за порядок? От шумных четырёхлетних игр Вари и Никиты Ваня уставал. Не потому, что они были плохими. А потому что были громкими. А Ваня был человеком тонкой настройки. Он не плакал. Не возмущался. Не требовал тишины. Он просто отходил в сторону и шёл туда, где мир говорил шёпотом. И однажды такое место нашлось само. Ёлка. Она стояла нарядная. Гораздо выше Вани. С гирляндой, которая знала сто языков мигания. С мишурой, которая тихо шуршала, если к ней прислушаться. С игрушками, у каждой из которых была своя история и, как оказалось, слабое место. Ваня подошёл, оглядел ёлку и понял: порядок — понятие условное. А красота часто просто лежит не там. Он взял первую игрушку. Покрутил. Послушал. Игрушка была согласна. Потом вторую. Потом третью. Ёлка не возражала. Она только вздыхала и становилась всё легче. К уходу на ёлке не осталось ни гирлянды, ни мишуры, ни нескольких игрушек. Даже пульт телевизора

Когда в дом приезжает ребёнок, меняется всё. А когда приезжают сразу двое — дом перестаёт быть домом. Он становится площадкой для игр, визга, подарков и маленьких катастроф. Никита приехал к бабушке и дедушке утром — в то самое время, когда дети ещё помнят сон, а взрослые уже пьют второй чай. Новый год решил не уезжать. Он остался. И очень быстро стало понятно — не зря. Дверь открылась. — НИКИ-И-И-ТА! — закричала Варя. Она побежала так, будто между вчера и сегодня не было ни ночи, ни паузы. Будто они просто продолжили игру. Никита тоже обрадовался. Очень. Варя и Никита радостно закричали друг другу «привет», обнялись, и через три секунды уже куда-то неслись. Как будто дети всегда знают: объяснять — это для взрослых. Ваня замешкался. Он стоял чуть поодаль и смотрел. Новый человек. Шумный. Радостный. Ваня не торопился. Он вообще редко торопится. Он сначала думает. Потом ещё думает. И только потом решает: подходит ли это ему, как маленький мудрец среди хаоса Он ещё не понял, что это не

Снег захватил двор, а у детей уже есть лопаты. Варя и Ваня — готовы к семейной экспедиции. А взрослые? Им только остаётся следить… и смеяться. Мама подошла к окну. Долго смотрела на сугробы, на тропинку, которую только расчистили, и тихо сказала папе: — Слушай… Папа насторожился. Потому что все приключения в этой семье обычно начинаются именно со слова «слушай». Мама помолчала ещё секунду и добавила: — Кажется… мы кое-что не учли. — Надо пойти помочь бабушке с дедушкой. Снег сам себя не уберёт. Папа кивнул. — Я думал, я гость… Мама улыбнулась. — Ты и есть гость. Просто полезный. С руками. Папа вздохнул, как человек, который уже понял: спорить поздно. И тут в дверях появились дедушка и бабушка. Не с чаем. Не с конфетами. Дедушка держал лопату. Он молча передал лопату бабушке. Как будто передал не инструмент, а полномочия. Бабушка взяла лопату уверенно, без лишних слов. Посмотрела на папу, как смотрят люди, которые умеют организовывать. — Держи, — сказала бабушка. — С Новым годом.

Иногда кажется, что Новый год уже закончился. Но в нашей семье он почему-то всегда просто переезжает. Снег по колено, бабушкин дом и папа, которому вместо «чайку с дороги» выдают лопату. Так началась первая часть нашей поездки к бабушке и дедушке. Новогодняя ночь прошла. Первое января тоже. Если пропустили историю про 31 декабря, обязательно загляните туда И наступил тот самый день, когда взрослые говорят: — Ну всё, поехали к бабушке с дедушкой! Варя сразу оживилась. Она всегда оживает, когда слышит слово “бабушка”. Там же подарки. Там же чай. Там же дом, в котором всё можно. Но жизнь, как всегда, решила внести поправки. Город бабушки и дедушки исчез… Ну, не совсем исчез. Его просто замело. Там выпало столько снега, что дороги пропали. Не “плохо чистят”. Не “скользко”. А именно — пропали. Будто их накрыли одеялом. Белым. Мама открыла телефон и долго смотрела в экран. Потом сказала спокойно: - Поездку переносим. Папа вздохнул. Так, как вздыхают люди, которые уже мысленно сидели за б

История о том, как Новый год умеет ждать — даже тех, кто уснул раньше полуночи 🎄 Иногда кажется: если уснул раньше — пропустил Новый год. Но у праздника на этот счёт свои планы. 💫Если вы пропустили, как мы встречали 31 декабря 1 января Утро пришло не тихо. Оно просто пришло. Как будто кто-то нажал кнопку «Начать новый день». Ваня проснулся первым. Он ничего не ждал. Он улыбался — как человек, которому и так хорошо. Варя проснулась осторожно. Как будто ночь могла услышать и передумать уходить. Она подошла к маме и тихо, почти на ухо, спросила: — Можно я пойду к ёлке? Мама посмотрела на неё так, как смотрят люди, которые знают ответ заранее. — Конечно, — сказала мама. Варя не пошла. Она побежала. Ваня понял, что происходит что-то важное, и побежал следом. Не потому, что знал зачем. А потому что жизнь. — ПОДАРКИ!!! — закричала Варя, подбежав к ёлке. Они были там. Настоящие. Не сон. Варя стояла и смотрела. Потом начала разбирать — аккуратно, внимательно, по одному, как будто каждый пода

История о мармеладе, соке, который умел ждать, папе на полу и Деде Морозе, который пришёл тихо. Иногда Новый год начинается не с курантов. А с папы, лежащего на полу. Сока, который ждёт. И ребёнка, который очень старается не заснуть — но всё-таки засыпает. Варя проверяет — можно ли уже ждать. Ёлка молчит, но будто понимает. После кондитерской дом показался непривычно тихим. Будто он тоже немного устал от праздника. Папа сразу лёг на пол. Просто так. Лёг — и всё. Это был его вклад в праздник. Это был не отдых. Это было восстановление. Он слишком долго ловил Ваню в кондитерской, потом — в парке, потом — снова Ваню. Организм решил: горизонтальное положение — оптимально. — Я здесь, — сказал папа с пола. — Если что, ловите меня. Варя строила что-то важное из подушек, а Ваня проверял конструкцию на прочность. — Это не ломается. Это крепость —объясняла Варя. — Для тех, кто не спит днём. Ваня не понял. Попробовал ещё раз. Папа кивнул очень серьёзно. — Отличная крепость, — сказал он. — Я бы в т