Ты обещал, я поверила...

Я сидела на кухне и смотрела, как дождь барабанит по окну. В комнате было тихо, только слышалось тиканье старых настенных часов. Дочка Лена давно уехала в свою квартиру, муж Виктор был на работе, а я оставалась одна в этой пустой квартире. Телефон зазвонил резко, я вздрогнула. — Мама, привет, — голос Лены звучал как-то натянуто. — Слушай, я сегодня не приду. Дела. — Леночка, но мы же договаривались, я борщ сварила, пирог испекла твой любимый. — Мам, ну не могу я, правда. В другой раз. Она положила трубку, даже не дождавшись ответа. Я посмотрела на накрытый стол и тяжело вздохнула. Последние полгода дочь как будто отдалилась, встречались мы всё реже. Виктор вернулся поздно вечером, прошёл мимо меня на кухню, открыл холодильник. — Витя, садись, поужинаем вместе, — предложила я. — Не голоден, — буркнул он, доставая пиво. — Наелся на работе. — Может, чаю хотя бы? — Галя, не приставай. Устал я. Он ушёл в комнату, включил телевизор погромче. Я осталась сидеть за столом одна, смотрела на тар

Я стояла у окна своей квартиры и смотрела на двор, где играли дети. Солнце клонилось к закату, окрашивая все вокруг в теплые оранжевые тона. Казалось бы, обычный вечер, но внутри меня все сжималось от ужаса. Я не могла поверить своим глазам — это был конец всего. А началось все так буднично. Утром я проснулась от звонка будильника, как обычно. Сварила себе кофе, намазала бутерброд с маслом. Муж Виктор уже ушел на работу, оставив записку на холодильнике: "Вернусь поздно, совещание". Ничего необычного. Тридцать лет брака приучили меня к его ненормированному графику. Виктор работал главным инженером на заводе, часто задерживался. Я не роптала, зарплата у него была хорошая, дом он обеспечивал достойно. Я допила кофе и собралась на работу. Работала я в поликлинике медсестрой, смена с восьми до трех. Привычная рутина: пациенты, уколы, капельницы, бесконечные разговоры о болячках. Около полудня позвонила дочь Лена. — Мам, привет, как дела? — Да все нормально, работаю. А ты как, внучка моя? —

Игорь сидел на кухне и смотрел в окно, где за стеклом кружили первые осенние листья. В руках он вертел телефон, на экране которого светилась фотография: он и Лена на даче, счастливые, загорелые, обнимаются у яблони. Сделано всего три месяца назад, а кажется, что прошла целая жизнь. Телефон завибрировал. Сообщение от Лены. "Игорь, документы готовы. Подпишешь завтра?" Он закрыл глаза, сжал телефон в руке. Вот и всё. Двадцать два года брака закончатся его подписью на листе бумаги. А началось всё так глупо. Лена стояла на пороге с сумками из магазина, уставшая, растрепанная. Игорь лежал на диване с планшетом. — Помоги разгрузить, тяжелые очень, — попросила она. — Сейчас, только уровень пройду, — буркнул он, не отрываясь от экрана. — Игорь, у меня руки отваливаются. — Ну подожди минутку, не умрешь же. Она молча потащила сумки на кухню сама. Вернулась, села напротив. — Слушай, может, хватит в игрушки играть? Тебе сорок пять лет. — А тебе что, завидно? — огрызнулся он. — Я после работы отдых

Я положила трубку и долго сидела на кухне, глядя в одну точку. За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу, размывая огни вечернего города. Дочка Олеся спала в своей комнате, обняв любимую куклу. Ей было всего пять лет, и она не понимала, почему мама последние месяцы так много плачет. Звонок был от Игоря, моего бывшего мужа. Вернее, еще не совсем бывшего, развод должны были оформить через месяц. Он сообщил, что переезжает в другой город, нашел там хорошую работу. И что Олесю больше видеть не сможет. Просто так, буднично, как сообщают о смене номера телефона. Я встретила Игоря на работе, в бухгалтерии крупной компании. Он пришел устраиваться программистом, а я как раз проходила мимо отдела кадров. Столкнулись в дверях, я уронила папку с документами. Он помог собрать, улыбнулся. Через неделю мы пили кофе в соседнем кафе, через месяц встречались, через полгода я была беременна. Свадьбу играли скромно, только самые близкие. Мама говорила тогда, что торопиться не надо, что узнать челове

Ирина стояла у плиты и помешивала борщ, когда услышала, как открылась входная дверь. Домой вернулась дочь Алена с работы. — Мам, привет! Как дела? — донеслось из прихожей. — Нормально, дочка, ужин скоро будет готов, — отозвалась Ирина. Алена прошла на кухню, бросила сумку на стул и открыла холодильник. — Мам, а где йогурт клубничный? Я вчера купила две баночки, специально для себя. — Какой йогурт? — Ирина обернулась от плиты. — Не знаю, наверное, папа съел. — Опять? Мам, ну я же просила не трогать мои продукты! Это уже который раз! Ирина пожала плечами и вернулась к борщу. Ей казалось, что дочь преувеличивает, делает из мухи слона. Подумаешь, йогурт. Семья же, что тут такого. — Алена, не надо из-за ерунды нервничать. Купишь еще. — Мама, это не ерунда! — голос дочери зазвучал напряженно. — Я специально покупаю себе то, что люблю, а папа постоянно все съедает. И сметану мою доел, которую я для маски собиралась использовать. И сырки творожные, которые я на завтрак откладывала. — Ты преуве

Я сидела на кухне и слушала, как Виктор разговаривает по телефону в соседней комнате. Голос у него был такой уверенный, спокойный, даже немного покровительственный. — Да, конечно, я все проконтролирую. Не волнуйся, Лен, я же знаю, как это делается. Мы просто переведем все на мою карту, а потом уже спокойно решим. Доверься мне, я в этом разбираюсь лучше. Лена — это его мать. Женщина, которая всю жизнь проработала в библиотеке, вырастила сына одна после того, как муж ушел из семьи. Скромная пенсия, небольшая однокомнатная квартира на окраине, и вот теперь она продавала ее, чтобы переехать к нам. Виктор закончил разговор и вошел на кухню, улыбаясь. — Мам согласилась. Говорю же, все под контролем. Переведет деньги мне на счет, я положу на депозит под хороший процент, а пока она у нас поживет. Потом купим ей что-нибудь поближе к центру, в хорошем районе. — Вить, может, не надо? — я осторожно помешивала чай. — Пусть сама распоряжается своими деньгами. Это же ее квартира, она продает. — Галь,

Я сидела на кухне и разбирала старые фотографии, которые нашла в коробке на антресолях. Мама передала мне эту коробку еще год назад, когда переезжала на дачу, но руки дошли только сейчас. Вот я в первом классе с бантами размером с голову, вот наша семья на море, папа еще живой, улыбается. А вот эта фотография заставила меня рассмеяться вслух. Я и Лешка Сомов на выпускном в одиннадцатом классе. Боже, какие мы были нелепые! Я в этом ужасном розовом платье, которое мама купила на рынке, а Лешка в костюме на три размера больше, явно с чужого плеча. Лешка был моим лучшим другом со второго класса. Мы сидели за одной партой, списывали друг у друга контрольные, делились бутербродами. Он защищал меня от хулиганов, я помогала ему с литературой. Обычная школьная дружба, казалось бы. Я перевернула фотографию. На обороте кривым почерком было написано: "Светке от Лехи. Не забывай меня в Москве, деревенщина я твоя". Слезы навернулись сами собой. Господи, Лешка, как же я тебя забыла. После школы я уех

Вечером в субботу я сидела на кухне и заваривала себе ромашковый чай. Дима возился в гостиной с телевизором, щелкал пультом, искал какой-то футбол. Я слышала, как он ворчит, что каналы переставили, найти ничего невозможно. Я достала из шкафчика новую пачку печенья, то самое, шоколадное, которое всегда покупала только себе. Дима такое не ел, говорил, что слишком сладко. Открыла, надкусила одно печенье и поморщилась. Что-то оно показалось мне невкусным. Я посмотрела на упаковку, на свою чашку с ромашкой, на тихую кухню, где горел только один светильник над столом. Мне вдруг стало душно. Дима зашел на кухню, открыл холодильник. — Лен, а где сосиски? Я же просил купить те, которые я люблю, венские. — Забыла, прости. Купила обычные. — Ну как же так, я же говорил. Ладно, завтра сходишь, да? Не забудь. И пива возьми, у нас кончилось. Он взял что-то из холодильника и ушел обратно к телевизору. Я допила чай и подумала, что завтра воскресенье. Как обычно, с утра приготовлю завтрак, потом уберусь

Ольга сидела на кухне и разглядывала трещину на потолке. Вот уже третий год она обещала себе сделать ремонт, но руки не доходили. Работа, дом, внук Максимка по выходным — на себя времени не оставалось. — Мам, я привез Настю, — раздался голос сына из прихожей. Ольга вздрогнула. Какую еще Настю? Игорь ничего не говорил, что кого-то приведет. Она быстро поправила волосы и вышла в коридор. На пороге стояла девушка лет двадцати пяти, в джинсах и простой футболке, с огромным рюкзаком за спиной. Светлые волосы собраны в небрежный хвост, лицо без косметики, глаза серые, внимательные. — Мама, это Настя, — Игорь неловко переминался с ноги на ногу. — Она будет у нас жить какое-то время. — Здравствуйте, — тихо сказала девушка. — Простите за вторжение. Ольга растерянно смотрела на сына. Сорок два года ему, взрослый мужик, а всё как ребенок — сначала делает, потом думает. — Игорь, можно тебя на минутку? Они прошли на кухню. Настя осталась стоять в коридоре, прижимая к себе рюкзак. — Ты хоть мог пред