Канал Кирилла Толкачева, врач психиатр, психоаналитик

Психика ребёнка не возникает в пустоте. Она формируется через другого человека — прежде всего через родителя. В раннем возрасте взрослый является для ребёнка не просто источником заботы, а основным «материалом», из которого собирается внутренний мир: чувства, образы, способы понимать себя и других. Ребёнок воспринимает мир не напрямую, а через родителя. Его лицо, голос, интонации, движения, эмоциональные реакции становятся для младенца первой картой реальности. Именно поэтому говорят, что психика ребёнка «встраивается» в психику взрослого. С рождения у ребёнка уже есть врождённые нейронные заготовки — своеобразные энграммы, позволяющие быстро распознавать эмоции, мимику, намерения. Благодаря им младенец с полуслова «считывает» мать или отца, улавливает их состояние, учится различать безопасность и угрозу. В норме этот процесс идёт постепенно: какие-то психические структуры формируются быстро, какие-то — медленнее, но они вырастают из повторяющегося, узнаваемого эмоционального опыта. Но

Когда мы представляем себе типичного геймера, в голове возникает образ подростка, уткнувшегося в монитор. Но реальность давно обогнала стереотипы. Сегодня в виртуальных мирах сражаются с драконами, строят цивилизации и побеждают на спортивных симуляторах не только дети, но и их родители, и даже бабушки с дедушками. Согласно статистике, средний возраст геймера в мире приближается к 35 годам, а в таких странах, как Япония, вообще основная аудитория многих игр — это люди пенсионного возраста. Почему же взрослые, у которых, казалось бы, есть реальная жизнь с её победами и поражениями, с таким азартом погружаются в цифровые миры? Опасно ли это для психики или, наоборот, полезно? Игры для взрослых Первое, что нужно понять: игры никогда не были исключительно детской забавой, они создавались для взрослых. В России взрослое поколение просто позже познакомилось с этим миром из‑за цифрового разрыва. Сейчас мы наблюдаем естественный процесс: игры стали частью массовой культуры для всех возрастов

Аутизм не является генетическим заболеванием. Полный список генетических заболеваний общедоступен. У таких болезней симптоматика напрямую определяется нарушением функции и целостности конкретных генов(альбинизм, муковисцидоз, гемофилия, синдром Дауна и тд.). Некоторые их них наследуются, некоторые являются конкретной поломкой в процессе или после зачатия. Аутизм относится к «полигенным» заболеваниям Таких болезней много: гипертония, рак, шизофрения, сахарный диабет, псориаз, БАР и т.д. Их тяжесть и распространённость могут быть серьезно связанны с генетическими феноменами, а могут не связанны вообще. Гены здесь - это не причина заболевания, а хрупкость организма на пути неустановленной причины. Генетические феномены аутизма, это ответы и вопросы в одном флаконе, приводящие к противоречивым выводам: 1. В настоящее время выделено более 100 генов достоверно ассоциированных с аутизмом. Но такая «полигенная маска» встречается более чем у 5% общей популяции. И лишь 30-50% клинических аутис

Одна из главных проблем информированности о детском аутизме - это неадекватный пессимизм и страх. Он связан с недостаточным развитием инфраструктуры психиатрии в этом направлении, обилием фейкового разочаровывающего лечения, молчанием профессионалов, интуитивным приравниванием аутизма к олигофрении, детской шизофрении,тяжелой органике. Разочарование и моральный упадок от отдельных неудачных или недолеченных, но не типовых с точки зрения современных реалий клинических исходов транслируется в информационной среде, создавая образ инвалидизирующего врожденного, неизлечимого заболевания. Родители могут расстраиваться и горевать, например, когда диагноз с органического поражения меняется на детский аутизм, хотя это при прочих клинических равных –это значит несравненно лучшую перспективу. Нужно признать, что главный источник информации сейчас это форумы родителей и дефектологов. Это маркер глубокого дефицита профессиональной информации на всех уровнях, и генератор ошибок – частные случаи з

Препарат может вызывать зависимость только если приводит к опьянению и эйфории. Это рождает у человека стремление к этому веществу, которое за годы злоупотребления постепенно искажает личность и вытесняет другие интересы. За исключением алкоголя, такие препараты называются наркотиками, список их строго определен законом, мы не можем просто называть наркотиком любой препарат. Эти вещества не назначаются психиатром и не применяются для лечения эмоциональных расстройств, они только утяжеляют симптомы и невротическое состояние. Прием алкоголя так же постепенно утяжеляет состояние при психических нарушениях, но злоупотребляющий будет это не замечать и отрицать. Алкоголь и наркотики делают человека слабее, эмоционально болезненнее, снижают самоконтроль. Грамотное медикаментозное лечение наоборот делает личность более сильной, гармоничной и свободной.

Невроз - это психическое заболевание, которое неуместно, постоянно и неконтролируемо вызывает тревогу, её отдельные компоненты или искажённые аналоги (мысли, телесные ощущения или физиологические эффекты). Тревога (а так же эмоции, произошедшие из неё) имеет 3 связанных компонента: Мысленный (логика и думанье). Чувственный (ощущения в теле и окрас мира). Вегетативный (автоматическая активность мышц, желёз, кожи, сердца и сосуды кишечника). Невроз разрушает целостность, прячет отдельные части, другие искажает и преувеличивает. 1. Тревожный панический вариант. Это внезапные сильные приступы страха с мыслями о смерти, чувствами жара, боли, тяжести в теле, реальным повышением давления, пульса. Тут невроз ничего не менял, просто сильно преувеличил тревогу и оторвал эмоцию от логики мышления. Тревога может быть постоянная, может приступами, может даже найти ложное объяснение. 2. Соматоформный вариант. Постоянные устойчивые или странно меняющиеся неприятные ощущения в теле, когда обычные врач

Вопрос излечимости и неизлечимости зависимости требует отдельного прояснения. Здесь, как обычно, непонимание сути или лицемерие заменяется игрой слов. Причины потребности в игре словами: 1. Фактическим лечением зависимости занимаются не медики, а закрытые сообщества (консультанты реабилитационных центров, реже группы взаимопомощи). Смысл слов “болезнь” и “излечимость” они часто не понимают или не могут прояснить, даже если добиваются хороших практических результатов. Неизлечимость в их понимании тождественна “само не проходит”, “нужно упорно и долго трудиться”, “нельзя бросать лечение”. 2. Медики, а за ними и большая часть общества, считают алкоголизм и наркоманию НЕизлечимыми. “Пока сам не захочет” / “волшебной таблетки нет” / “бывших наркоманов не бывает” – типичные утверждения. Но для врача это неэтично, поэтому часто можно услышать противоречивые фразы: “Всё зависит от него самого - родственники созависимые - среда плохая”. Далее невроз противоречия и тревоги уступает место парано

О взрослых переболевших аутизмом в детстве Раньше дети с тяжелым и умеренным аутизмом попадали в диагностические группы умственной отсталости, тяжелой органики, малосимптомной ранней шизофрении. Из-за несправедливого пессимизма и избыточной, подавляющей фармакотерапии они выводились из обычных садов и школ на дом и в интернаты, инвалидизировались и жили (живут) с родителями или в закрытых учреждениях в социальной роли тяжелых, безнадежных психбольных. До сих пор в нашем центре мы проводим экспертизы по исключению умственной отсталости и мотивируем инклюзивность в обычную школу, пересматриваем фармакотерапию. Все это не в прошлом – все до сих пор. Взрослые аутисты так же, после снятия калечащего диагноза и пересмотра стратегии лечения, могут впечатляюще продвигаться. Пациенты, переболевшие легкими формами аутизма в детстве, во взрослой жизни соответствуют доброкачественным ядерным расстройствам характера: тревожно-избегающего, инфантильного, шизотипического, шизоидного паттернов (это со