Открытая книга

Фраза "Мы же семья!" должна печататься на предупреждающих табличках с красной рамкой, как сигнал радиационной или химической опасности. Потому что в девяноста процентах случаев за этими словами следует просьба отдать ваши деньги, пожертвовать вашим временем или, как в моем случае, безвозмездно передать в пользование недвижимость стоимостью в пятнадцать миллионов рублей. Я живу в Санкт-Петербурге. Десять лет назад я переехала сюда студенткой, жила в общежитиях, снимала комнаты с тараканами, пахала на двух работах и брала фриланс по ночам. К тридцати годам я смогла взять ипотеку на хорошую однокомнатную квартиру в Приморском районе. Я сделала там качественный ремонт "под себя": дорогая сантехника, ортопедический матрас за сто тысяч, светлая кухня, дубовый паркет. Это мое место силы, моя крепость, за которую я ежемесячно отдаю банку приличную часть своей зарплаты. Этим летом мне предложили потрясающий рабочий проект - длительную командировку в Калининград на три месяца, с июня по август.

В современном мире романы развиваются стремительно. Мы привыкли к быстрым скоростям, быстрым решениям и иллюзии того, что если человек проявляет настойчивость, значит, у него серьезные намерения. Нас с детства учили: если мужчина зовет жить вместе, значит, он берет ответственность, значит, ты для него та самая. На практике же за красивыми словами о «совместном гнездышке» часто скрывается банальный, холодный расчет и желание получить бесплатную прислугу, которая еще и сама себе оплатит проживание. С Олегом мы познакомились на корпоративном тренинге. Ему тридцать четыре, мне тридцать. Он казался образцом адекватности: подтянутый, с хорошей речью, работает руководителем отдела в логистической компании. Ухаживал он красиво, но как-то очень форсированно. Буквально на третьем свидании начались разговоры о том, что "мы не подростки, чтобы годами ходить за ручку", "я вижу в тебе свою женщину" и "пора строить настоящую семью". Я жила в уютной съемной однокомнатной квартире, которую обожала. Ол

В народе говорят: хочешь узнать человека по-настоящему - разведись с ним или сделай с ним ремонт. Я бы добавила третий, самый верный способ: пусти его жить на свою территорию и посмотри, как быстро он начнет считать ее своей. К тридцати двум годам я подошла с хорошим багажом: должность ведущего маркетолога, стабильная психика и, самое главное, своя собственная двухкомнатная квартира. Я купила ее в ипотеку, когда мне было двадцать пять. Я во всем себе отказывала: не ездила на моря, не покупала брендовые сумки, брала подработки по выходным. Я выплатила этот кредит за семь лет, отдавая банку львиную долю своих доходов. Эти стены были политы моим потом и слезами усталости. Это был мой дом. Моя абсолютная собственность по всем законам Российской Федерации. А потом в моей жизни появился Игорь. Ему было тридцать шесть, когда мы познакомились (сейчас ему сорок). Взрослый, импозантный мужчина, душа компании. Он красиво ухаживал, дарил цветы, мы много смеялись. Был ли у него минус? Да. К своим

Мы с мужем, Димой, шли к этому ремонту три года. Мы купили "убитую" двухкомнатную квартиру в старом фонде, выплачивали ипотеку и откладывали каждую свободную копейку, чтобы превратить эти руины в пространство для жизни. Мы отказались от натяжных глянцевых потолков, пластиковых плинтусов и обоев с золотым тиснением. Вместо этого мы выровняли и покрасили стены в сложный серый оттенок, положили качественный, но недорогой ламинат под дуб и отреставрировали старую советскую мебель, которую нашли на даче у родителей. Мы делали многое своими руками: я шкурила стулья до мозолей, Дима сам разводил электрику. Мы вложили в этот дом душу. И когда мы закончили, я была счастлива. Квартира получилась светлой, "воздушной" и очень нашей. Но, как известно, счастье любит тишину, а моя свекровь тишину не любит. Она любит, чтобы было "дорого-богато", чтобы шторы были с ламбрекенами, а люстра - с хрустальными висюльками, о которые бьешься головой. Приехал наш "инспектор" Галина Ивановна пришла на новоселье

Суббота - это слово в нашем семейном лексиконе всегда писалось с большой буквы. Это день, когда мы не бежим на работу, не проверяем уроки у детей и, по идее, должны наслаждаться обществом друг друга. Мы планировали эту субботу две недели. Хотели поехать в торговый центр, выбрать новые шторы в спальню (старые уже выцвели до неприличия), пообедать в любимом ресторане, а вечером просто посмотреть кино. Но в пятницу вечером, когда я уже мысленно примеряла оттенки портьер, у мужа зазвонил телефон. На экране высветилось: "Костян". Костя - это друг детства моего мужа, Игоря. Человек-хаос, вечный двигатель безумных идей и, к сожалению, хронический потребитель чужого времени. Я услышала обрывки разговора: -Да ладно? Прямо завтра? Ну... слушай, у нас планы были... Да нет, ничего критичного... Штукатурка, говоришь? Да, я умею... Ну, раз горит... Ладно, буду к девяти. Игорь положил трубку и виновато посмотрел на меня. В его глазах я увидела ту самую смесь страха перед моим гневом и гордости за сво

В отношениях с родственниками мужа всегда существует тонкая грань между уважением и самоуважением. Долгое время я выбирала первое, стараясь быть хорошей невесткой, сглаживать углы и не замечать очевидного пренебрежения. Но есть моменты, когда количество переходит в качество, а вежливое молчание превращается в предательство самой себя. Моей свекрови, Галине Петровне, 60 лет. Женщина она властная, любящая красивые жесты (за чужой счет) и искренне уверенная, что мир вращается вокруг ее персоны. Мы с мужем, Сергеем, женаты пять лет. Мы оба работаем, платим ипотеку, копим на машину. Мы не бедствуем, но каждая крупная покупка планируется заранее. За месяц до своего праздника свекровь собрала нас на «семейный совет». -Дети, - торжественно начала она, разливая чай. - У меня скоро юбилей. Дата круглая. Я не хочу никаких безделушек. Я хочу подарок, который будет напоминать мне о вашей любви каждый день. Мы с Сергеем переглянулись. -У меня старый телевизор на кухне совсем плох, - продолжила она.

Дача для нас с мужем - это не просто участок земли. Мы купили его три года назад: шесть соток, поросшие бурьяном, и старый щитовой домик. Мы вложили туда все свободные деньги и силы. Мы хотели сделать место, где глазу не за что будет зацепиться в плохом смысле слова. Минимализм, газон, открытая веранда, никакой рухляди. Моя свекровь, Наталья Борисовна, и золовка, Света, придерживаются другой философии. Их жизненное кредо - "в хозяйстве все сгниет". Квартира свекрови напоминает склад декораций к фильму о жизни в 80-х, где каждый балкон забит лыжами, банками и коробками от телевизоров, купленных при Горбачеве. Когда мы купили дачу, они восприняли это не как нашу радость, а как появление нового стратегического объекта для хранения. -Ой, как хорошо! - радовалась Света. - Теперь есть куда старый диван отвезти, а то он нам место занимает, а выбросить жалко, пружины-то целые! Мы с мужем, Игорем, тогда твердо сказали: "Нет". -Мам, Света, - объяснял Игорь. - Мы не будем делать из дачи склад. У

В браке есть вещи, которые можно простить. Забытую годовщину, разбросанные носки, даже глупую покупку дорогого спиннинга на последние деньги. Но есть вещи, которые не прощаются, потому что они разрушают саму суть совместной жизни - доверие и чувство безопасности. Мы с Игорем женаты двенадцать лет. Нам обоим под сорок. У нас двое детей-школьников, ипотека (почти выплаченная) и, как мне казалось, налаженный быт. Игорь всегда был человеком свободолюбивым. Он любил повторять, что "штамп в паспорте не делает нас сиамскими близнецами". Я соглашалась. Я сама не люблю тотальный контроль и считаю, что у каждого должно быть личное пространство. Но его понимание "личного пространства" с годами начало трансформироваться в откровенное пренебрежение семьей. Все началось в прошлый вторник. Игорь пришел с работы в приподнятом настроении, что бывало редко. Обычно он ворчал на начальника или на пробки. А тут - глаза горят, достает рюкзак с антресолей. -Лен, я завтра уезжаю, - бросил он через плечо, кида

Обычно такие просьбы прилетают откуда не ждешь. В моем случае удар пришелся от любимого младшего брата моей жены. Виталику двадцать восемь лет. Он парень неплохой, душевный, душа компании, но с деньгами у него отношения, мягко говоря, токсичные. Он вечно находится в поиске "темы", которая позволит ему ничего не делать и получать миллионы. Мы сидели на даче у тещи. Шашлык, помидоры с грядки, расслабленная атмосфера субботнего вечера. Виталик весь вечер был подозрительно заботлив: подливал мне сок, спрашивал про работу, хвалил мою машину. Я, как человек опытный, сразу понял: сейчас будут просить денег. Но масштаб просьбы я недооценил. Когда женщины ушли в дом заваривать чай, Виталик подсел ко мне поближе, сделал серьезное лицо и понизил голос. -Слушай, Сергей, тут такое дело... Ты же знаешь, я сейчас тему одну мучу. Перепродажа оборудования из Китая. Маржа - космос, юриста процентов. У меня уже и клиенты есть, и поставщик на мази. -Рад за тебя, - осторожно ответил я, продолжая жевать мяс

Мы купили убитую "трешку" в старом фонде, с потолками три метра и запахом, который, казалось, въелся в бетон. Три года мы жили в режиме жесткой экономии, откладывая каждую копейку, чтобы не просто переклеить обои, а сделать дом своей мечты. Я не дизайнер. Я обычный бухгалтер с хорошим вкусом (как мне казалось) и подпиской на Pinterest. Я мечтала о светлом, уютном пространстве с элементами ретро. Знаете, такой стиль, где современные технологии соседствуют с отреставрированным бабушкиным буфетом, а на полу лежит не модный серый ламинат, а качественная паркетная доска теплого медового оттенка. Мы вложили в этот ремонт душу. Сергей сам шкурил стены, я ночами выбирала оттенок краски для спальни, перебирая пятьдесят вариантов бежевого. Мы пережили пыль, грязь, еду на коробках и ссоры из-за плинтусов. И вот, наконец, финал. Шторы повешены, диван приехал, запах краски сменился ароматом кофе и выпечки. Мы решили устроить новоселье. Позвали самых близких. В числе первых была приглашена младшая с