Валентина Сенчукова, автор мистических историй

Я никогда не боялся темноты. Даже в детстве. Что в ней пугающего? Это всего лишь темнота и больше ничего. Есть вещи гораздо страшнее. Например, осы. В отличии от пчёл, что сразу погибают после нападения, эти твари жалят снова и снова, без остановки. И хорошо, если нет аллергии… а если есть…, то… В моих снах много ос. В кромешной темноте они рассерженно жужжат, встревоженные моим появлением. Я стою один и вглядываюсь в темень. Крылатые дьяволы кружат вокруг. Я слепо отмахиваюсь. Иногда даже задеваю рукой их крылышки. Осы не жалят. Пока. Они выжидают, чтобы одновременно наброситься. А у меня? У меня нет выбора. Я не могу проснуться. Сон держит меня в цепких объятиях, и ему плевать на мой страх. И только свет в конце этого бесконечного туннеля темноты дарит надежду. Я делаю шаг, другой, третий навстречу. И даже осы смолкают. В свете появляется фигура. Я, сощурив глаза, пытаюсь разглядеть. — Слава?! Он весь облеплен осами. Маленькие тельца копошатся на нём и жалят-жалят… Я просыпаюсь весь

Часть Первая. Гоша. «Человек, проживший большую часть своей жизни в мегаполисе, отвыкает от тишины. И, оказавшись в ней, ему становится не по себе. До мурашек по коже, до щемящей, тревожащей пустоты внутри. И ему хочется сбежать от этой тишины, чтобы вновь почувствовать себя живым…» *** Трасса М-8. Рассвет. Крошечная капля дождя звонко разбилась о лобовое стекло черного автомобиля. Следом за ней ещё одна и ещё одна. Водитель вздрогнул. Открыл глаза. Остатки сна развеялись в сумраке рассвета реальности. Водитель глянул в зеркальце заднего вида. Никого. Только пустынная дорога и лес по обе стороны. Хвойный, с редкими рыжими проплешинами берёз и осин. — А чего ты ожидал? — спросил он самого себя. «Ничего...» — ответил внутренний голос. Когда долгое время не видишь себе подобных, ничего не ждёшь, но желаешь… Его звали Гоша, и он до недавнего времени жил в шумном городе, который никогда не спал. И тишина, резко обрушившаяся на мир, в которой вдруг стали слышны стук сердца в груди, дыхание и

Ночь длилась долго. Тихая и безмятежная, но это если не думать о том, что произошло за последние часы. Не думать — не получалось, как бы я не старался. Свеча в банке догорала. Но в магазине полно свечей, и вскоре я зажгу ещё одну. Я не останусь в темноте. — Дождаться утра… — упрямо твердил я себе снова и снова. Голос то звучал звонко, то сбивался на сиплый шёпот, — нужно дождаться утра… Я то нервно хихикал, то едва не плакал. Мне давно не было так страшно и холодно. Казалось, что холод вонзился крошечными, острыми иголочками в каждую клеточку тела и пустил корни. Я вздрагивал от каждого шороха и скрипа. Что если она уже здесь? Проникла в здание и ждёт. Но нет, это были просто голоса старого здания. — Скорей бы утро… Я ждал рассвета, который пусть и ненадолго, но всё же развеет тьму. Пусть хоть на несколько часов, но станет светло. По-настоящему светло. И тогда у меня появится шанс уйти. Наверное. Может быть. Мне хотелось бы в это верить. Иначе я просто сойду с ума. Я всматривался в тьм

Конец февраля выдался холодным. Стрелка термометра опустилась ниже двадцати, и задул ледяной ветер с реки. Зима никак не хотела уходить. Почти весь январь простояли лёгкие морозцы, не больше трёх-пяти градусов, но напоследок зима решила-таки отыграться, показать, что, мол, она хозяйка положения. И только яркое солнце напоминало о том, что совсем скоро весна. Оля брела по набережной, придерживая рукой капюшон парки. Мороз щипал за щёки, так, что она нет-нет да прикрывала лицо варежкой. Единственным желанием было, как можно скорей оказаться дома, в уютной маленькой квартирке, забраться под плюшевый плед и налить чашку ароматного чая с нотками мелиссы. Может, включить какой-нибудь фильм. Желательно тот, который видела, стопроцентно интересный… Под ногами хрустел снег, на ресницах намёрз иней, а пальцы ног и рук начало покалывать от холода. А дороге, казалось, что нет конца. Ветер взбивал снег под ногами. Почти так же, как и несколько лет назад. Изредка мимо проходили люди. Такие же замёрз

Я никак не могу забыть день из своего детства – ДЕНЬ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО. Стоит только закрыть глаза, и я вновь мальчишка, бегущий на реку; счастливый и беззаботный, и не знаю, что совсем скоро, всего через несколько часов, нечто перевернёт мою жизнь. Я пытаюсь не думать о прошлом. Тщетно пытаюсь убедить себя – этого дня не было, это всего лишь плод моей детской фантазии. Но напрасно... Воспоминания не уходят… И хочется уехать из города, остановиться где-нибудь на трассе, выйти из машины и орать от безысходности пока меня не заберут. Иногда я так и делаю – уезжаю за город, останавливаюсь и ору до тех пор, пока не охрипнет голос и не начинают мерещиться повсюду серые, как рыбье брюхо глаза. А потом…сажусь в машину и гоню прочь… Я всегда был трусом… Денис – мой друг детства, скончался пару месяцев назад (кажется, сердечный приступ, по крайней мере, так я понял по телефону его жену). Сотни раз я хотел поговорить о том давнем дне (быть может, нам обоим стало бы легче), но всегда что-то остан

Мы с Егором всегда были очень близки, с самого раннего детства он мне рассказывал то, о чём другие не рассказали бы даже матери. А ведь он был по натуре своей скрытным и замкнутым, немного не от мира сего парнем. Но со мной маска угрюмого молчуна, человека-в-себе, спадала, и он вываливал мне все свои переживания и проблемы. Этому найдётся объяснение, он мой младший брат. Мы родились в один день, в один час, с разницей всего лишь в несколько минут, и я была старшей. И когда среди ночи он позвонил мне и сказал, что приедет, я не стала возражать. Через полтора часа он уже сидел на кухне моей съёмной квартиры. Бледный, с трясущимися руками, и всё никак не мог подобрать слова. Я не торопила, прекрасно понимая, что случилось что-то серьёзное, раз уж он не стал ждать утра. Егор уставился невидящим, отрешённым взглядом в окно. Шёл дождь, зарядивший ещё несколько дней назад. Вмиг яркий октябрь, пестрящий разноцветной листвой, потускнел, поблек и потерял своё очарование. Опавшая листва потемнела

Для многих людей метро — часть привычной жизни. Они преспокойно спускаются вниз и становятся клеткой единой человеческой массы. Массы беспокойной, вечно торопящейся куда-то. Массы, напоминающей клубок извивающихся, слепых червей под землёй. Метро полно легенд. Большинство из них придуманы для того, чтобы развлечь пресытившегося контентом человека, и они, конечно же, не воспринимаются всерьёз. Кто в наше время поверит в легенду о заблудшей душе или поезде-призраке? Да никто. Или в зомби, шатающихся по станциям по ночам? Ответ очевиден. Но есть и люди, которые боятся ездить на метро и всячески избегают его. Они не могут толком объяснить свой страх. Для них это что-то иррациональное, не поддающееся объяснению. То, что приходит извне. То, о чём не принято говорить. То, о чём говорить опасно. Я же довольно быстро привык к метро и стал относится к нему ровно… но только до поры до времени… 1 часть Дожди вперемешку с сырым снегом накрыли город. Пестрящая яркими цветами осень вмиг превратилась

Архангельская область, где-то под Вельском, лесозаготовительная делянка. -1- Между четырьмя и восьмью утра среды Семён, стараясь не шуметь, выбрался из вагончика, отошёл чуть подальше, нащупал в кармане пачку сигарет, вытащил одну, закурил. Голову тут же слегка вскружило. Уже несколько недель, периодически срываясь, он пытался бросить. Сегодня вновь проснулся с жуткой тягой, как можно скорей затянуться, почувствовать во рту горький, никотиновый вкус. Перед глазами тут же всплыло лицо жены. Наташка переносила беременность тяжело, лежала уже дважды на сохранении. К лету должна была родить, если всё будет хорошо. — Будет, — сказал сам себе Семён и со злостью отбросил окурок, в который раз пообещав, что это была последняя сигарета. Алый огонёк мигнул напоследок и утонул в снегу. К горлу подкатила тошнота от того, что не сдержался. Вахта подходила к концу. Участок был обработан. Древесина рассортирована: заказная; зимний строевой лес; для фанеры; на дрова. На делянке осталось всего три чел

Спустя долгие годы у Кости находится родной дядя, и забирает его из детдома. Костя переезжает в деревню, где ему предстоит столкнуться со старинной легендой о таёжной ведьме. Всё бы ничего. В какой деревне нет своей легенды? Вот только Костю с раннего детства мучают сны-видения, в которых он неизменно видит странную, зеленоглазую девушку... Реальность переплетается с видениями. Костя пытается разобраться в чём дело, но ещё больше запутывается... 1 Ветер рвал подол платья, выбивал волосы из-под платка. Лихой ветер, что поднялся ни с того, ни сего. В один миг солнце перекрыло свинцовыми тучами. День стал ночью. Свет тьмою. Все жители села от мала до велика попрятались в избах, забились по углам, сжимая в руках кресты нательные и шепча молитвы. Все, кроме неё. Старуха бежала в лес, под защиту самого таёжного духа. Старуха падала на колени, бормотала что-то себе под нос, поднималась, крепче прижимала к груди свёрток, ведь дороже не было у неё ничего и никого. Ветви деревьев цеплялись за е