Жизнь по полной

Татьяна дождалась, пока муж завёл двигатель и выехал со двора. Как только машина скрылась за поворотом, она бросилась в комнату сына. — Ванюша, собирайся скорее, мы уходим. Мальчик поднял на неё заплаканные глаза. — Куда? — Пока не знаю, сынок. Куда-нибудь подальше отсюда. Ваня мгновенно вскочил. — Мам, мы уйдём от папы? И он больше никогда не будет тебя обижать? — Да, моё солнышко. Только нужно очень торопиться, чтобы уйти как можно дальше, пока его нет. — Мама, он точно нас не найдёт? — Мы будем стараться, чтобы, даже если найдёт, мы уже не боялись его. Ваня схватил свой маленький рюкзачок. — Сынок, не бери много вещей. Нам всё это придётся нести самим. Татьяна торопливо побросала в сумку самое необходимое, вытащила из ящика стола мужа свой паспорт и свидетельство о рождении сына. Мобильный телефон она даже не стала трогать — знала, что Николай сможет отследить его. Денег у неё не было: муж никогда не давал ей ни копейки, всё покупал сам и работать ей запрещал. Говорил, что её дело —

Ритка, ты куда так нарядилась? — спросила Ольга, глядя, как подруга поправляет волосы перед маленьким зеркалом в ординаторской. Рита повернулась. — Я же говорила вчера: сегодня знакомство с родителями Серёжи. Встречаемся в ресторане, поэтому нужно выглядеть достойно. Ольга задумчиво прищурилась. — Погоди. Это какого именно Серёжи? Того, который на хорька похож? Рита нахмурилась. — Оль, ну сколько можно повторять? Ни на кого он не похож. Обычный нормальный парень. — Конечно обычный. У обычных парней таких машин не бывает. — Он из обеспеченной семьи. Хотя, как сам говорит, всё имущество принадлежит деду. Тот, похоже, настоящий самодур. Все на него работают, дед уже в возрасте, но дела никому не передаёт. В общем, там всё сложно и запутанно. Я пока никого из них не видела — ни деда, ни родителей. — И сразу в ресторан? Странно. — Это целая история. Сергей сначала хотел, чтобы мы приехали к нему домой, но в последний момент нагрянул как раз этот дед. Видимо, решили, что он может устроить сц

Кира стояла у окна и грустно смотрела на улицу. Мимо проходили люди, оживлённые и шумные: в их небольшом городке сегодня отмечали День города, и вся жизнь выплеснулась наружу. Мишка целую неделю только и говорил о празднике, и Кира прекрасно понимала — отказаться не выйдет. Придётся отправиться с сыном в парк. Для неё этот день всегда оставался самым тяжёлым в жизни. Хуже ничего не случалось прежде и, она была уверена, не случится впредь. Ровно год назад в этот самый день погиб её муж. С Сашей у них была не просто привязанность — настоящая, глубокая любовь. По крайней мере, так казалось Кире, и она не могла представить, чтобы у кого-то ещё было нечто подобное. Они полюбили друг друга мгновенно, с первого взгляда. Когда незнакомый парень, с которым они уже минуту неотрывно смотрели друг на друга, шагнул к ней, Кира даже не задумалась об опасности. Внутри будто прозвучал тихий, уверенный голос: это твой человек. На том всё и решилось. Дальше жизнь окрасилась в самые светлые, нежные тона.

Светлана видела во сне, как Нина Степановна громко смеётся над ней. Она отчаянно цеплялась за острый край, который больно врезался в ладони, но пальцы всё равно соскальзывали. Девушка протягивала руку к свекрови, умоляя о помощи, однако та лишь хохотала ещё громче и яростнее. Света ощущала: ещё мгновение — и она полетит в бездонную пропасть, где нет даже намёка на дно. С самого начала Нина Степановна встретила невестку сына холодно и неприязненно. Взглянув сначала на Андрея, потом на Светлану, она сухо бросила: — Ты хочешь сказать, что собираешься на ней жениться? Андрей растерялся. — Мам, ты могла бы быть повежливее… Нина Степановна усмехнулась. — С чего вдруг? В своём доме я должна подбирать выражения? Света уже хотела развернуться и убежать, но задержалась на минуту — ей хотелось увидеть, как Андрей её защитит. Вместо этого он наклонился к её уху и горячо зашептал: — Светка, не обращай внимания. Мама всегда такая, и не только с тобой. Потом привыкнет, станет помягче. Просто у неё та

Татьяна заглушила двигатель и тяжело откинулась на спинку сиденья. Смена выдалась изматывающей — такую и недругу не пожелаешь. Дважды пассажиры сбегали, не заплатив ни копейки, однажды машина намертво забуксовала у гаражей, а под конец лопнуло колесо. Работы хватало с избытком, но заработок оказался куда скромнее, чем она рассчитывала. Значит, после визита к сыну придётся снова выезжать на линию. Таня не могла позволить себе зарабатывать меньше той суммы, которую сама себе поставила целью. Иначе вся эта изнурительная работа теряла всякий смысл. В такси она пришла всего полгода назад, но уже научилась неплохо разбираться в людях и довольно сносно справлялась с делами. Год назад у сына внезапно начались проблемы со здоровьем — всё случилось резко, без малейших предупреждений. Врачи уверяли, что болезнь тяжёлая, но поддаётся лечению. Вот только у Матвея оказалась аллергия почти на половину необходимых препаратов. Получалось, что лечить его толком нельзя: любое неподходящее лекарство могло

Галина Сергеевна вздрогнула от резкого окрика. Голос старшей медсестры всегда действовал на неё так — будто сердце на миг замирало. Она обернулась. Ольга Семёновна возвышалась над ней, скрестив руки на груди и глядя сверху вниз с привычным осуждением. — Галина Сергеевна, сколько раз я вам повторяла: постельное бельё старикам меняют строго по графику. Не чаще. — Ольга Семёновна, я же стараюсь… Вы сами знаете, какие у них руки. Попить возьмут — половину на себя прольют, половину на простыню. Что же теперь — мокрых оставлять? — Это их проблемы. Существуют чёткие дни для замены белья, и вы прекрасно об этом осведомлены. Чтобы такого не случалось, всё лишнее нужно забирать, как делают нормальные сиделки. Выдавать только под вашим контролем. — Да как же так можно? Целый день без воды оставлять человека? Никто ещё от этого не умер, конечно… Но я не понимаю, зачем вы здесь стоите и спорите со мной. — Пока я здесь главная, я отдаю распоряжения, а вы их выполняете. Молча. Это не просто дом прест

Саша выехал со стоянки и уверенно нажал на газ. Сегодня его ждали ещё две встречи, и домой он рассчитывал вернуться не раньше двух часов ночи. В кармане завибрировал телефон. Александр вытащил аппарат и невольно улыбнулся: звонил дед. Для Саши Илья Сергеевич всегда оставался особенным человеком. Именно его дело Саша теперь продолжал и развивал. Отца не стало рано, а мама, единственная дочь деда, никогда не проявляла интереса к бизнесу. Она лишь посмеивалась: «Деньги пусть зарабатывают мужчины». Так и получалось — сначала дед, а потом, когда Саша достаточно повзрослел, Илья Сергеевич постепенно ввёл внука в курс дел. Убедившись, что тот справляется блестяще, дед купил себе просторную усадьбу, нанял прислугу и зажил в своё удовольствие. Саша же с головой ушёл в работу — она так его захватила, что порой он забывал обо всём на свете. — Дедуль, неужели ты опять смирился с этой современной техникой? — с лёгкой насмешкой спросил Саша, принимая звонок. Дед, конечно, пользовался всеми удобствам

Таня сидела, широко распахнув глаза, полные слёз, и неотрывно смотрела на всё, что творилось вокруг. Девочка слышала обрывки разговоров женщин. — Господи, какое горе… — Кому горе, а кому — будто камни с неба свалились. — И сынок-то… столько лет назад уехал, а тут вдруг — ближе родни не сыскать. — А с ребёнком-то как теперь? Получается, вроде и внучка ей, а вроде и вовсе посторонняя. — Бедная Марина… и похороны на себя взяла. Могла бы ведь отказаться. Таня размазывала слёзы по щекам и ничего не понимала. Ещё несколько дней назад она жила в городе вместе с мамой. Мама болела, конечно, но всегда была рядом, обнимала, гладила по голове. А потом пришли чужие люди, забрали маму и привезли девочку сюда — к этой молчаливой, строгой женщине. Потом привезли и маму. Только мама уже была совсем не такая, как раньше: чужая, неподвижная, и смотреть на неё было невыносимо страшно. Марину они называли. Женщина стояла в дальнем углу комнаты, всё ещё не придя в себя от потрясения. Время от времени она б

Хотите честно? Антон кивнул. — Хотелось бы. Следователь спокойно посмотрел на него. — Никто не станет разыскивать вашу жену. Тем более что ваш брак официально не зарегистрирован. По сути это всего лишь совместное проживание. Гражданский союз, как принято говорить. Антон открыл рот, чтобы возразить, но собеседник поднял ладонь, останавливая его. — Вы не расписаны, верно? Вот и не стоит возмущаться. По закону она вам никто. Поэтому и права требовать её поиска у вас нет. — Но мы прожили вместе три года! — Да хоть десять, хоть двадцать. Без штампа в паспорте вы для государства — посторонние люди. Без бумажки, как говорится, букашка. Антон молча вышел из полицейского участка. Глубоко вдохнул ледяной зимний воздух. Прошло уже полгода с того дня, как исчезла Валя. А поиски так и не сдвинулись с мёртвой точки. Он прекрасно понимал: следователь прав. Нет официального брака — нет и юридических оснований. Они с Валей действительно не были расписаны. Хотя он сам мечтал об этом, предлагал не раз. О

Рома, ты совершенно ничего не умеешь делать сам. Признай это наконец, и я оформлю над тобой опекунство. Отец и прежде повышал на него голос, но чтобы так жёстко и унизительно — впервые. Рома в растерянности обернулся к матери. Она всегда вставала на его сторону, всегда защищала. Но сейчас женщина отвернулась. Похоже, он исчерпал весь запас её терпения и доверия. Это было по-настоящему плохо. Он явно перешёл черту. Что же вчера произошло? Рома нахмурился, пытаясь вспомнить. Ах да — он ввалился домой с компанией девушек и двумя скрипачами, которые должны были играть им всю ночь напролёт. Только вот почему он вообще вернулся домой? Они же куда-то собирались уходить… Ладно, сейчас главное — как-то сгладить ситуацию. — Пап, прости, пожалуйста. Так вышло, — выдавил Рома. Он судорожно соображал, что ещё можно добавить, но голова после вчерашнего гудела и отказывалась думать. Отец молчал, демонстративно отвернувшись. Рома снова взглянул на мать. — Мам… — Рома, я даже не знаю, что сказать, — ти