ГРАНИ ИСТОРИЙ

Подписывайтесь, если цените искренние истории из жизни 🌿 Я держала в руках список гостей и не могла поверить своим ушам. Только что Виктор сказал мне это. Просто так, между делом, будто речь шла о выборе скатертей или цвете салфеток. – На свадьбу зови только моих, твои всё испортят. Я подняла глаза на жениха. Он сидел на диване, листал что-то в телефоне. Даже не смотрел на меня. Просто бросил фразу и вернулся к своим делам. – Вить, ты что сейчас сказал? – переспросила я, надеясь, что ослышалась. – Я сказал, зови только моих родственников, – повторил он, не отрываясь от экрана. – Твои не впишутся. Испортят всю картину. – Какую картину? – я почувствовала, как внутри начинает закипать что-то горячее и злое. – Ну, представление о нормальной свадьбе, – пожал плечами Виктор. – Моя мама уже всё продумала. Приличные люди, интеллигентные. А твои... Ну ты сама понимаешь. Нет, я не понимала. Совершенно не понимала, о чём он говорит. – Вить, это моя семья, – медленно проговорила я. – Мои родные.

Ваши лайки и комментарии дают силы писать дальше 💖 Свадьбу назначили на субботу. Платье висело в шкафу, приглашения разосланы, ресторан заказан. Оставалось три дня. Всего три дня до того, как я должна была стать женой Игоря. А я сидела в своей комнате и смотрела на обручальное кольцо. Красивое, дорогое. Игорь выбирал сам, гордился покупкой. Я тоже радовалась тогда. А сейчас это кольцо казалось тяжёлым. Будто не украшение, а оковы. – Твоей матери в нашем доме не место, – сказал он вчера вечером. Вот так. Спокойно, обыденно. Будто речь шла о старом диване или сломанном телевизоре. Мы сидели на кухне, обсуждали последние детали свадьбы. Говорили о рассадке гостей, о музыке, о том, куда поедем в свадебное путешествие. Разговор был лёгким, приятным. Я чувствовала себя счастливой. А потом я упомянула маму. – Игорёк, а давай маме комнату побольше отдадим? – предложила я. – Она же с нами жить будет, пусть ей удобно будет. Игорь поднял на меня глаза. Посмотрел так странно. Непонимающе. – Что т

Подписка — это способ сказать “спасибо” автору 💬 Он бросил эту фразу, даже не глядя на меня. Просто швырнул через плечо, как ненужную бумажку, и пошёл в комнату. А я стояла на кухне с тряпкой в руках и не могла поверить, что услышала именно это. – Деньги я зарабатываю, значит, решаю я. Вот так. Одиннадцать лет брака перечёркнуты одной фразой. Будто всё, что я делала эти годы, не имеет никакой цены. Никакого значения. Я посмотрела на часы. Половина восьмого вечера. Дети делают уроки. Ужин на плите. Пол помыт. Бельё постирано и развешано. А я, видите ли, ничего не решаю. Потому что денег не зарабатываю. Тряпка выпала из рук. Я сняла фартук, повесила его на крючок и пошла к себе в комнату. Села на кровать и уставилась в стену. Когда это началось? Когда Дмитрий стал так говорить? Раньше ведь не было такого. Раньше мы всё решали вместе. Обсуждали, спорили иногда, но приходили к общему мнению. А теперь? – Покупаем этот телевизор, – говорит он. – Я решил. – Но у нас же уже есть хороший, – во

Когда Андрей это сказал, я как раз резала овощи для салата. Нож замер в воздухе, и я медленно обернулась. – Что ты сказал? – Моей маме нужно внимание, – повторил муж, не поднимая глаз от телефона. – Она там одна скучает. Переедет к нам. Он сказал это так буднично, будто речь шла о покупке нового чайника. Не спросил моего мнения. Не обсудил. Просто поставил перед фактом. – Андрей, – я положила нож на доску. – Ты меня спрашиваешь или ставишь в известность? – Какая разница? – он наконец оторвался от экрана. – Она моя мать. Ей шестьдесят один год. Она имеет право жить с сыном. – Хорошо, – кивнула я. – Тогда у меня для тебя тоже новость. Моя мама тоже переедет к нам. Ей шестьдесят три. Тоже скучает одна. Андрей смотрел на меня секунд десять молча. Потом рассмеялся. – Ты шутишь? – Нет, – я вернулась к нарезке овощей. – Ты же сам сказал – родители имеют право жить с детьми. Значит, обе мамы переезжают. Будет весело. – Марина, не говори глупости! – поморщился муж. – Куда мы двух человек посели

Когда он хлопнул дверью и прокричал напоследок эту фразу, я просто стояла у окна и улыбалась. Наверное, со стороны это выглядело странно – женщина улыбается после того, как муж устроил скандал и ушёл. Но я улыбалась не потому, что мне было весело. Просто впервые за долгие годы я поняла, что он ошибается. – Ты без меня пропадёшь! – вот что он крикнул. А я вспомнила, как в самом начале нашей совместной жизни боялась остаться одна. Боялась, что не справлюсь. Что не смогу. Что действительно пропаду. – Лена, ты уверена? – спросила меня мама, когда я сообщила о замужестве. – Ты его всего полгода знаешь! – Мама, я люблю его, – ответила я тогда. – Он такой надёжный! Такой сильный! С ним я чувствую себя защищённой! Мама только вздохнула. Видимо, она уже тогда что-то поняла, а я была слепа. Игорь действительно казался надёжным. Он всегда знал, что делать. Всегда принимал решения. И мне это нравилось, потому что я после института была растеряна и не понимала, куда двигаться дальше. – Давай я устр

– Я плачу за всё, а ты даже спасибо не скажешь, – сказал муж. Я остановилась посреди кухни с кастрюлей в руках. Посмотрела на него и рассмеялась. Нервно так, истерично. Потому что понятия не имела, плакать или смеяться. Началось всё довольно обыденно. Пришли мы из магазина, я разбирала продукты. Игорь сидел за столом, просматривал чеки. – Семь тысяч, – пробормотал он. – На неделю семь тысяч продуктов. – Это нормально, – сказала я, складывая молоко в холодильник. – Вчетвером живём, дети растут. – Дети, – повторил он. – Света, а ты вообще понимаешь, сколько я трачу на эту семью? Я обернулась: – Понимаю. А что? – То, что я плачу за всё. Абсолютно за всё. Квартира, коммуналка, продукты, одежда. Всё на мне. – Игорь, – начала я медленно. – Ты о чём? – О том, что я содержу семью. А ты даже спасибо не говоришь. Спасибо. Он ждёт спасибо за то, что содержит семью. Я поставила кастрюлю на плиту. Обернулась к нему: – Игорь, я работаю на полставки. Потому что с детьми сидеть надо. Младшему четыре г

– Квартиру оформи на всех, чтобы без обид, – предложил жених. Я посмотрела на него, потом на его маму, которая довольно кивала. И поняла: это ловушка. Моя квартира, за которую я двадцать лет платила, станет общей. А меня потом вышвырнут, как ненужную тряпку. У меня есть однушка. Небольшая, но моя. Покупала её в девяностые, когда была молодая и глупая. Влезла в долги, брала кредиты, занимала у знакомых. Двадцать лет выплачивала. Двадцать лет каждую копейку считала, на всём экономила. Зато теперь своя. Полностью моя. Мне пятьдесят два года. Думала, одна до конца жизни проживу. Дочка выросла, замуж вышла, живёт отдельно. Внуки подрастают. А я одна. Привыкла уже. И тут познакомилась с Валерием. На работе познакомились – он к нам бухгалтером пришёл. Ровесник мой, вдовец. Жена у него года три назад умерла. Живёт с мамой, восьмидесятилетней старушкой. Начали общаться. Сначала просто по работе, потом в обед вместе ходить стали. Он мне чай приносил, комплименты говорил. Я расцвела – первый раз

Я стояла посреди свежеотремонтированной комнаты и вдыхала запах новых обоев, когда зазвонил телефон. – Деньги на ремонт потратила зря, жить там будем мы, – сказал брат вместо приветствия. Я даже не сразу поняла, о чём речь. Вернее, поняла, но мозг отказывался верить в услышанное. – Алёша, ты о чём? – переспросила я, прижимая телефон к уху. – О бабушкиной квартире, о чём же ещё! – раздражённо ответил брат. – Мы с Ленкой решили туда переехать. Так что можешь прекращать там возиться! Я опустилась на подоконник. Ноги подкосились. Бабушкина квартира! Та самая, которую я последние три месяца приводила в порядок! Делала ремонт на свои кровные, вкладывала душу! – Алёш, погоди, – попросила я. – Давай спокойно поговорим. Ты же знаешь, что бабушка оставила квартиру мне! Брат фыркнул: – Оставила на словах! А завещания нет, значит, квартира общая! И я, как единственный сын, имею на неё такое же право! Я закрыла глаза. Господи, началось! А я-то думала, что всё обойдётся мирно! Когда бабушка умерла п