Наталья Гафиятулина. Обучение логопедов

Много вопросов от коллег поступает именно про это нарушение речи: вроде ребёнок говорит, но ничего не понятно. Почему так происходит и как отличить диспраксию от других речевых нарушений? В научной литературе информации немного, поэтому я расскажу, как вижу проявления этого нарушения на практике. В основе диспраксии лежит несформированное слуховое восприятие и моторная артикуляционная диспраксия.

«Без моей подсказки он вообще не говорит». «Стоит замолчать — и всё, ступор». «Как только убираю помощь, слово “разваливается”». Если вы слышали эти фразы хотя бы раз в своей практике, значит, вы знакомы с вербальной диспраксией. И знаете, что подсказка может быть как спасательным кругом, так и якорем, который тянет речь назад. Сегодня я делюсь подробной пошаговой схемой снятия подсказок при

Паралич — один из основных симптомов дизартрии. Казалось бы, логопед должен знать всё: центральный и периферический паралич, гипо- и гипертонус, ядра, пути, мышцы… Словом, полный набор медицинских терминов, от которых голова может идти кругом. И вот вопрос: а помогает ли это реально в работе с ребёнком? Можно, как говорится, разложить по полочкам весь пирамидный путь, тщательно разобрать, где

Дизартрия — это речевое нарушение, связанное с поражением нервной системы и нарушением моторики органов речи. Мозг и мышцы, отвечающие за речь, не всегда работают слаженно, и это проявляется в звучании слов, темпе речи и четкости произношения. Каждый логопед и родитель должен знать признаки дизартрии. Это важно не только для диагностики, но и для своевременного вмешательства. •Чтобы вовремя

В практике логопеда и дефектолога всё чаще встречаются дети, которые слышат, реагируют на звуки, различают интонации, но при этом не понимают обращённую речь. Важно подчеркнуть: это не про снижение физического слуха и не про «он не хочет». Это про более глубокий и сложный механизм — семантическую глухоту. Ребёнок может слышать слова, но не связывать их со смыслом, предметами, действиями и

«Он ничего не просит», «Ему как будто ничего не нужно», «Он сам возьмёт, если захочет». Эти фразы звучат ежедневно — и не только от родителей. Их всё чаще можно услышать и от специалистов. Именно здесь начинается системная проблема, из-за которой развитие логопедов у детей с РАС останавливается на месяцы и даже годы.

Долгое время я считала, что со мной как со специалистом всё в порядке. Был опыт, были знания, были дети и родители, которые приходили на занятия. Но внутри постоянно жило ощущение, которое сложно было объяснить словами. Перед каждым занятием я словно прокручивала один и тот же внутренний диалог: «С чего начать? Чему уделить больше внимания? А если я что-то упущу?» Иногда занятия складывались

Долгое время мне казалось, что со мной всё в порядке как со специалистом. У меня было профильное образование, практика, постоянные клиенты. Я много работала, много училась, собирала материалы. У меня были папки с распечатками, коробки с играми, карточки, тетради, пособия — казалось, на любой случай жизни. И всё же внутри постоянно жило ощущение напряжения, которое сложно было сформулировать

Когда я впервые поняла, что мне придётся работать с ребёнком, который почти не говорит, внутри что-то сжалось. Мне казалось, что я должна быть готова ко всему. У меня есть диплом, опыт работы в частной практике, десятки пройденных курсов, десятки вебинаров. Стеллаж уставлен пособиями: распечатки, коробки, папки с упражнениями, материалы для дыхания, артикуляции, фонематического слуха… Вроде всё