Клиника "Свобода" Нижневартовск

У зависимого человека есть два этапа: выйти из химического круга и научиться жить дальше. Первый достигается лечением и стабилизацией, второй — изменением повседневной среды. Возвращение в «старую жизнь» без изменений — главный риск срыва, даже если мотивация сильная и лечение прошло успешно. Об этом — языком практики: как «зашитые» в память места и люди запускают тягу, почему личность в терапии реально перестраивается, и что конкретно помогает удерживать ремиссию. Автор — психолог, специалист по терапии зависимости клиники «Свобода» в Нижневартовске Ланщиков Максим Александрович. Старое окружение и места работают как «кнопки» Мозг запоминает не только вещество, но и контекст: подъезд, кухня, маршрут, музыка, компания, вечерние часы, запахи. Эти «якоря» привязаны к всплеску дофамина, поэтому спустя месяцы и даже годы могут автоматически включать телесную и эмоциональную реакцию: учащается пульс, «жар» в груди, мысли «само собой» сворачивают в сторону знакомого сценария. Это не про сл

У этой легенды длинная жизнь. «Выпил — раскрепостился», «таблетка — и поток пошёл», «немного, чтобы снять зажим» — так рассказывают о себе артисты в интервью, так пересказывают фанаты. Картинка складывается просто: есть «особое состояние», в котором мысли бегут быстрее, шутки смешнее, музыка звучит «на другом уровне». Врачебная практика показывает более прозаичную сторону: на короткой дистанции — вспышка и эйфория, на длинной — срывы сроков, пустые дни, тревога и зависимость. Материал подготовлен врачом психиатром‑наркологом клиники «Свобода» в Нижневартовске — Ивановым Алексеем Федоровичем. Дальше — на понятном языке: откуда берётся романтика «вдохновения под чем‑то», что в этот момент происходит с мозгом, почему «гениальные» идеи часто рассыпаются утром, какие риски накапливаются и как вернуться к продуктивной работе без химии. Почему миф живёт: выборочные истории и «свет со сцены» Мы видим готовый номер или абзац книги — и не видим 30 удалённых черновиков, репетиции, дисциплину

После запоя люди часто описывают одно и то же: «меня мотает, руки дрожат, походка как по льду». На деле дело не только в кистях. Подёргивания могут затрагивать веки и глаза, шею и голову, мышцы живота и ног, а иногда «ломается» даже голос — становится дрожащим. Нарушается координация: человека качает из стороны в сторону, шаг становится неуверенным. Я — Иванов Алексей Фёдорович, врач, психиатр‑нарколог клиники «Свобода» в Нижневартовске. Объясню простыми словами, откуда берётся эта «тряска», когда она опасна и почему вместо «опохмела» нужен грамотный медицинский план. Откуда берётся дрожь: простое объяснение Этанол и его токсичные продукты влияют на нервную систему сразу по нескольким линиям. Сегменты спинного мозга теряют нормальную «связь» с мышцами, страдает передача импульсов — отсюда тремор, особенно заметный в руках. При алкоголизации «бьют» и двигательные пути шейного отдела, поэтому тонкая моторика распадается: стакан удержать трудно, ложка «танцует». Ацетальдегид нарушает ба

В одной и той же ночи умещаются две сцены. В клубном туалете — «дорожка» на телефоне, уверенность, что завтра будет как прежде. На домашней кухне — пульс 140, сухость во рту, жара и пустая мысль «ещё немного — отпустит». Названия разные — кокаин или мефедрон, — а траектория похожа: быстрый подъём, резкий спад и желание повторить. В деталях, однако, различия принципиальны: механизм, длительность, токсичность и цена для организма. Материал подготовил Иванов Алексей Федорович, главный врач, психиатр‑нарколог клиники «Свобода» в Нижневартовске. Разберёмся, где вещества действительно похожи, а где нюансы решают исход. Как эти вещества «перекручивают» мозг Кокаин — природный алкалоид из листьев коки, который блокирует обратный захват дофамина, норадреналина и серотонина. Медиаторы дольше «живут» в синапсах — отсюда стремительный подъём. Мефедрон — синтетический катинон с двойным действием: и закрывает «обратный вход» для медиаторов, и выталкивает их из нейронов. Итог в обоих случаях — мощн

Ночной звонок в домофон разбудил весь подъезд: на пороге стоял сын с рваной сумкой и растерянными глазами. «Меня выгнали с работы, но это временно. Дай денег на пару дней — разберусь». На кухне быстро нашлись аргументы «за»: родственник же, свой, устал, ему сейчас тяжело. А через неделю всё повторилось — только просьба стала жёстче, голос громче, а дом — тревожнее. В этот момент многие семьи понимают: проблема не в очередной «временной сложности», а в том, что в их квартире незаметно поселилась зависимость и говорит голосами любви, долга и жалости. Дальше начинается путаница: где проходит граница между настоящей поддержкой и тем, что кормит болезнь; как сказать «нет» так, чтобы это звучало не как отвержение, а как приглашение к лечению; как выдержать шантаж, «клятвы навсегда» и собственное чувство вины. Эта статья — о практичной стратегии, которая возвращает контроль семье: о границах безопасности, тихих правилах, простых фразах и первых шагах, с которых начинается реальное выздоров

Добрый вечер, звонок в клинику раздается на грани паники: «Он говорит, что в комнате кто-то стоит, слышит чужие голоса, хочет выбежать на улицу… Что нам делать?» Такие истории — не редкость. И каждый раз семья пытается спорить, убеждать, обещает «завтра все пройдет», а человек в этот момент живет в другой реальности, где угрозы кажутся настоящими. «Самая опасная ошибка — затянуть и надеяться, что это просто стресс», — напоминает Иванов Алексей Федорович, главный врач, психиатр‑нарколог клиники Свобода Нижневартовске. Эта статья — о том, как выглядят галлюцинации изнутри, почему они возникают и чем могут закончиться, если промедлить. Здесь — ясные ориентиры для семьи: как распознать опасные сигналы, что сказать и чего не говорить, когда и куда обращаться. Если сейчас рядом человек, которому «голоса» приказывают или «видения» пугают до дрожи, эти несколько минут чтения могут стать вашим планом спасения. Что мы называем галлюцинациями Галлюцинации — это воспринимаемые как настоящие об

Этот текст — про то, как вернуть себе жизнь без оглядки на бокал, и сделать это спокойно, без стыда и без мифов. Говорит врач психиатр-нарколог клиники «Свобода» в Нижневартовске, Иванов Алексей Федорович. Женский алкоголизм часто развивается скрыто и быстро, как тонкая трещина в стекле: сначала её почти не видно, но каждая новая нагрузка расширяет её. «Трезвость — это не наказание. Это воздух, который снова появляется в комнате, где давно было душно», — так обычно начинается разговор с пациентками и их близкими. Почему женский алкоголизм отличается У женщин концентрация алкоголя в крови растёт быстрее при той же дозе, потому что воды в организме меньше, а переработка спиртного идёт иначе. На это наслаивается высокий уровень стресса, двойная нагрузка дома и на работе, склонность скрывать употребление из-за страха осуждения. Эмоциональная боль чаще заедается и «заливается» в тишине, поэтому проблема дольше остаётся невидимой. «Не каждая рюмка — беда, но каждая скрытая рюмка — трево

Иногда люди приходят с фразой: «Доктор, давайте укол — и я новый человек к понедельнику». Было бы здорово, но у медицины есть честная привычка сначала проверять, готов ли организм. «Лучше потерпеть час в кабинете, чем сутки в реанимации» — это не страшилка, это здоровый смысл. Говорит Иванов Алексей Фёдорович, главный врач‑нарколог клиники «Свобода» в Нижневартовске. Здесь помогают по‑человечески: с добротой там, где можно, и строго там, где нужно. О чём на самом деле речь Под «кодированием» люди понимают разное. Есть препараты, после которых алкоголь переносится очень плохо. Есть лекарства, которые снижают удовольствие от спиртного и помогают не «включаться» на первую рюмку. Есть импланты с длительным эффектом. Есть терапевтические встречи, где учат жить без алкоголя, а не «бояться бутылки». У каждого метода есть условия, когда можно, и ситуации, когда категорически нельзя. Это не формальность, это ваша безопасность. «Запрет на сегодня — это не отказ в помощи. Это помощь, начатая с

Сон — ночной сервисный центр организма: туда приезжаем помятыми, утром выходим отрегулированными. Алкоголь — выключатель света в этой мастерской. Нажать легко, но ремонт в темноте не идёт. «Алкоголь усыпляет вход, но ворует ночь», — так в «Свободе» в Нижневартовске обычно формулируется причина, почему «бокал для сна» даёт тишину на старте и усталость на финише. Ниже — простое объяснение, что спиртное делает с ночной архитектурой, чем это кончается и как вернуть ночам их настоящую работу. Меня зовут Иванов Алексей Федорович, врач‑нарколог клиники «Свобода». Много лет вынимаю людей из «вечного вечера» — когда хочется выключиться, а просыпаешься всё более разбитым. Почему тема обострилась Графики плотнее, телефоны громче, зимнего света мало, фон тревожнее. На таком фоне алкоголь похож на быстрый путь к тишине. Но физиология не обманется: сокращается доля глубоких фаз, дыхание становится поверхностным, ближе к утру — рваные сновидения и ранние пробуждения. «Самый коварный коктейль — не

Уважаемые читатели. Меня зовут Иванов Алексей Фёдорович, я врач‑психиатр и главный врач клиники «Свобода» в Нижневартовске. Моя профессиональная задача — обеспечивать безопасное и результативное лечение алкогольной зависимости, объяснять каждый шаг простыми словами и сопровождать человека от первого обращения до устойчивой трезвой жизни. Настоящий обзор создан, чтобы дать ясное представление о том, что такое кодирование, какие препараты и методики применяются сегодня, насколько они эффективны и почему этого шага недостаточно без поиска первопричин и продуманного плана на будущее. «Кодирование — это не магия и не запрет ради запрета. Это окно времени, в котором человек получает шанс перестроить жизнь без алкоголя.» Что такое кодирование и зачем оно нужно Кодирование — это медицинская и психологическая помощь, которая снижает тягу к алкоголю или делает употребление опасным и бессмысленным. Суть — временно разорвать привычный круг «напряжение — выпить — краткое облегчение — ухудшение» и