Эпоха перемен

1989 год, Киев. Минский район. Столкновение с опасной бандой, похитившей адвоката и требовавшей выкуп — одно из тех происшествий, которые остаются в памяти на всю жизнь. Бывший оперуполномоченный Николай Нога вспоминает этот случай, который стал настоящим испытанием для всех участников операции. Группа вымогателей, вооруженная и настроенная решительно, похитила доверенное лицо депутата Владимира Яворивского — адвоката по фамилии Старушко. На стареньком «Москвиче» они вывезли жертву, готовясь получить выкуп от его супруги. Бандиты, казалось, всё продумали, но не учли одного — сотрудников милиции, которые давно вели за ними слежку. Задержание началось сразу после передачи выкупа. Бандиты, не успев выпустить адвоката, попытались скрыться. В этот момент сработал автобус с ОМОНом, который, к сожалению, не успел вовремя — завелся с опозданием. Но, несмотря на это, операция всё равно была успешной. Оперативники стреляли по колесам «Москвича», пытались открыть двери. В момент задержания Валер

Когда работал в УБОП в Киеве в 90-е, то часто задавал задержанным неожиданные вопросы. Например, начинал беседу с чего-то вроде: «Кто Кеннеди убил?» — и смотрел, как человек реагирует. Потом, конечно, переходил к делу, интересуясь уже, что он натворил. Вот один случай, который помню до сих пор. В 2018 году случайно встретил на улице бывшего преступного авторитета, с которым когда-то много работал. Был он из «кавказской национальности», и приходилось мне его брать за ребро не раз. Пропускал я его через руки 7 или 8 раз, выучил и на словах, и на кулаках. Я дважды отправлял его в тюрьму. Мы встретились, как старые друзья, которые долго не виделись. Сели в кафе, начали болтать, вспоминать лихие 90-е. Он, смеясь, спрашивает: «Помнишь, как ты меня гонял?» Я отвечаю: «Ну, работа такая». Он снова: «А как ты меня лупил?» Я отвечаю: «Ну, что делать...» В общем, как в мультфильме про пса и его хозяина, только без собак и с юмором. А потом он говорит: «Ты помнишь, как ты меня спрашивал: "Кто Ке

В начале 2000-х годов на фоне жестоких разборок двух криминальных группировок «болото» и «восточка» ситуация резко изменилась. Те, кто когда-то решал вопросы тихо и без следа, теперь оказались не в состоянии провести «мягкие зачистки», как это было популярно в 90-е. Появились новые реалии - разборки стали быстрее, жёстче и куда более дерзкими. Никакой романтики в этих войнах не было. Когда конкуренты начали по-настоящему зачищать друг друга, времени на тонкие манипуляции не оставалось. Они использовали быстрые и кровавые методы. Главное - быстро найти киллеров, заплатить и дать чёткий приказ: «убить». Всё решалось в секунды. В тот день, когда был убит Ватман, он ехал от своего нового знакомого, Рыжего. Этот человек недавно изменил «крышу», переходя от Бизяя (Олега Бизяева) к Ватману (https://dzen.ru/a/aROmyamz3nz5tIdU). И, как можно догадаться, для Бизяя это стало ощутимым ударом по его доходам. Чтобы вернуть утраченный контроль над источником прибыли, Бизяй инициировал наезд на Ватма

Иногда кажется, что у некоторых людей молодость просто не предусмотрена. Не по характеру, не по обстоятельствам - по расписанию. У Владимира Морских она прошла в этапах, камерах и пересылках. Всё остальное было уже потом, если вообще было. Скончался он в октябре 1997 года. Инфаркт. Короткая строка в справке и ещё более короткое обсуждение среди тех, кто его знал. К тому моменту **Владимир Морских**, больше известный как Колючий, давно не мелькал в новостях и не стремился к публичности. Он жил в Балашихе и курировал от воровского сообщества одну из оренбургских ОПГ. Не на первых ролях, без показной суеты. Просто делал своё дело - насколько позволяли возраст и здоровье. А начиналось всё куда раньше. И куда жёстче. В 70-е годы Морских был ещё подростком. Родная Рязанская область быстро стала тесной. Вместе с компанией таких же «инициативных» товарищей они выезжали в соседние регионы - грабить. Схема простая: налёт, быстрый отход и возвращение домой, где, как им казалось, можно спокойно п

Иногда история заканчивается раньше, чем ты успеваешь понять, зачем она вообще начиналась. В случае с Ракетой именно так и вышло. Февраль 2014 года - и всё, дальше пустота. Ни громких заголовков, ни финальных разборок, ни красивых легенд для кухонных разговоров. Просто констатация факта: человека больше нет. А ведь ещё за пару лет до этого он снова оказался на свободе. В феврале 2012-го из Владимирской тюрьмы вышел **Михаил Трубкин** - фигура для широкой публики почти неизвестная, но вполне узнаваемая в определённых кругах. Четырнадцать лет заключения за спиной. Разбой, оружие, поддельные документы, незаконное пересечение границы, хулиганство. Набор не из тех, что появляется случайно или «по молодости». Это уже образ жизни. При этом статус, за который когда-то держались годами, он потерял задолго до освобождения. В декабре 2002 года, находясь в мордовском Дубравлаге, Трубкин публично отказался от воровских традиций. Не в кулуарах, не шёпотом, а официально - через внутреннее радио коло

Если смотреть на эту фотографию без пояснений, она не вызывает тревоги. Свадьба, гости, костюмы, улыбки. Борис Петков по прозвищу Бугарин - среди приглашённых. Рядом - Зоран Кнежевич, для своих просто Кнезе. Типичный кадр из 90-х на Балканах, где граница между праздником и криминальной хроникой часто проходила буквально по одному столу. Но за этим снимком скрывается совсем не семейная история. Крагуевац и «старая гвардия» В криминальном мире Сербии имя Зорана Кнежевича давно ассоциировалось с так называемой «старой гвардией» шумадийского региона. Это не были уличные группировки в привычном понимании. Скорее - устоявшиеся структуры, выросшие ещё до полного развала югославской системы и сумевшие встроиться в хаос 90-х. Крагуевац стал для Кнезе базой. Город, где он считался одним из ключевых авторитетов, человеком, через которого проходили решения, договорённости и конфликты. Не публичным боссом, а именно тем, кто держит конструкцию изнутри. След в «белой книге» Сербская полиция позже вк

Про Олега Коротаева часто говорят как про человека контрастов. И это не красивая метафора, а чистая правда. В детстве - спокойный, добродушный, такой, которого в начальных классах могли и подтолкнуть, и поддеть. Во взрослом возрасте - чемпион, боец, человек, прошедший зону, славу и большие деньги. Но при этом он до последнего старался оставаться тем самым парнем, который предпочитал разговор драке. Близкие вспоминали: любой конфликт Коротаев начинал одинаково. Спокойно, почти по-домашнему. «Есть такая маленькая ситуация, браток…» - дальше следовал длинный разговор, без крика и угроз. А финал был фирменным: «Ну дак что делать будем - бухать или драться?» И, как правило, выбирали первое. Улыбки, примирение, рюмка за мир. Олег умел разряжать атмосферу так, как это удаётся единицам. Человек, который умел говорить со всеми Коротаев был редким типом коммуникатора. Он одинаково легко находил общий язык с бандитами и чиновниками, с уличными авторитетами и профессорами. Умел слушать, не давить

В истории американского «сухого закона» хватает громких имён, но большинство из них давно превратились в набор штампов: гангстеры в шляпах, томми-ганы, подпольные бары. На этом фоне банда братьев Шелтон выглядит почти как забытая глава, хотя по уровню жестокости, изобретательности и размаху они ничем не уступали более раскрученным персонажам. Южный Иллинойс в 20-е годы был их территорией. Карл, Эрл и Берни Шелтон, которого чаще называли Рэдом, выстроили криминальную империю вокруг самого очевидного ресурса эпохи - алкоголя. Бутлегерство, азартные игры, контроль дорог и населённых пунктов. Всё это работало как часы, пока рядом не появился человек, с которым невозможно было договориться. Война, где не жалели никого Главным противником братьев стал Чарльз Биргер - фигура не менее жёсткая и амбициозная. Их конфликт быстро перерос из борьбы за рынки в полноценную войну. И это была не образная метафора. Обе стороны использовали самодельные бронированные грузовики. Машины усиливали металличе

На этой фотографии трое мужчин, которых в разное время хорошо знали в криминальной Москве. Владимир Катарин по прозвищу Кот. Владимир Толмачёв — Толмач. И Геннадий Мурадов, которого называли Аварёнком. Двое из них были убиты, один остался жив и позже сам рассказывал, как всё начиналось. А начиналось, как это часто бывает, вовсе не с криминала. Чемпион, которого привёл спорт В 1973 году Владимир Толмачёв приехал в Свердловск из Хабаровского края. На тот момент он был перспективным боксёром, чемпионом Приморья, и его перевели по спортивной линии — без лишних вопросов и бюрократии. Формально двадцатилетний парень стал студентом третьего курса металлургического факультета УПИ, кафедра литейного производства. Реально же он приехал боксировать. Ему дали место в общежитии. Соседом оказался Володя Катарин. Тогда никто из них не мог предположить, что это случайное соседство в итоге определит их дальнейшую жизнь. Катарин позже станет одним из самых сильных карточных игроков в СССР, а тогда это