Аллиам. Дмитрий Кузнецов

ЛЕЖАТЬ И НЕ ДОКАЗЫВАТЬ: ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ 56-Й СТАТЬИ ГПК РФ ПРОТИВ ТЕХ, КТО ВАМ НАДОЕЛ!!! Ну, хорошо. Давайте сразу. Без этих ваших... прелюдий. В прошлый раз мы выяснили, что в нашей, с позволения сказать, юриспруденции есть такая замечательная дама — статья 56 ГПК РФ. Которая, как старая одесская тётя Соня, говорит: «Шо? Ты хочешь, чтобы я тебе поверила? Так ты мне докажи! А слова — это, знаешь, для тех, кто в очереди в поликлинике сидит». Так вот. Сегодня мы посмотрим на эту даму с другой стороны. С той стороны, с которой вы, э-э... должник. Не просто должник, а Человек, которому постоянно звонят. Человек, чей телефон разрывается от мелодий, которые он сам себе не ставил, и от голосов, которые он не приглашал в свою жизнь. И вот что я вам скажу. Вы не поверите. Но эта самая 56-я дама — она на вашей стороне. Просто вы об этом не знали. Потому что вам внушили обратное. Вам внушили, что если ОНИ звонят — значит, вы виноваты. Если ОНИ прислали бумажку с циферками — значит, в

Знаете, есть у нас в стране один фундаментальный принцип. На нём, как на трёх китах, стоит всё: от ссоры с соседом из-за неправильно припаркованного ведра до многомиллионных споров с банком. Принцип этот настолько прост, что от его простоты у обычного человека случается культурный шок, плавно переходящий в нервный тик. Звучит он, согласно небезызвестной статье 56-й Гражданского процессуального кодекса, примерно так: «Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений». Казалось бы — ну что тут такого? Элементарно же! Это вам не квантовая физика и не устройство женской сумочки, где без карты местности и фонарика делать нечего. Это понятно: если ты говоришь, что я тебе должен — будь любезен, предъяви расписку. Если говоришь, что моя собака съела твою пенсию — покажи справку от ветеринара с анализом содержимого желудка. Всё по-честному. Но! Но… У нас в стране этот принцип носит заявительный характер. А это, друзья мои,

Тихая беда: как перестать бояться долгов и научиться говорить с системой на равных Самое тяжелое в долговой яме — это не та сумма, которая висит в приложении банка красным цветом. Самое тяжелое — это ощущение, что ты остался один против огромной, бездушной машины. Ты просыпаешься, а на душе свинец. Телефон разрывается от незнакомых номеров, и каждый гудок отдается где-то под ложечкой. Ты смотришь в зеркало и видишь не просто уставшего человека, а человека, который больше не управляет своей жизнью. Это чувство беспомощности знакомо миллионам людей. И это чувство — главный враг. Потому что страх парализует мозг. Ты не решаешь проблему, ты просто прячешь голову в песок, надеясь, что пронесет. Но оно не проносит, а становится только хуже. Давайте сегодня поговорим без громких лозунгов, по-простому: почему мы так боимся банков и коллекторов и что с этой бедой делать, чтобы не сойти с ума. Почему мы проигрываем еще до начала боя Дело в банальном незнании законов. Нас никто и никогда не учил,

Бюро ритуальных взысканий: могут ли долги пережить должника? У нас в стране есть вещи вечные: любовь, искусство и, конечно, кредитные обязательства. Смерть, вопреки расхожему мнению, не освобождает от долгов. Она лишь передаёт эстафетную палочку коллекторам, которые с упорством, достойным лучшего применения, пытаются взыскать деньги с тех, кто имел неосторожность родиться в одной семье с покойным должником. Сегодня в нашем цикле «Наследственный беспредел» — четвёртая серия. И поговорим мы о сроках исковой давности. О том самом волшебном трёхлетнем периоде, после которого даже самые настырные коллекторы превращаются в тыкву. А их требования — в бумагу, годную разве что для растопки камина. Спойлер: коллекторы об этом сроке либо не знают, либо делают вид, что не знают. А судьи — знают. И это меняет всё. Три года, которые потрясли коллекторский мир Представьте себе: 2006 год. Ещё нет айфонов, нет Телеграма, а есть кредитный договор между банком и неким гражданином. Гражданин берёт деньги,

Квест «Найди наследственную массу»: как коллекторы ищут мифические сокровища. Есть такая народная забава — искать клад. Берёшь металлоискатель, лопату и отправляешься в поле в надежде откопать сундук с золотыми червонцами. У коллекторов, как выясняется, похожее хобби. Только вместо металлоискателя у них — реестр должников, вместо лопаты — телефонная гарнитура, а вместо сундука с золотом — надежда на то, что у покойного должника где-то завалялся тайный сейф с миллионами. И они с упорством, достойным лучшего применения, пытаются этот сейф найти. Даже если от покойного остался только старый диван, ковёр на стену и коллекция пустых бутылок из-под кефира. Сегодня в нашем цикле «Наследственный беспредел» — третья серия. И поговорим мы о том, как коллекторы превращают взыскание долгов в увлекательный, хоть и безнадёжный, квест под названием «Найди наследственную массу». Спойлер: в большинстве случаев они находят только свои убытки. Квест начинается: «Мы знаем, что у покойного была квартира!»

Звонок с того света: имеют ли коллекторы право общаться с духами и их родственниками? Представьте себе картину: вы сидите на кухне, пьёте чай, пытаетесь прийти в себя после похорон. В голове крутится мысль: «Надо бы завтра к нотариусу, узнать, что там с наследством». И тут — звонок. Номер незнакомый. Вы берёте трубку, ожидая услышать соболезнования от дальней родственницы из Урюпинска. А слышите бодрый голос: «Здравствуйте, это агентство "Финансовый Армагеддон". Ваш покойный родственник Иван Иванович Иванов должен нам 157 тысяч рублей. Когда внесёте платёж?» В этот момент хочется спросить: «Вы вообще в курсе, что он умер?» Но коллектор — существо, невосприимчивое к таким мелочам, как факт смерти должника. Для него должник — это не человек, а строка в реестре. А реестр, как известно, не умирает. Реестр вечен. Сегодня в нашем цикле «Наследственный беспредел» — вторая серия. И поговорим мы о том, как коллекторы общаются с потусторонним миром и с теми, кто ещё, к счастью, на этом свете. А

Мы начинаем цикл статей на тему: «Наследственный беспредел». Мы подготовили для вас целых пять материалов — по одному на каждый крик души, который вы издаёте, когда коллекторы звонят вам с требованием оплатить кредит покойного дяди, которого вы видели два раза в жизни, и оба раза он занимал у вас деньги. Через день — новая серия. Подписывайтесь, не пропускайте. А то коллекторы найдут вас быстрее, чем вы — эту статью. И вот первая: «В наследство — долговая яма: краткий курс молодого отказника». В наследство — долговая яма: краткий курс молодого отказника У нас в стране смерть — событие трагическое, но неокончательное. Потому что даже после неё к вам приходят. Приходят не с соболезнованиями, а с требованием погасить задолженность по кредитной карте, о которой вы узнали только из звонка человека с голосом, обещающим вам вечную жизнь. В аду. Ситуация, знакомая до слёз: умирает родственник. Вы, наивный, думаете, что все его земные дела, включая долги, уходят вместе с ним в лучший из миров.

Знаете, есть такой бизнес. Называется «цессия». Красивое слово, правда? Звучит как имя итальянской графини. На самом деле это просто покупка чужих долгов за копейки. Банк продаёт просрочку коллекторам по цене 1–10% от суммы. Агентство платит, допустим, 5000 рублей за долг в 100 тысяч. И начинает требовать с вас все 100 тысяч. Плюс штрафы. Плюс проценты. Плюс моральные страдания, но это уже так, для букета. И вы возмущаетесь: «Как так? Вы заплатили копейки! А хотите с меня всю сумму! Это нечестно!» А вам отвечают голосом, в котором смешались скука и превосходство: «Это цессия. Статья 382 Гражданского кодекса. Право требования перешло к нам. Вы подписывали договор, где разрешали уступку любому третьему лицу. Не нравится? Идите в суд». И вы идёте. Но уже с чувством, что вас поимели, а вы ещё и спасибо сказать должны. Давайте я расскажу вам эту историю как для умных, но обиженных жизнью людей. Допустим, вы взяли в банке «Добрый и пушистый» кредит 100 тысяч. Платили-платили, а потом — бац,

Представьте. Утро. Вы идёте в магазин. Берёте хлеб, молоко, пару десятков яиц — всё, как у людей. Подходите к кассе. Прикладываете карту. А терминал пищит: «Недостаточно средств». Вы удивлены: «Как? У меня же вчера была зарплата, 20 тысяч!» Проверяете баланс в приложении банка. А там — ноль. Вернее, минус 500 рублей за обслуживание. Все деньги списаны. В назначении платежа написано: «Постановление судебного пристава-исполнителя». Вы не получали никаких уведомлений. Ни писем, ни смс, ни звонков. Просто проснулись — и вы банкрот. Но нет, вы не банкрот. Вы просто бедный родственник государства, которому «забыли» сказать, что на вас завели исполнительное производство. Знакомая картина? Дорогие мои, это не сбой системы. Это штатная работа судебных приставов. С одним маленьким нюансом: она незаконная. Но кому какое дело? Деньги уже ушли. Давайте я вам расскажу, как работает эта машина по изъятию денег у населения. Называется она «исполнительное производство без уведомления». По закону (Федер

«Напишем заявление в полицию по ст. 159». Угроза, которой никто не воспользуется, но вы всё равно боитесь. Звонок. В трубке голос, который старается звучать официально, но в глубине — плохо скрываемое удовольствие. — Иванов? (или Петров, или Сидорова — нужное подчеркнуть). У нас к вам серьёзный разговор. Ваш долг перед «Рога и Копыта» составляет 300 тысяч рублей. Вы не платите полгода. Это попадает под статью 159 Уголовного кодекса. Мошенничество. Вы знали, что за это до 10 лет? — Но я потерял работу… — Это не наша проблема. Вы брали деньги, значит, должны были предвидеть. Поезжайте в полицию, пока мы не написали заявление. Или платите сегодня. Половину хотя бы. Знакомая песня? Конечно знакомая. Эту арию из оперы «Коллектор и жертва» исполняют в России каждый день. Только вот проблема: статья 159 УК РФ здесь не пахнет даже через увеличительное стекло. Но вы-то не знаете. Вы слышите «10 лет тюрьмы» — и у вас начинается дрожь в коленях, холодный пот и желание занять у соседа последние де