Юлия Гусь | Между Случаем и Судьбой

Начало было незаметным. Маленькие фразы, брошенные между делом. Виктор возвращался от матери, садился за стол, смотрел на меня каким-то новым взглядом. — Мам говорит, ты бледная стала. Я отрывалась от компьютера, смотрела на него. — Нормально я выгляжу. — Нет, правда. Может, к врачу сходить? — Витя, я здорова. Просто устала немного. Он кивал, но взгляд оставался изучающим. Будто искал признаки болезни. Через неделю снова. — Мама звонила. Спрашивала, как ты. Говорит, у тебя голова часто болит. Я поднимала глаза от книги. — Откуда она знает? — Ну, я рассказал. Ты же жаловалась на прошлой неделе. — Витя, у меня один раз голова болела. От недосыпа. Зачем ты матери рассказываешь? — Она волнуется за тебя. Я закрывала книгу, смотрела на мужа. — Виктор, твоя мать не волнуется. Она выискивает проблемы. — Ну что ты такое говоришь? Конечно, волнуется. Я молчала. Спорить бесполезно. Он всегда на её стороне. Свекровь звонила всё чаще. Я брала трубку, здоровалась. — Марина, дочка, как самочувствие?

Стол накрыт, как всегда по воскресеньям. Белая скатерть, хрустальные бокалы, салфетки в кольцах. Свекровь достала парадный сервиз, тот самый, который доставала только для особых случаев. Хотя что особенного в обычном воскресном ужине — непонятно. Я разложила приборы, поставила тарелки. Олег на кухне помогал матери с индейкой. Свёкор читал газету в зале, изредка покрикивая что-то жене. — Анна, а салфетки правильно сложила? — свекровь заглянула из кухни, вытирая руки о фартук. — Да, Тамара Фёдоровна. — Покажи. Я молча показала. Она подошла, потрогала, поправила угол. — Вот так лучше. Надо аккуратнее, мы же не в столовой. Я кивнула, промолчала. Спорить бесполезно. Всё равно переделает по-своему. Сели за стол ровно в семь. Свёкор во главе стола, свекровь справа от него, мы с Олегом напротив. Индейка в центре, вокруг салаты, закуски, хлеб. — Ну что, начнём, — свёкор налил себе рюмку водки. — За семью. Мы поддержали тост, выпили. Свекровь пригубила вино, я сок. Олег допил водку залпом. — Оле

Ключ повернулся в замке. Я вышла из ванной, волосы ещё мокрые после душа. В прихожей стояла Катя, золовка, а рядом с ней мужчина. Высокий, лет тридцати пяти, с сумкой через плечо. — Привет, Ленка, — Катя скинула куртку. — Познакомься, это Антон. Он будет тут жить. Я застыла с полотенцем в руках. — Что значит жить? — Ну жить. Пожил у меня, теперь переезжает сюда. Мама разрешила. — Погоди. Какая мама разрешила? — Моя, конечно. Это же её квартира. Мужчина протянул руку. — Антон. Приятно познакомиться. Я не пожала руку. Посмотрела на Катю. — Можно поговорить? Наедине? — Да, конечно. Антон, проходи на кухню, чай поставь. Он кивнул, прошёл с сумкой. Мы с Катей остались в прихожей. — Что происходит? — я говорила тихо, но твёрдо. — Я же сказала. Антон будет тут жить. Временно. — Катя, это моя квартира тоже. Андрей твой брат, мы муж и жена, живём здесь. — Ну и что? Квартира мамина, она главная. Она сказала, можно. — А со мной никто не посоветовался. Катя пожала плечами. — Лен, ну не драматизиру

Телефон завибрировал на столе. Я доедала завтрак, взяла посмотреть. Семейный чат, семнадцать новых сообщений. Открыла. Свекровь: «Девочки, кто придёт на субботу? Юбилей у Григория Ивановича, надо помочь накрыть стол». Золовка Света: «Я приду с утра, буду салаты делать». Золовка Марина: «Я с детьми приеду, но только к обеду. Утром не получится». Свекровь: «Марина, а нельзя пораньше? Работы много». Марина: «Мам, я же говорю, не получится. Кружки у детей». Свекровь: «Ладно. Ксюша, ты как?» Я посмотрела на имя. Ко мне обращаются. Подумала, как ответить. Я: «Приду, конечно. Во сколько нужно?» Свекровь: «К десяти было бы хорошо. Поможешь Свете». Я: «Хорошо, буду». Положила телефон, допила чай. Суббота — послезавтра. Значит, весь день у свекрови. Игорь обещал помочь, но наверняка сбежит с мужиками в гараж. А я буду на кухне вкалывать. Телефон снова завибрировал. Взяла. Света: «Ксюш, ты умеешь холодец делать?» Я: «Нет, никогда не делала». Света: «Тогда я сделаю. А ты сможешь оливье?» Я: «Смогу

Телефон зазвонил в восемь утра. Я только встала, Тимофей ещё спал в кроватке. Номер незнакомый, но городской. Взяла трубку. — Алло. — Наталья? Это Валентина Михайловна, свекровь ваша. Я зажмурилась. Голос свекрови с утра — плохой знак. — Здравствуйте. — Мы с Григорием Петровичем хотим к вам приехать. Сегодня. Поговорить надо. — О чём? — О Тимоше. Серьёзный разговор. Будете дома? Внутри что-то сжалось. Серьёзный разговор о внуке — это всегда проблемы. — Буду. Во сколько приедете? — К обеду. Часам к двум. Она положила трубку, не попрощавшись. Я стояла с телефоном в руке, смотрела на экран. Что им нужно? О чём говорить? Позвонила Денису. Он на работе, взял не сразу. — Привет, Наташ. Что случилось? — Твои родители едут. Сегодня. Говорят, серьёзный разговор о Тимофее. Пауза. — О чём конкретно? — Не сказали. Просто приедут к двум. Денис выдохнул. — Господи, что им опять не так? Ладно, я постараюсь пораньше вернуться. — Постарайся. Одной с ними тяжело. — Приеду, не переживай. Но я переживала.

Кирилл орал на всю квартиру. Я пыталась успокоить его, качала, прижимала к себе, но он только сильнее краснел и захлёбывался слезами. Зубы режутся, температура поднялась к вечеру, щёки горят. Я уже три часа его укачиваю, спина болит, руки немеют. — Ну тихо, тихо, солнышко. Сейчас пройдёт. Дверь распахнулась. Свекровь влетела в комнату, даже не постучав. — Что ты с ним делаешь? Почему он плачет? — Зубы режутся, Вера Петровна. Температура. — Какие зубы? Ему же всего пять месяцев. — Бывает и в пять. Врач сказала, что это нормально. Она подошла, потрогала Кирилла за щёку. Он дёрнулся, заплакал ещё громче. — Ты его закутала. Вот он и перегрелся. Разденьте ребёнка немедленно. — Вера Петровна, у него температура тридцать семь и восемь. Раздевать нельзя. — Я троих вырастила, мне лучше знать. Давай сюда. Она протянула руки, попыталась забрать Кирилла. Я отступила. — Не надо. Он ко мне привык, сейчас успокоится. — Да что ты понимаешь? Первый ребёнок, опыта никакого. Отдай мне. — Вера Петровна, п

Пришла домой после работы, разделась в прихожей. Туфли поставила в шкаф, а там — чужие следы на полке. Грязные отпечатки пальцев на белой краске, будто кто-то рылся наверху, где я храню коробки с документами. Остановилась, присмотрелась. Точно не мои следы, я утром ничего там не трогала. Прошла в комнату. Постель заправлена, но как-то не так. Подушка лежит не той стороной, покрывало натянуто криво. Я всегда заправляю ровно, привычка ещё с армии у брата переняла. Открыла шкаф — вещи сдвинуты. Свитера не на своих полках, джинсы висят не в той последовательности. Сердце забилось быстрее. Кто-то был в квартире. Кто-то лазил по моим вещам. Достала телефон, позвонила Максиму. — Привет, Лен, что случилось? — Макс, ты сегодня домой заходил? — Нет, я на объекте с утра. Вечером только вернусь. А что? — Кто-то был в квартире. Вещи перерыты. Пауза. Слышу, как он отходит куда-то, голоса на фоне стихают. — Что значит перерыты? Взломали? — Нет, замок целый. Но кто-то точно был. Шкафы открывали, на по

Свекровь пришла без звонка. Я только успела накормить Лёшку, он сидел в стульчике, размазывал кашу по столику, а я вытирала пол под ним. Дверь открылась ключом — у неё были запасные, Дима дал ещё когда мы въехали. — Ох, Катенька, — она скинула пальто прямо на кресло, — я тут мимо шла, думаю, зайду, внука проведаю. Мимо она шла из своего района в наш — сорок минут на метро. Но я промолчала, вытерла руки о фартук. — Проходите, Тамара Ивановна. Чай будете? — Не откажусь. Она взяла Лёшку на руки, прижала к себе. Он захныкал — незнакомая тётя, чужой запах духов. Я протянула руки, забрала сына. — Ой, что это он? — свекровь насупилась. — Меня не узнаёт? — Он маленький ещё. Капризничает. — Странно. Димочка в его возрасте всех любил. Я поставила чайник, достала печенье. Лёшка затих у меня на руках, уткнулся носом в плечо. — Катя, а можно вопрос задам? — Тамара Ивановна села за стол, сложила руки. — Только ты не обижайся, я так, из любопытства. Внутри что-то сжалось. Когда она так начинала, ниче

Первый раз я столкнулась с их традициями на свадьбе. Мы расписались тихо, без шума. Но свекровь Галина Петровна настояла на застолье в их доме. — Оля, у нас так принято. Невеста должна пройти обряд. — Какой обряд? — Увидишь. Традиция семейная. Все прошли. Я согласилась. Думала — ну какие там могут быть традиции? Наверное, что-то безобидное. Приехали в их дом. Стол накрыт, родня собралась. Человек двадцать. Все смотрели на меня выжидающе. Галина Петровна встала, чокнула бокалом. — Дорогие гости! Сегодня в нашу семью входит новая невестка. По традиции она должна показать, что достойна нашей фамилии. Я напряглась. Муж Илья сжал мою руку. — Всё будет хорошо, — прошептал он. Галина Петровна подвела меня к столу. На нём лежал платок. — Оля, возьми платок. Вытри стол. Покажи, что умеешь быть хозяйкой. Я взяла платок, вытерла стол. Гости кивали одобрительно. — Хорошо. Теперь иди на кухню. Помой посуду. Всю. Я посмотрела на Илью. Он кивнул. Я пошла на кухню. Там гора посуды. Тарелки, кастрюли,