Павел Бедеров

В спорте выносливости десятилетиями продавали одну идею: без углеводов ты не поедешь. Гели, загрузки, постоянные скачки сахара — это считалось нормой. А затем — травмы, выгорание, гормональные сбои и ранний уход из спорта. Есть и другая стратегия. Менее модная. Зато физиологичная и долговечная. Моя позиция — сразу и честно Я работаю только с безопасными стратегиями. Если цель — выжать результат любой ценой, играя в углеводные качели, это не ко мне. Моя задача — не «сжечь» спортсмена, а сохранить его тело, нервную систему и метаболизм на годы вперёд. Главная ошибка: путать кетоз и адаптацию Попасть в кетоз можно за несколько дней. Это вообще ни о чём. Кетоадаптация — это глубокая метаболическая перестройка: В среднем адаптация занимает 3–6 месяцев. В начале возможна яма — это плата за выход из углеводной зависимости. У такого атлета всё держится на глюкозе. Как только падает сахар: Проблема не в мышцах. Проблема в мозге, который не умеет работать без глюкозы. У кетоадаптированного спорт

«Он же насыщает», «там же белок», «он же питательный». Да, чувство сытости может быть. Но сытость — это не равно питание. Давайте разберёмся, чем именно мы кормим организм, когда делаем ставку на растительный белок. Представьте себе Lego. Животный белок — это оригинальный Lego: Из такой коробки можно собрать что угодно: мышцы, ферменты, гормоны, иммунные клетки, ткани. Ничего не нужно «додумывать» и «комбинировать». Есть важный момент, который часто игнорируют. Животный белок почти всегда идёт вместе с жиром. А жир: Это не случайность. Это физиология. Растительный белок — это неоригинальный китайский Lego. На коробке написано «совместимо», а по факту: Да, деталей может быть больше по количеству. Но собрать полноценную модель не получается. Чтобы хоть как-то приблизиться к «оригиналу», приходится: И даже тогда результат остаётся компромиссным. Сытость есть. Строительства — нет. Есть ещё один слой, о котором редко говорят честно. Растительный белок почти всегда идёт в комплекте с: Зёрна,

Большинство проблем с весом, энергией и «туманом в голове» начинаются не с калорий и не с возраста. Они начинаются с кишечника. Есть один малозаметный, но ключевой механизм, который запускает хроническое воспаление и ломает метаболизм. Он называется LPS. LPS (липополисахарид) — это фрагмент оболочки некоторых кишечных бактерий. Пока он находится внутри кишечника, всё в порядке. Это норма. Проблема начинается тогда, когда LPS попадает в кровь. В норме кишечник — это фильтр: Когда барьер ослабевает, фильтр превращается в сито. Попав в кровь, LPS воспринимается организмом как сигнал угрозы. Иммунная система включается автоматически. Важно: чаще всего это не острое воспаление, а тихое, фоновое, хроническое. Его можно не ощущать как болезнь, но именно оно постепенно ломает обмен веществ. Это состояние называют метаболической эндотоксемией — когда бактериальные токсины регулярно поддерживают воспаление изнутри. Воспаление почти всегда снижает чувствительность к инсулину. Инсулин есть, сигнал

Многие уверены: если в тарелке есть мясо — с усвоением всё в порядке. А овощи, зелень, чай или кофе «для баланса» якобы ни на что не влияют. Это ошибка. Иногда именно такие «полезные дополнения» сильно снижают реальную питательность еды — даже если продукты качественные. Антинутриенты — это защитные вещества растений. Их задача — не питать человека, а мешать быть съеденными. Растение не может убежать, поэтому защищается химически. К основным антинутриентам относятся: Антинутриенты не избирательны. Они: Они связывают микроэлементы из всего, что находится в ЖКТ в этот момент. Если вы едите мясо и одновременно: Антинутриенты начинают связывать: 👉 в том числе из мяса, рыбы и морепродуктов. Есть показательные исследования. Когда продукты, богатые цинком (например, морепродукты), употребляются вместе с бобовыми или зерновыми: И это не теория, а измеряемый эффект. Здесь появляется второй слой проблемы. Растительная пища: Но при этом она: Отдельная тема — напитки. Танины и полифенолы из чая и

Про диабет обычно говорят просто: «много сахара — много проблем». Но реальность сложнее. Инсулинорезистентность и диабет могут формироваться даже без избытка углеводов. И один из ключевых факторов — окисленные растительные масла. Важно сразу разделить понятия. Проблема не в самой омеге-6. Проблема в том, в каком виде она попадает в тело. Полиненасыщенные жиры: Именно продукты их окисления и создают метаболическую катастрофу. Их эффект системный: И здесь появляется ключевой момент — контроль сахара. В исследованиях людей делили на три группы: После приёма окисленных растительных масел: Трое суток непрерывного оксидативного стресса. Отдельно подчёркивается важная деталь. Гликемические «качели»: Формируется замкнутый круг: И здесь момент, который ломает привычную картину. Можно получить выраженную инсулинорезистентность и даже диабет, перебарщивая именно с растительными маслами, даже при умеренных углеводах. Старые интервенционные данные показывали: При отмене масла симптомы исчезали. При

Усталость. Нет либидо. Пропал напор. Тело «мягкое», мотивация на нуле. Многие мужчины списывают это на возраст. Но Бенджамин Бикман называет это иначе — «мужская менопауза». Термин спорный, но суть точная: речь не о годах, а о метаболическом состоянии организма. У женщин менопауза — это исчерпание ресурса. Фолликулы заканчиваются → эстрогены падают резко → симптомы накрывают быстро. У мужчин другой сценарий. Клетки, производящие тестостерон, никуда не исчезают. Они просто начинают работать хуже. Это не «пустой склад». Это фабрика с изношенным оборудованием. После 30–40 лет: Проблема не только в выработке. Растёт SHBG — белок, который связывает тестостерон. Анализы «в норме», а по факту: Главный механизм, о котором не говорят Чтобы из холестерина получился гормон: И вот здесь начинается настоящая проблема. Хронически высокий инсулин запускает образование церамидов. Это активные липиды, которые: Это прямой, доказанный механизм, а не теория. Жировая ткань — эндокринный орган. В ней есть ф

Иногда анализы крови выглядят так, будто человек «на грани инфаркта». А по факту — он сухой, сильный, активный и чувствует себя отлично. Это не ошибка лаборатории и не «сломанный организм». Это особый физиологический феномен, о котором почти не говорят врачи. Он называется Lean Mass Hyper-Responders (LMHR). LMHR — это люди, у которых на низкоуглеводном или кетогенном питании резко растёт LDL, при этом они: Это полная противоположность типичного пациента с высоким холестерином. В клиниках обычно видят другое: ожирение, высокий инсулин, воспаление, метаболический синдром. А здесь — другая физиология. Другой полюс. Ключевая ошибка — думать, что речь идёт о «холестерине как яде». На самом деле мы говорим о липопротеинах — транспортной системе организма. LDL — это не мусор. Это грузовик, который перевозит энергию и строительные материалы. Энергетическая логистика, а не поломка У худого и активного человека: Чтобы мышцы и органы получали топливо, печень вынуждена постоянно выпускать VLDL. По

Мигрень — это не просто «сильная головная боль». Это энергетический кризис нейронов, когда мозг не получает стабильного топлива и начинает работать в аварийном режиме. Чем глубже мы разбираем механизм мигрени, тем очевиднее становится: у большинства людей она имеет метаболическую природу. Не шоколад. Не давление. И даже не «плохие сосуды». Проблема — в энергии. Мозг — самый прожорливый орган. Он потребляет около 20% всей энергии организма. Если топливо поступает нестабильно, нейроны становятся: В итоге любой триггер превращается в приступ. Часть нейронов получает глюкозу через инсулин-зависимый транспортёр GLUT4. Когда чувствительность к инсулину снижена: Особенно опасны скачки сахара: подъём → резкое падение → мигрень. Это подтверждено исследованиями с непрерывным мониторингом глюкозы. Инсулин помогает триптофану заходить в мозг. Если инсулин работает плохо — серотонина становится меньше. А серотонин регулирует: Поэтому мигрени часто идут вместе с тревогой, депрессией и эмоциональными

Сон — это не вопрос силы воли. Это сложная физиологическая система, и у большинства людей проблема не в том, что «нет времени спать», а в том, что даже при наличии времени организм не может переключиться. Чтобы начать спать лучше, важно не «заставлять себя», а понять, как именно включается сон — и где мы ему мешаем. У человека есть внутренние ритмы. Даже если режим давно сбит, организм всё равно живёт волнами готовности ко сну — примерно каждые 90 минут. Когда внезапно: — это и есть окно засыпания. Если его пересидеть, волна проходит. Вы ложитесь «вовремя», но сон уже ушёл — и начинается ворочание и поток мыслей. Правило простое: Темнота, тишина и прохлада — это не ритуалы, а сигналы для мозга. Если мозг чувствует контроль над средой — ему проще «отпустить». Кофеин, никотин, энергетики и некоторые препараты поддерживают активность симпатической нервной системы. Важно: У кого-то он уходит за 4 часа. У кого-то — держится весь вечер, даже без ощущения бодрости. Сюда же относится: Очки с ф

Про статины говорят просто: «Пей — и защитишь сердце». Но если спокойно открыть данные, а не рекламные буклеты, картина становится совсем другой. Без истерик. Только факты и логика. Важно: это не отмена препаратов и не медицинские назначения. Цель — помочь думать и принимать решения осознанно. В крупных метаанализах максимальная прибавка жизни у людей с уже существующей болезнью сердца составляет около 0,75 дня за год приёма. Если принимать статины 30–40 лет — суммарная прибавка жизни около двух недель. При этом побочные эффекты часто: Повышение риска диабета 2 типа Статины ухудшают чувствительность к инсулину. Это признанный эффект. Когда липидный транспорт подавлен, клеткам сложнее получать жиры. Организм переключается на глюкозу — растёт тяга к углеводам и сахарным скачкам. Хроническая усталость и падение энергии Статины блокируют синтез коэнзима Q10 — ключевого элемента митохондрий. Результат: Подавление LDL — транспортной системы организма LDL — это не «плохой холестерин». Это гру