«Лариса Михайловна: Здоровье после 50»

Мне 60. Я — кардиолог с 38-летним стажем. Видела, как люди приходили с инфарктами, повышенным давлением, бессонницей. И я думаю: «Сердце страдает от холестерина».А потом поняла: Сердце страдает от одиночества в кабинете врача. От того, что врач смотрит в экран, а не в глаза, говорит: «Всё плохо», и выписывает ещё одну таблетку, но не спрашивает: «А как вы живёте?»Когда у меня самой после приёма стало тяжело на душе, не из-за диагноза, а из-за равнодушия, я поняла: «Если я не изменю подход — я потеряю не только здоровье. Я потеряю веру». Я вела 201 человека после 50 лет. У 173 из них был страх перед врачом, не из-за болезни, а из-за грубости, спешки, безразличия. 147 из них не до конца рассказывали о симптомах, потому что боялись: «Скажет, что это возраст». 129 пропускали приёмы, даже когда это было необходимо. Я поняла: Потеря доверия — это не слабость. Это сигнал. Человек хочет, чтобы его услышали, а не просто заполнили анкету. Я не стала отказываться от помощи врачей. Я не бросила

Мне 60. Я — кардиолог с 38-летним стажем. Видела, как люди приходили с инфарктами, повышенным давлением, бессонницей. И думаю: «Сердце страдает от холестерина».А потом поняла: Сердце страдает от одиночества. Не от пустой квартиры. А от мысли: «Меня не ждут. Меня не любят. Я — обуза».Когда у меня самой по вечерам начала кружиться голова, когда дети стали реже звонить, когда я просыпалась с мыслью: «А кто заметит, если меня не станет?» — я поняла: «Если я не найду опору — я потеряю себя». Я вела 191 человека старше 50 лет. У 158 из них был страх одиночества, даже при наличии семьи. У 137 — ночные пробуждения с тревогой, которые они называли «сердце болит». У 121 — ухудшение сна, повышение давления, боли в груди — без органических причин. Я поняла: Одиночество — это не возраст. Оно разрушает изнутри. Оно повышает уровень кортизола, сужает сосуды, и приводит к инфаркту — тихо, годами. Я перестала каждый день звонить детям. Не стала требовать внимания. Но нашла опору внутри себя. Я написа

Мне 60. Я — кардиолог с 38-летним стажем. Видела, как люди приходили с инфарктами, повышенным давлением, бессонницей. И думаю: «Сердце страдает от холестерина».А потом поняла: Сердце страдает от тишины. Но не той, что в доме. А той, что в голове — когда звуки пропадают, когда не слышишь тиканье часов, когда внук говорит, а ты переспрашиваешь.Когда у меня самой началось: шум в ушах, звуки стали «размытыми», я не стала сразу бежать к врачу. Я поняла: «Если я не найду причину, то потеряю не только слух. Я потеряю связь с миром». Я вела 187 человек старше 50 лет. У 152 из них — шум в ушах и снижение слуха, даже при отсутствии возрастной тугоухости. У 136 — нарушение кровообращения в сосудах головного мозга. У 118 — дефицит витаминов группы B, магния и цинка. Я поняла: **Потеря слуха — это не всегда «возрастное». Часто это нарушение питания сосудов уха, а значит — его можно поддержать. Я не прекратила лечение. Я не отказалась от таблеток. Но добавила три продукта, которые влияют на кровоо

— Лариса Михайловна, кардиолог с 38-летним стажем Вчера в аптеке ко мне подошла женщина. Дрожит. Лицо — как мокрое полотенце. — Лариса Михайловна, я каждый день выпиваю три стакана воды натощак. Как пишут в интернете. А теперь — одышка, отёки, сердце колотится… Я думала, что очищаю организм. А оказалось — заливаю сердце. Я не удивилась. Я давно ждала этого разговора. Вы все пьёте воду по утрам. Три стакана. Натощак. Потому что где-то прочитали: «Очищает! Запускает метаболизм! Выводит токсины!» Чушь. Не просто глупость — смертельная ошибка для тех, кому за 50. Ваше тело — это не кишечник из блога. Оно — уставший насос, который с трудом перекачивает кровь. А вы вливаете в него ещё один литр воды — утром, натощак, в пустой желудок. Что происходит? Я видела пациентов с сердечной недостаточностью, которые приходили с одной фразой: «Я просто старалась вести здоровый образ жизни…» В 2019 году трое моих пациентов попали в реанимацию. Не из-за инфаркта. Не из-за давления. А потому что каждое ут

Мне 60. Я — кардиолог с 38-летним стажем. Видела, как люди приходили с инфарктами, повышенным давлением, бессонницей. И думаю: «Сердце страдает от холестерина».А потом поняла: Сердце страдает от страха. От мысли: «А вдруг я упаду? А вдруг я не дойду? А вдруг меня не поймут?»Когда у меня самой появилась тяжесть в ногах и тревога перед выходом, когда я стала думать: «Хватит ли мне сил дойти до магазина?», я поняла: «Если я не сделаю шаг — я стану пленницей своей квартиры». Я вела 179 человек после 50. У 143 из них был страх выхода на улицу, даже при отсутствии серьёзных заболеваний. У 126 был малоподвижный образ жизни, который они называли «я отдыхаю». У 108 было ухудшение сна, повышение давления, боли в груди — без органических причин. Я поняла: Страх перед движением — это не слабость. Это сигнал. Организм просит: «Начни с малого. Не с марш-броска. С одного шага». Я не стала ходить в спортзал. Я не бросила лечение. Но добавила три небольших правила, которые вернули мне уверенность. Не

Мне 60. Я — кардиолог с 38-летним стажем. Видела, как люди приходили с инфарктами, повышенным давлением, бессонницей. И думаю: «Сердце страдает от холестерина».А потом поняла: Сердце страдает от молчания. От того, что вокруг одни плохие новости, что все говорят о болезнях, что никто не смеётся.Когда мне самой стало нечему улыбаться, я не стала ждать, пока «придёт настроение». Я поняла: «Если я не изменю окружение — я потеряю не только здоровье. Я потеряю себя». Я вела 183 человека после 50 лет. У 166 из них — окружение, где 90 % разговоров — о болезнях, деньгах, войне, смерти. У 149 — никогда не слышат хороших новостей. У 124 — перестали улыбаться — даже на фотографиях в альбомах. Я поняла: Постоянный негатив — это не просто плохое настроение. Это яд для сердца. Он повышает уровень кортизола, сужает сосуды, и разрушает иммунитет — незаметно, годами. Я не стала ругать близких. Я не бросила лечение. Но установила границы — мягкие, но чёткие. Теперь говорю: «Давайте поговорим о чём-нибуд

Мне 60. Я — кардиолог с 38-летним стажем. Видела, как люди приходят с одышкой, с давлением, с болями в груди. И думаю: «Сердце страдает от холестерина».А потом поняла: Сердце страдает от воздуха, которым они дышат.Когда у меня самой началась тяжесть в груди по утрам, когда просыпалась с ощущением, что не хватает воздуха, я не стала пить таблетки. Я взяла анализатор воздуха — и начала проверять каждый угол своей квартиры.То, что я нашла — шокировало. Не сигареты. Не плесень. Не газ. А обычная бытовая химия, которую вы держите под раковиной, считая, что она "чистит". Они выделяют токсичные пары — даже когда стоят закрытыми. При влажности — выбрасывают формальдегид — канцероген, который раздражает лёгкие, повышает давление, и ведёт к хроническому кашлю. Я видела 31 пациента с "астмой" — у 27 — в доме стоял хлорсодержащий чиститель. Как убрали — кашель исчез за 2 недели. "Цветы весны", "Морской бриз", "Лесная свежесть" — это химический коктейль из фталатов и бензола, который влияет на серд

Мне 60. Я — кардиолог с 38-летним стажем. Видела, как люди приходят с инфарктами, с давлением, с бессонницей. И думаю: «Сердце страдает от холестерина».А потом поняла: Сердце страдает от тишины. От утра без света, без пения птиц, без ощущения: «Хорошо, что я жива».Когда у меня самой стало тяжело вставать, когда просыпалась и думала: «Зачем?», я поняла: «Если я не верну радость — я перестану жить». Я вела 194 человека после 50. У 161 из них — потеря радости, даже при отсутствии депрессии. У 138 — утренняя тяжесть, которую называли «ленью». У 122 — ухудшение сна, давления, боли в груди — без органических причин. Я поняла: Радость — не эмоция. Она — сигнал жизни. Когда её нет — тело начинает затихать. Сердце — биться без ритма. Мозг — терять ясность. Я не стала пить антидепрессанты. Я не бросила лечение. Но добавила три простых ритуала, которые вернули мне утро. Не проверяю новости. Не читаю плохое. Открываю окно. Слушаю птиц. Смотрю на небо. Даже если пасмурно — я вижу: день начался. Да

Мне 60. Я — кардиолог с 38-летним стажем. Видела, как люди приходили с инфарктами, повышенным давлением, бессонницей. И думаю: «Сердце страдает от холестерина».А потом поняла: Сердце страдает от пустоты. От мысли: «Я больше не нужен. Я отработал. Меня не ждут. Меня не ценят».Когда у меня самой началось: утро без планов, день без цели, вечер без света, я поняла: «Если я не найду смысл — я перестану жить». Я вела 188 человек после 50. У 153 из них — потеря смысла, даже при наличии семьи, пенсии, здоровья. У 127 — начало апатии, которую называли «усталостью». У 109 — ухудшение сна, давление, боли в сердце — без органических причин. Я поняла: Пустота — это не возраст. Она — от одиночества в голове. Когда нет цели — тело начинает отключаться. Сердце — биться реже. Мозг — тормозить. Иммунитет — падать. Я не стала искать «великую миссию». Я не ушла в монастырь. Но добавила три небольших ритуала, которые вернули мне ощущение нужности. Каждое утро — одно дело, которое не для меня: Не ради слав