Андрей Бодхи

Продолжение... Шаманский круг На следующее утро Садыбай разбудил нас ещё до рассвета. Мы с Пашей позавтракали и, взяв с собой еды, отправились в дорогу. Как обычно, шли мы очень быстро и остановились только один раз на обед. Разожгли небольшой костер, и пока мы с Пашей грели обед и кипятили чай в кружках, Садыбай рассказал нам, куда мы идём: — Место, куда направляемся, считается священным у шаманов и у местных народов. Там находится так называемый менгир — каменный мегалит, возле которого шаманы проводили камлания тысячелетиями, — рассказывал Садыбай, — сейчас шаманы собираются там по особым случаям и проводят совместные камлания. Для обычных шаманов — это определённые дни в году. Для шаманов нашего направления — это те случаи, когда нужна большая концентрация энергии. Так как вы уже прошли определенный путь — это своего рода экзамен. Вы, ученики Белой шаманки и других шаманов, соберетесь вместе, и мы дадим вам совместный урок. После его слов я заёрзал на месте, приготовившись к очеред

Продолжение... Ровно к десяти вечера мы с Максом подошли к подъезду, где была назначена встреча. На лавке возле подъезда сидел Тимур. Жека жил в подъезде по другую сторону двора и из окна он мог легко видеть нас. Я поздоровался с Тимуром и познакомил его с Максом. Тимур со своей фирменной улыбкой посмотрел на него, а потом на меня, но ничего не сказал. — Лёня ещё не появлялся? — спросил я Тимура. — А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил он. — Думаю, он п...ы получит у меня, — сказал я. — Его разве не учили в школе, что опаздывать плохо? — Ты уверен, что он вообще учился? — спросил меня Тимур. — Думаю, его выгнали из школы, когда он себе первый партак набил. Мы расхохотались. Макс сидел потерянный и, видя, что мы смеёмся, глупо улыбнулся. Тимур посмотрел на него и с ухмылкой кивнул в его сторону: — А он что, вчерашний день ищет? — Типа того, — ответил я, улыбаясь. Макс никак не отреагировал. Прошло минут десять. Лёня так и не появился. — Пойдёмте к Жеке, — сказал я, поднимаясь с

Продолжение... — Когда путешествуешь между мирами, — объяснял он нам, — важно уметь быстро переключаться между ними. И это связано не только с визуальным восприятием, но так же с другими ощущениями изменения пространства. Когда восприятие поменялось, то шаман, находясь в новых условиях, должен быстро почувствовать себя в новом качестве. Это и ощущения объёма пространства, и визуальная составляющая, и тактильные ощущения. К этим новым условиям шаман должен привыкать моментально, для того чтобы чувствовать себя как рыба в воде. — Вторая задача, — продолжал Садыбай, — это запомнить момент этого перехода, прочувствовать его, чтобы потом изменять восприятие самостоятельно, когда это понадобится. — Если это нужно для путешествия между мирами, — спросил я позже Садыбая, — то почему просто не воспользоваться Проводником? — Проводник переносит только по известным мирам, — начал объяснять он, — то есть, условно, туда, где ты уже был. Ты не можешь ему сказать: “Унеси меня туда, не зная куда”. Для

Продолжение... Проснувшись на следующее утро, я почувствовал, как затекло моё тело от неудобной позы, в которой я спал на кресле. Сегодня вечером у нас дело — нужно было идти домой и попробовать отдохнуть. Макс спал на диване в одежде. Я осмотрелся в его комнате — по всем свободным стенам висели плакаты рэп-исполнителей и его рисунки, выполненные карандашом и редко акварелью. Были даже те, что мы рисовали, когда учились с Максом на подготовительных курсах в художке. Я вспомнил это время — как мы вдвоём ездили на автобусе в центр, как шли по тихим улочкам старого города мимо деревянных и кирпичных домов. Вспомнил само здание училища — старое, из красного кирпича. Вспомнил кабинет директора, где я пустил слезу когда он сказал мне, что обучение платное, и я понимал, что отец никогда не даст мне денег. И глаза лысого строгого директора, который посмотрел на меня и разрешил учиться бесплатно. Атмосфера, которая там царила… она так сильно отличалась от всего, что было в моей жизни. Я вспомни

Продолжение... Изменение фокуса восприятия С возвращением Садыбая всё сразу пришло в норму. Мы бегали и купались возле водопада. Потом занимались хозяйством и делали практики. Весна стремительно наступала — река, вдоль которой мы бегали, становилась шире и полноводнее. На нашей поляне, на открытых её участках, снег таял и обнажал пробивающуюся травку. Тайга наполнилась новыми запахами, и они пьянили своими ароматами. Песни птиц стали ещё громче и заполняли всё пространство вокруг. Садыбай объяснил своё отсутствие тем, что у него, кроме нас, ещё есть ученики в другом месте, а его внезапный уход был связан с тем, что там срочно потребовалось его присутствие. О том, что у него где-то ещё есть ученики, меня сильно удивило, но он не захотел больше ничего объяснять. Я рассказал ему, пока мы были наедине, о странном поведении Паши, о дохлой вороне, о страшной женщине и о встрече со знакомым, который давно умер. — Ну вот, ты научился пользоваться духом-проводником, — первое, что сказал Садыбай

Продолжение... Утро. Я поворачиваю голову — Паши нет на своём месте, его спальник пуст. Я поднимаюсь и вижу, что на столе стоит керосиновая лампа с зажжённым фитилём. Я подхожу к лампе и тушу её, затем подхожу к двери в соседнюю комнату и открываю её — Паши там нет. Я вспоминаю сон, и у меня возникает нехорошее предчувствие. Я решил, что буду действовать строго по распорядку, и собираюсь на пробежку. На улице пасмурная погода. Небо закрыто тучами, и местами тайга укрыта плотным серым туманом. Воздух холодный и как будто пропитан влагой. Этот сон, мрачная погода — это всё портило моё настроение. Я пробежался до водопада, искупался, и только после ледяной воды ко мне вернулось состояние уверенности и тонуса. “Чёрт с ним, с этим Пашей”, — подумал я, одеваясь, — “надо будет — появится, не маленький”. Но когда я побежал обратно, то надеялся, что Паша уже вернулся. Но его не было. Я занялся хозяйством, потом пошёл готовить завтрак. Когда сидел и ел кашу, вдруг раздался удар в дверь. Было так

Продолжение... День уже близился к вечеру — солнце почти касалось тайги на горизонте, и небо порозовело. Я подумал о том, что до вечера я ещё успею поколоть дрова из того, что осталось. Я затопил печку в бане и занялся колкой дров. Завтра нужно будет пилить брёвна, которые я принёс, и если Паша опять будет бастовать, то я сделаю это сам. Закончив, я зашёл в дом и приготовил ужин. Потом, не дожидаясь Паши, сел есть. На улице уже стемнело, а его еще не было. Я отложил еду и решил выйти проверить его. Накинув куртку, я открыл дверь и на пороге увидел стоящего Пашу. Было такое ощущение, что он стоял за дверью — увидев его, я вздрогнул. Он спокойно вошел в дом. — Где ты был? — вырвалось у меня, но он не отреагировал, помыл руки, положил себе каши в тарелку и сел за стол. Я тоже вернулся за стол. Его странное появление и вообще его поведение вечером выглядело жутким. Особенно сейчас, когда на улице темно, а комната освещалась только светом керосиновой лампы. Я хотел было заговорить, но потом

Продолжение... 7 Стоял тёплый летний солнечный день. Воскресенье. Выходной день для большинства, а для меня — обычный день, как и многие другие дни. Я сижу на кухне, пью чай на голодный желудок и делаю козью ножку — из газеты делается трубочка и забивается табаком. В данном случае табаком из собранных по подъезду бычков. Неожиданно в дверь позвонили. Я быстро спрятал всю эту ботву и пошёл открывать дверь. Это был Антон. — Здарова, заходи. — Привет. Я не один, с пацанами, — он вошёл в квартиру. — Ну заходите, в чём проблема? — Да, короче, нас много, парни внизу, пошли с нами на улицу. Херли дома сидеть? — А кто там? — спросил я. — Ты Глеба знаешь, Влада, а остальных нет. Пацаны приехали из другого города, раньше мы вместе тусили. — Ясно, и что делать будем? — Артём, тебе же всё равно делать нефиг? Погуляем, пива попьём. К Еве зайдём. Последнюю фразу он сказал явно с намёком. — К Еве ты мог и без меня зайти, — сказал я. — Ну она же тебя любит. Ты сам понимаешь… — начал оправдываться он.

Продолжение... Нижний мир Утром мы с Пашей проснулись в своей комнате и ждали, когда Садыбай выйдет из своей. Но он так и не вышел. Через какое-то время мы заглянули туда. Там не было ни его, ни его вещей. Только на стене висел бубен, колотушка и мешочек, в котором он хранил варган. На улице его тоже не было. — Садыбай не говорил, может, он куда-то собирался? — спросил я Пашу. Паша отрицательно покачал головой. — Давай сходим на пробежку и потом займёмся делами, — предложил я, — может, он скоро вернётся. Мы сбегали к водопаду, потом занялись хозяйством: сходили за водой, растопили печь в доме, и пока я колол дрова, Паша приготовил завтрак. Мы сидели за столом и молча завтракали. Паша по своему обыкновению смотрел в одну точку и молчал, чем раздражал меня. Было такое ощущение, что если я не заговорю первый, то он сам никогда не заговорит. Я связывал это с его высокомерием. — Чем вы занимались, пока я болел? — спросил я через некоторое время. — Я делал практики на развитие сущности, — от