Города и тропы. Дневник маршрутов

Декабрь в Китае редко ассоциируется с морем, купанием и солнцем. В большинстве регионов страны в это время уже вовсю хозяйничает зима: от лёгкого морозца в Шанхае до суровых минусовых температур на севере. Именно поэтому мы переместились на самый юг страны, в провинцию Хайнань, а точнее – в её главный курортный город Санья. Вторая часть отпуска прошла без спешки, у моря под теплым солнцем. После холодного и ветренного Пекина так хотелось немного согреться. Хайнань – самая южная провинция КНР, расположенная в Южно-Китайском море, примерно на широте 18° с.ш. Это тропический остров площадью около 34 тысяч квадратных километров, отделённый от материка проливом Цюньчжоуши. Административно он имеет статус особой экономической зоны с 1988 года, что позволило властям целенаправленно развивать инфраструктуру под туризм, сельское хозяйство и логистику. Сегодня Хайнань – это не просто курорт, а стратегический проект Китая по созданию международного туристического хаба, свободного от визовых барье

Есть города, которые сразу берут тебя за горло. Оглушают, предъявляют себя, требуют реакции. Сиде — не такой. Сначала ты просто идёшь по улице. Потом замечаешь, что под стеклом у тебя под ногами — кладка двухтысячелетней давности. Потом слышишь, как в лавке с ловцами снов зазвенели колокольчики — ворвался морской ветер. Мы приехали сюда уже второй раз. Первый был коротким — проездом, на один день. Хватило, чтобы понять: надо вернуться и остаться подольше. Рейс прилетел поздно. Анталия встретила нас терминалом с кондиционерами, паспортным контролем и слегка сонными пограничниками. За дверями была совершенно другая картина. Влажная, тяжёлая, тёплая темнота. После московского августа, который в тот год выдался на редкость прохладным, это ощущение было как нырок в другое измерение. Воздух пах дымом, жареным мясом, морской солью и ещё чем-то неопределённым, что бывает только на юге ночью. Хочется просто стоять и дышать. Дорога до Сиде заняла часа два с лишним — стандартная история, автобус

Есть места, в которые заходишь с твёрдым намерением «просто посмотреть». Выходишь — с пакетами, набитыми сувенирами, какой-то едой в руках, немного оглушённый и довольный. Именно такое случилось у нас с хутуном Наньлугусян. Мы попали туда после храма Конфуция. Планировали зайти ненадолго. В итоге именно здесь были куплены почти все сувениры за всю поездку, кроме чая. Прежде чем говорить о конкретной улице, надо объяснить само слово. Хутун — это узкий переулок старого Пекина, неотъемлемая часть городской ткани, которая сохранилась с монгольских времён. Слово «хутун» пришло из монгольского языка и связано с понятием колодца — в древности люди действительно селились вокруг источников воды. Впервые такие переулки появились в Пекине в XIII веке, когда город отстраивался при монгольской династии Юань. Тогда столицу спланировали чётко: кварталы делились прямыми улицами, идущими строго с юга на север и с запада на восток. Вдоль хутунов строились сыхэюани — замкнутые дворы с домами, фасадами об

Бывает так, что самые интересные места остаются «на потом» — и это «потом» так и не наступает. Именно это случилось у меня с двумя знаменитыми университетскими кампусами в северо-западной части Пекина. После Юаньминьюаня, старого Летнего дворца, они были следующей точкой пешего маршрута. Но день подошёл к концу раньше, чем ноги добрались туда. Так что сегодня рассказываю о том, что там можно увидеть, — заочно, но с намерением исправить эту ошибку при следующей поездке. Оба кампуса расположены в районе Хайдянь, на северо-западе Пекина. Это студенческий и технологический район столицы — здесь сосредоточено несколько десятков университетов, исследовательских институтов и штаб-квартир технологических компаний. Недаром местный квартал Чжунгуаньцунь называют «китайской Силиконовой долиной». По 4-й линии пекинского метро можно добраться сразу до нескольких крупных достопримечательностей этого района. Пекинский университет и Цинхуа — соседи. Между ними пешком минут десять-пятнадцать. Их кампус

Информация актуальна на декабрь 2025 года. Все цены указаны в китайских юанях (CNY). Для ориентира: 1 юань ≈ 11–12 рублей по курсу конца 2025 года. Пекин — город, который умеет удивлять. Даже обычный поход в супермаркет здесь превращается в небольшое приключение: огромные торговые залы, незнакомые этикетки, запахи, которых не встретишь дома, и ценники, над которыми порой задумываешься: дёшево это или дорого? Делюсь своими соображениями и наблюдениями на этот счет. Начну с того, что изучать было особенно интересно — с пива. Пекин — пивной город, и ассортимент здесь впечатляет. Самое доступное местное пиво стартует примерно с 2,3 юаня за банку. Это совсем простые позиции, но вполне питкие. Среднее местное пиво — в диапазоне 3,9–5,9 юаней. Знаменитый Tsingtao («Циндао»), пожалуй, самый узнаваемый китайский бренд, стоит обычно 4,8–5,5 юаней за банку. На акциях встречались баночки по 3,9 юаня — выгодно. Отдельные форматы Tsingtao, видимо, более премиальные или специальные серии, ценились за

Седьмой день в Пекине. Мы уже видели Запретный город, гуляли по Великой стене, бродили по хутунам. Казалось бы, зачем тематический парк? Но именно этот день стал одним из самых ярких за всё путешествие. Идея построить Universal Studios в Китае обсуждалась ещё в начале 2000-х, когда у всех на слуху было строительство Диснейленда в Гонконге. Переговоры с китайскими властями шли долго и непросто — рассматривались разные города, в том числе Тяньцзинь. Лишь в январе 2014 года появились официальные сообщения о том, что заявка на строительство парка в пекинском районе Тунчжоу наконец подана. Государственный совет КНР официально одобрил проект 25 сентября 2014 года. Строительство началось 28 октября 2016 года, а первая фаза завершилась в апреле 2021-го. Парк открыл двери для посетителей 20 сентября 2021 года. Открытие пришлось на пандемийный период — и тем не менее парк немедленно стал одной из главных достопримечательностей китайской столицы. В 2024 году Universal Studios Beijing посетили 9,7

Мы не планировали гастрономический тур. Просто каждый вечер хотелось есть и каждый раз мы шли туда, где светло, пахнет едой и нет ни одной вывески на английском. Иногда угадывали, иногда рисковали, почти всегда были довольны. Итого получилось отметить несколько мест (не все), где мы ужинали в Пекине с адресами, ценами и ощущениями. Сразу про деньги: шесть ужинов, иногда с пивом, иногда без — ни разу не вышло дорого. Пекин кормит хорошо и дёшево, если не идти в туристические кварталы. Ещё отмечу, что почти все места находятся в районе Чаоян. Мы жили возле метро Панцзяюань и питались примерно рядом. Если вы поселились в другом районе, навряд ли вы поедете в эти кафе, но понимание об уровне цен все же сможете сложить . Это было первое место, куда мы попали, сразу в день прилета. Искали мы другое заведение, но заходили осмотреться и понять, что к чему. Китайцы не дали нам шанса уйти - нас обступили, посадили за стол и дали меню, а потом еще долго при помощи переводчика принимали заказ. Теп

Из храма ламы мы вышли молча. Уже писали об этом. Постояли немного у ворот, немного оглушённые дымом, масштабом, статуей в 18 метров. И тут я сказал: «Смотри, вот тут буквально через стену храм Конфуция. Это же пять минут пешком». Пять минут пешком по улице Гоцзыцзянь. И вот мы на месте. Храм ламы и храм Конфуция стоят буквально через квартал друг от друга. Это не случайность и не географическое совпадение — это слепок с того, как устроена китайская духовная жизнь. В Китае буддизм, конфуцианство и даосизм веками существовали не как конкурирующие религии, а как три разных слоя одной культуры. Буддизм давал опору в личных переживаниях — страдание, перерождение, нирвана. Даосизм отвечал за отношения человека с природой и космосом. Конфуцианство занималось самым земным: как жить в обществе, как относиться к родителям, к правителю, к учителю, к другу. Это был кодекс поведения, возведённый в ранг государственной идеологии на две тысячи лет. Поэтому совершенно естественно, что после Юнхэгуна,

Есть места, в которые приходишь туристом, а выходишь немного другим. Храм ламы, или Юнхэгун, оказался именно таким. Мы шли туда с фотоаппаратом и заряженным телефоном. Вышли молча, с тем особенным состоянием не умиротворения и не восторга, а скорее ощущения, что побывал в месте, где что-то происходит по-настоящему. Первое и главное, что нужно понять про Юнхэгун: это не туристический объект с ламами в качестве декорации. Это действующий монастырь школы Гелуг тибетского буддизма, где живут и молятся настоящие монахи. Один из крупнейших тибетско-буддийских монастырей за пределами Тибета и Монголии. Мы убедились в этом сразу — ещё на входе. Перед воротами уже стояла очередь из китайцев с пучками благовонных палочек, завёрнутыми в красную бумагу. С сосредоточенными лицами людей, у которых есть дело. Мы встали в ту же очередь, взяли благовония у входа и вошли. Храм называют «благодатным местом для драконов», потому что здесь родился и жил будущий император. История началась в 1694 году, когд