Жилетка

— Я не знаю, что мне делать, — говорит Маргарита Петровна подруге. — Аня тонет. А Маша стоит на бережке и не только не бросает круг, но и камни в родную сестру швыряет. Анна и Мария — дочери Маргариты Петровны. Аня старшая и у нее сейчас очень непростой период. А матери, естественно, жаль дочь. А еще и очень горько от того, что дочери между собой не ладят и одна другой отказывается подать руку помощи. — Муж, вернее, уже бывший муж Анюты, полгода назад собрал вещи и укатил в Новосибирск к своей новой любви, - продолжает Маргарита Петровна с горечью. — Алименты высылает, да. Ровно десять тысяч в месяц. На все. На садик, на еду, на коммуналку, на ту самую однушку в хрущевке, которую они снимали. Он говорит, что у него там новая жизнь и свои расходы. Это были далеко не все неприятности в жизни старшей дочери. Почти одновременно на работе, где Анна трудилась бухгалтером несколько лет, ее сократили. С благодарностью за многолетний труд. Точнее, сократили должность, чтобы принять племянницу о

— Меня скоро тоже с работы попросят. О том, что мне тоже не улыбается всю жизнь ходить в рядовых сотрудниках и получать эту зарплату, я вообще молчу, — говорит с обидой Настя. — Нет, а что такого сложного-то? — возмущается подруга женщины. — Сын не годовалый, пять лет уже, что сложного? Как я понимаю, у твоего супруга нет ни совещаний онлайн, ни какого-то нормированного рабочего дня. Покорми ребенка, дай ему лекарства, займи игрушками, всего-то! Это то, что женщина делает походя, это и какой-то трудной домашней работой не считается даже. Просто ты дома, и ребенок дома. Настя с подругой согласна, а ее муж — нет. Мужчина, полгода назад перешедший на другую работу, требует, чтобы Настя, как и обычно, взяла больничный. — Удаленная работа — это тоже работа, — напирает супруг. — Мне за нее неплохие деньги платят, между прочим. А ты предлагаешь мне сидеть нянькой при заболевшем ребенке? А работу выполнять когда? Вечером, когда ты с работы вернешься? Или ночью, вместо сна? Нет, Насть, так дело

— Да, это мы с мужем маму выручаем сейчас, а не она нас, — злится София. — Я легко бы могла найти дочери няню. Да, чуть больше бы платили — проблем-то! София нервничает из-за недавнего скандала с сестрой и ее дочерью. Тогда сестра высказалась в неприемлемом для Софии тоне, дескать, их мама выручает Софию с мужем, сидит с их ребенком, и вообще, дочь Софии и сама она виноваты в том, что у ее девочки возникли проблемы со здоровьем. Софии 31 год, сестре 29. Обе женщины замужем, но замужем очень по-разному. У Софии муж старше нее на 10 лет, вышла она замуж 6 лет назад за уже состоявшегося мужчину. Да, свекры были людьми обеспеченными, к сожалению, несколько лет назад их не стало — одного за другим. Но и муж не сидит, сложив руки. — У него уже и свое дело было, когда мы только встречались, — говорит женщина подруге по спортклубу. — Работал официально, параллельно бизнес развивал, потом ушел с работы, трудится успешно и сам на себя. Софию супруг по своим связям тоже неплохо устроил на работу:

— У них машинка стиральная вышла из строя. В воскресенье. — Галина Ивановна тяжело вздохнула. — Матвей звонил, голос какой-то… Я сразу поняла — дело не в технике. Матвей и Катя поженились два с небольшим года назад. Галина Ивановна еще до регистрации брака предупредила арендаторов своей "второй" квартиры, что надо съезжать, будущие новобрачные переклеили обои, заселились с благодарностью — для сына с невесткой это была шикарная возможность накопить на собственное жилье: без спешки, без расходов на аренду. Квартира раньше принадлежала матери Галины, мебель там оставалась, конечно, старенькая, а технику меняли. Лет 15 назад, когда маму перевозили из Иркутска поближе. Мамы нет на свете 9 лет, время и арендаторы изрядно "убили" все, что в квартире было. Но все же все было рабочее. Матвей, услышав подозрительный гул из ванной, выключил стиралку. Попытка запустить машинку снова успеха не принесла. Стало ясно — нужна замена. Оба супруга работают: он, инженер, получает около 90 тысяч, она, мен

— Привезла детей к маме на выходные, а у нее опять Лена с ночевкой. Ну, я уже просто психанула, развернулась и сказала, что как она будет свободна, позвонит нам, — рассказывает Алла. — И как же? Ты говорила, что у приятеля мужа юбилей был, и вы приглашены? — интересуется подруга. — Детей отвезли к свекрови, два часа туда, два часа обратно. Спасибо, что та не отказала, — объясняет Алла. — Мама, конечно, весь телефон оборвала, сказала, что она не думала, что Лена приедет, та её даже не предупреждала. Сказала, что она могла бы с внучкой на одном диване лечь. Ну, как это? 13-летняя девчонка будет на одном диване с бабушкой? А сын в одной комнате с этой Леной? Она храпит как паровоз, но дело даже не в этом. Когда Лена дома — она занимает всё внимание мамы, маме не до внуков. И, честно говоря, это уже бесит изрядно. — Дочка, ну ты пойми, Лене сейчас тяжело, у неё никого не осталось, мама её умерла, её пожалеть надо, — считает мама Аллы. Лена — двоюродная сестра Аллы. Дочь её тёти. Тётушка, е

У Лины вполне обеспеченная семья родителей. Собственно, все время ее семейной жизни мама с папой помогают дочери и ее семье. -Начиная с того, что мне перед свадьбой двушку подарили, машину недавно тоже по дарственной передали, - рассказывает молодая женщина. - Муж хоть и обижается, что, мол, тесть с тещей МНЕ дарят, а не семье, но ведь это справедливо: это мои родственники и они вправе думать о том, чтобы имущество не было разделено. Но ведь он тоже пользуется всем этим, живет в квартире уже почти 7 лет, на машине ездит. Муж Лины сейчас на тестя с тещей в глубокой обиде: они настраивают жену против него. Да, мама открытым текстом сказала при зяте, что дочери лучше развестись, материально она не пострадает, наоборот, родители готовы поддерживать Лину и внучку даже больше, потому что не придется кормить "никчемного" зятя, который плевать хотел на интересы семьи. А Лина, с одной стороны, на мужа тоже обижена, а с другой… все же это ее муж, замуж выходила по любви и во многом наперекор род

— Насть, ну я не могу, сама понимаешь, свой бизнес требует постоянного участия. Как я останусь дома? Нет. Бери больничный, у всех дети болеют, все должны понимать… Эту фразу несколько лет назад Анастасия слышала от супруга чаще всего. Речь шла о больничных с детьми, их у супругов двое, разница в возрасте 2 года, то есть старшему было 5, когда младшая пошла в сад. Если с первым ребенком проблем не было, кроме той, что вслед за старшим, подхватившим в саду вирус, заболевала и младшая, то теперь начался вообще ад кромешный. — У нас как назло было: старший только-только готовится в сад выйти, я иду больничный закрывать, как выясняется, что у младшей — то же самое, но только начинается, — вспоминает Анастасия. — На работе? А как могут смотреть на сотрудника, который почти месяц на больничном сидит, потом работает неделю-полторы и снова исчезает на неопределенный срок? На работе смотрели косо. Начальница, казалось бы, сама мать двоих детей, просто жизни не давала после третьего больничного.

– Не представляю, как она с ним живет, – Людмила рассказывает подруге о жизни старшей сестры. – Я бы так не смогла. Лучше, как говорится, последний хрен без соли. – Ну, вернуться к вашей маме тоже не очень сладкий вариант, – вздыхает подруга. – Ты сама от нее сбежала, едва 18 стукнуло. А тут – не одна уже Светлана, а с детьми. Да мама из нее все жилы вытянет упреками. Вот и остается с мужем. Хотя, да. Жить так, как она живет, – сомнительное удовольствие. Людмиле 27 лет, она еще не замужем, получила образование заочно, работает, платит ипотеку за небольшую студию на окраине столицы. Девушка сознательно не стала после школы поступать на дневное отделение, а пошла работать – чтобы иметь возможность снимать жилье. Все дело в маме. Она жесткая, авторитарная и сварливая. Умудряется поссориться с соседями, едва выйдя в подъезд, подруг у мамы нет, потому что дружить с человеком, имеющим такой характер, – это надо еще умудриться. Конечно, Людмила признает, что мама не от хорошей жизни стала так

— Свадьба, — едва ли не стонет Юля, ставя перед подругой чашку с чаем. — Вернее, война из-за нее. Мы уже муж и жена, а у нас страсти продолжают кипеть по поводу того, как это было. Юля находится в статусе законной супруги уже больше месяца. Но это, казалось бы, "медовое время" омрачено претензиями родственников с обеих сторон. Вообще, более разные с точки зрения уклада семьи, чем у Юли с Федором, сложно даже себе представить. В доме Федора царила тирания долга. Квартира его родителей напоминала музей, где каждый предмет служил напоминанием о вложениях. Отец, Владимир Петрович, бывший военный, а потом бухгалтер на пенсии, вел не только домашнюю книгу учета коммунальных платежей, но и мысленный реестр родительских жертв, принесенных на алтарь воспитания сына. — На это мы копили два года, — говорил он, указывая на пылящийся в углу самый первый компьютер сына. — Чтобы ты не отставал от современных технологий. — Этот диван выбран, чтобы у тебя спина не болела, он ортопедический и жутко был