Sharypov Nikolay

Когда мне было двадцать, я даже представить себе не мог, что окажусь на самом краю России — в Тазовском. До этого работал на стройке в Сочи: солнце, море, пальмы, бетон, пыль. Тогда шла активная подготовка к Олимпиаде. Смена климата на полярный казалась чем-то почти нереальным, вроде командировки на Марс. А потом приехала Наталья — моя сестра. Вернулась в отпуск из посёлка с непонятным названием: Тазовский. — Поехали со мной, — сказала она, — там работа есть. Муж устроился, я тоже. Зарплаты нормальные. Условия, конечно, так себе, но жить можно. Я тогда промолчал. Сам не знал — то ли согласиться, то ли отмахнуться. На Юге было привычно, тепло, понятно. — Там ведь холод собачий, — буркнул я. Сергей, её муж, только усмехнулся: — Холод — это не проблема. Вот когда туалета в доме нет — это интересней. — А у вас прям… нету? — Биотуалет, — ответила Наталья. — Привыкаешь. Главное, что работа есть. А ты-то что? Будешь тут бетон мешать до старости? Пока они были в отпуске, мы ещё долго разг

Немного о Дзене и монетизации. 30 часов ада Вот я решил создать свой канал на Дзене и начал писать о себе, думал будет интересно — окунуться в жизнь обычного человека. С первым, с чем я столкнулся, — это найти 10 подписчиков и сделать 5 публикаций, чтобы Дзен стал тебя продвигать — «в кавычках», конечно. Но как, блин, ты наберешь 10 подписчиков, если твой канал и твои статьи не показываются? Откуда я их должен взять? Пришлось привлекать друзей, знакомых… Ну а как по-другому? По-другому никак не получится. И вот у тебя есть 10 подписчиков. Думаешь: «Сейчас я буду писать статьи и заработаю много денег». Ага, много денег тебе… Дзен подготовил тебе следующее испытание — ты должен набрать 30 часов просмотров, и только от подписчиков. У тебя этих подписчиков всего 10. И то — твои знакомые. Ты заходишь в тупик. Продолжаешь писать статьи, но подписчиков нет, просмотров нет, и ты начинаешь думать, что на этом всё. Интерес к платформе заканчивается. Теряются надежды заработать хоть какую-

Я долго молчал. Наверное, слишком долго. Я не тот человек, который выкладывает каждый свой завтрак в сторис или пишет длинные посты о том, как прошёл его день. Я — скрытный. Замкнутый. Один из тех, кто живёт свою жизнь не напоказ. Просто живёт. Или, по крайней мере, жил… Но мне 33 года. И я вдруг понял — у меня есть, что рассказать. Жизнь, которую я долго считал “обычной” Долгое время я думал: да все так живут. Ну что тут особенного — работаешь, переезжаешь, пробуешь себя в разном. Россия большая, движуха есть. Что в этом такого? Но оказалось — мало кто на это осмеливается. Мало кто может собрать рюкзак, оставить родной город и поехать в никуда. Начать всё заново. Учиться, выживать, адаптироваться. Не просто менять квартиру — менять целую жизнь. И делать это не один раз. Кем я только не был… Сборщик мебели. Сантехник. Электрик. Продавец. Работал на заводе, открывал коптильный цех по переработке рыбы, был заведующим складом за полярным кругом. Менял города, профессии, окружен

Привет. Меня зовут Николай. Я родом из небольшого посёлка Весёлый, что в Ростовской области. Сколько себя помню — в моей жизни всегда были трудности, но и приключений хватало. Всё, что я имею — добыто потом, руками, в прямом смысле. 🧒 Детство и первая работа — как начинался путь Я с детства знал, что деньги не даются просто так. Каждое лето я работал. Где? На поле. Сбор лука, работа на току — это место, где грузят и сушат зерно. Там я заработал первые свои копейки — настоящими мозолями. А ещё в 16 лет устроился на автомойку — и за день мог получить по 1000 рублей. Для подростка это было круто. Тогда я понял: хочешь что-то — работай, и будет. 🏗 Первые взрослые шаги — Олимпиада в Сочи В 17 лет я уехал в Адлер, работать на стройке. Там тогда вовсю готовились к Олимпиаде. Мы строили спортивные объекты, жильё. Это был мой первый настоящий отрыв от дома. Жизнь в вагончиках, постоянная стройка, жара, пот, бетон. Воспоминания об этом времени — и тяжёлые, и тёплые. Это была настоящая шко

Как я продал всё и уехал с Севера в Сочи — в никуда Жил я на Крайнем Севере. Был у меня свой маленький коптильный цех, перерабатывал рыбу — не бизнес-империя, но какая-никакая копейка шла. Была стабильная работа, хорошая должность, и квартира, правда — на жену оформлена. Вроде всё было, но что-то внутри грызло. Я давно мечтал жить в Сочи. Прямо горело внутри. И в какой-то момент я просто принял решение: всё, хватит — еду. 💰 Продал всё и уехал Мы с женой продали всё, что могли. На недостающую сумму взяли ипотеку. И я поехал в Сочи — покупать квартиру мечты. Город совершенно чужой: ни друзей, ни родственников, никого. Один. Квартиру начал искать сам, через объявления. И почти сразу начал натыкаться на риэлторский обман. 🤦‍♂️ «Риэлторский развод» — иначе не скажешь То квартира без прописки в Барановке. То дом под снос — а мне никто об этом не говорит. То фейковое объявление: звонишь — квартиры не существует, просто замануха. Мне впаривали квартиры на седьмом этаже без лифта и с

Я долгое время жил и работал на севере, среди ненцев — коренных народов Севера. Это уникальные люди, с богатой культурой, суровой жизнью и, к сожалению, глубокими внутренними противоречиями. За годы, проведённые там, я увидел две разные стороны этого народа — тундровую и поселковую. Поселковые ненцы: жизнь в бетонных стенах Поселковые ненцы — это те, кто уже давно покинул тундру и стал частью городской жизни. Они живут в домах, работают в учреждениях, ходят по магазинам, как и все остальные. Но, к сожалению, именно в поселках я чаще всего сталкивался с проблемой алкоголизма. Алкоголь оказывает на ненцев разрушительное влияние. У многих из них нет естественной устойчивости к спиртному. Когда они пьют, теряется контроль, включается агрессия, и происходят страшные вещи. Драки, поножовщины, угрозы — всё это, к сожалению, стало частью их быта. Я сам не раз попадал в неприятные ситуации. Например, занимаясь рыбой — коптил, вялил, продавал — часто взаимодействовал с местными поставщикам

🛣️ Путешествие от Крайнего Севера до Ростова на китайском Geely и первая авария Итак, мой путь начинается с Крайнего Севера, поселка Тазовский. Это была моя первая поездка на автомобиле на такое большое расстояние — почти 5 тысяч километров. Путь оказался тяжелым, полным впечатлений и неожиданностей. После переправы (которую я описал в другой статье), я направился в Ростов. Первый город — Корочаево. Здесь хоть как-то был асфальт. Но потом… он исчез. Начались бетонные плиты длиной около 200 км. Это было ужасно: плиты все в разбежку, колёса било постоянно, разогнаться невозможно — только тормозить. Я проехал этот участок «изнурительной дороги» и, наконец, всё стало спокойнее: заправки, кофе, трасса… Я доехал до Сургута — примерно 1200 км от Тазовского — и понял: больше не могу. Глаза слипаются, реакций нет, усталость страшная. Остановился на заправке, откинул кресло и подремал пару часиков. Следующая точка — Челябинск. Но по какой-то причине навигатор отказался работать, и я заехал

Крайний Север — это не просто точка на карте. Это целый мир со своими правилами, климатом и препятствиями. Здесь ты не можешь просто так взять и уехать в отпуск. Даже если очень хочешь. Есть слишком много факторов, которые могут тебя не выпустить. И главный из них — речка. Да, обычная с виду речка превращается в настоящую преграду между тобой и «большой землёй». Переправа — испытание начинается Когда начинается лето и приходит время ехать в отпуск, первым делом ты сталкиваешься с водной преградой. Машина стоит на старте, рюкзаки собраны, но… на другой стороне — свобода, отпуск, Ростов. А ты — на этой. Переехать речку можно только в определённый период, когда ставят понтонные переправы. Ставят их тогда, когда река замёрзла и лёд достаточно прочный. Но как только начинается ледоход — а это момент, когда лёд ломается и сносится течением — понтоны срочно снимают, иначе унесёт. Новые понтоны ставят только после того, как река полностью освободится от льда. А это — недели ожидания. П

Лето на Севере — это не просто время года. Это короткий, стремительный момент, когда природа буквально взрывается жизнью, но вместе с ней приходит и настоящее испытание для человека. Снег уходит не спеша. Наступает июнь — а он ещё местами лежит, особенно в низинах и тенистых местах. Под ногами — рыхлая, мокрая каша, вода течёт повсюду. Весенние паводки превращают реки в мощные потоки, и начинается ледоход — это когда лёд сходит с речки, огромные льдины плывут по течению, сталкиваются, ломаются и тают. Зрелище мощное, а иногда и опасное. После этого вода уходит, и наконец открывается тундра — щедрая, суровая и прекрасная. Как только сходит лёд и начинает пригревать солнце, оживает северная природа. Тундра расцветает грибами, ягодами, рыбой и, конечно, олениной. Звучит романтично, правда? Лето, тепло, +18, солнце светит круглые сутки — вот оно, северное счастье! Но не всё так просто. Вторжение насекомых С первыми тёплыми днями появляются они — комары и мошка. Не просто много — рои. И