Бабка на Лавке I Истории

— Ты с ним не смотришься, он моложе и вообще больше подходит мне, — выдала сестра, ковыряя вилкой в тарелке. — Свадьбу надо отменять, пока не поздно. Я сидела напротив неё на своей кухне и думала, что если сейчас не вдохну поглубже, то ударю этой вилкой по столу. В худшем случае — не по столу. * * * * * Я живу в большой трёхкомнатной квартире в хорошем районе. Это наследство от бабушки. Родственников у меня мало: дальние где‑то по стране разбросаны, и одна двоюродная младшая сестра — Лена. Точнее, «сестрица Леночка», как она любит себя называть, когда ей что‑то от меня нужно. До тридцати пяти я в основном занималась работой. Закончила хороший университет, устроилась в крупную компанию, постепенно доросла до руководителя отдела. Личная жизнь как‑то не складывалась: то не до того, то «не моё». И ровно в тот момент, когда я впервые решила, что и в одиночестве можно жить неплохо, ко мне приехала она — с тремя детьми и «срочной операцией». С Леной мы росли по сути в разных мирах. Я — «прав

— Мама, поздравляю, — Марина подошла ко мне вприпрыжку, держа бокал шампанского. — В сорок пять снова невеста. Ты героиня. Повернулась к моему жениху: — Артём Сергеевич, можно я вас обниму как новоиспечённого папочку? Костюм шикарный, так подчёркивает вашу… мужественность. Она откровенно провела глазами по его фигуре. — Марина! — прошипела я. — Держи себя в руках. — Да ладно, — она улыбнулась. — Я же теперь официальная падчерица. Имею право комплимент сделать. Гости хихикнули. А я стояла в белом платье и чувствовала, как под ногами всё шатается. * * * * * С Артёмом я познакомилась в сорок три, в очереди к стоматологу. Он тогда дрожал, как мальчишка, а я, глядя на этого большого мужика, не удержалась: — Вы тоже пытаетесь сбежать от зубного? Он засмеялся, и лед растаял. Через пару дней мы уже пили чай в кафе напротив поликлиники. Я сразу сказала, что у меня взрослая дочь Марина, мы живём вдвоём. Муж — её отец — умер восемь лет назад, и с тех пор отношения с дочерью только усложнялись:

— Илья, ты мне когда переведёшь? — в телефоне голос золовки был недовольный, как будто это мы у неё заняли. — Я уже двадцать минут жду, мне срочно надо! Я посмотрела на мужа. Он стоял у окна с тем самым выражением лица, которое я за годы брака стала узнавать без слов: «меня сейчас снова попросят, и я не откажу». — Никогда, — тихо сказал он в трубку. — В смысле — никогда? — не поверила Даша. — Ты что, шутки шутишь? — Это хорошо, что тебе весело — он нажал на красную кнопку. — Банк закрылся. Он кинул телефон на диван и сел рядом со мной. Я даже сначала не поверила, что это произошло на самом деле. * * * * * Замуж я вышла в двадцать семь, за Илью. Мы вместе три года, пока без детей. Живём по уши в ипотеки — обычная двухкомнатная в новостройке. У Ильи есть младшая сестра Даша и мама Светлана Петровна. И вот эти двое привыкли, что у них есть свой личный «фонд помощи» — мой муж. Я сама выросла в небогатой многодетной семье. Знаю, как это — донашивать чужое, считать каждую копейку. Именно по

— Ма, я пошла, — на ходу крикнула дочь, уже натягивая кроссовки в коридоре. — Куда? — автоматически спросила я, не отрываясь от сковороды. — Гулять, — как будто других вариантов не бывает. — Денег дай. Я достала из кошелька пару купюр, протянула: — Вот. На чай и пирожок хватит. — Серьёзно? — кровиночка скривилась. — Ты чё, жадничать начала? Мне одной этой бумажки даже на кофе не хватит. — Лиз, у меня не банкомат под рукой, — устало вздохнула я. — Возьми, что есть. — Ну и ладно. Жмотка, — буркнула она и хлопнула дверью. Раньше я бы вспыхнула, объяснила, что деньги не с неба падают. Сейчас даже сил спорить не было. * * * * * Живу в небольшом северном городке, где полгода серо, а оставшиеся полгода — просто мокро. У меня муж, Андрей, и дочь Лиза, ей восемнадцать. По документам у нас обычная семья. На деле — я бесплатная домработница и спонсор, который всем должен. Работаю старшей медсестрой в больнице. Нервов — море, благодарности — по чайной ложке, а дома меня ждали не объятия, а вечный

— Лиз, ну чего вы через парк попёрлись? — зашипела я на себя и на Кирилла одновременно, когда из‑за кустов вынырнула она. Моя тётя. Мой персональный кошмар. — Аня? А чего это вы мимо проходите и не заходите? — Полина Семёновна встала прямо нам на пути, сложив руки на груди. Я автоматически шагнула чуть вперёд, как будто могла спрятать за собой высокого коротко стриженного мужчину. Бесполезно, конечно. — И кто у нас тут такой красивый? — прищурилась тётя, откровенно разглядывая Кирилла. — Представишь нас или сама стесняешься? Кирилл сделал шаг вперёд, протянул руку: — Кирилл. Жених Анны. — А я Полина Семёновна, тётя Ани, — она сразу перешла на сахарный тон. — Как это вы от нас такого красавца скрывали? «Понеслось», — подумала я. — Мы никого не скрывали, просто не успели до вас доехать, — выдавила я. — У нас сейчас дела… — На чай‑то заглянуть не судьба? — не отставала тётя. — Пять минут. Нам же надо познакомиться поближе. — В другой раз, хорошо? — я заставила себя улыбнуться. — Передавай

— Костя, давай ещё раз по‑русски, — я положила ложку на стол. — Мы едем на море опять с твоей племянницей в довесок? Муж даже не сразу понял, к чему я клоню: — Ну… Лар, ну ты же знаешь. Дашке пятнадцать, она там уже как своя. Мама Дины сама предложила, сказала, что девчонка весь год только этим отпуском и живёт. — А обо мне ты подумал? — меня словно прорвало. — Ты отдыхать собрался или снова дежурить? Или, может, ты считаешь, что я должна за ней глаз да глаз? Он растерянно поднял глаза: — Лариса, ты перегибаешь. Даша уже не маленькая. Сколько можно её «караулить»? Она взрослая девочка. — Вот именно, «взрослая девочка», которая сама вечно куда‑то влезает, — я усмехнулась. — И отдуваемся за это кто? Мы с тобой. Я после этого «отдыха» потом ещё месяц отхожу. * * * * * У нас с Константином одна дочь — Оля, ей тринадцать. У Кости есть младшая сестра, Дина. Она развелась лет десять назад, муж исчез, алиментов нет. Тогда все вокруг её жалели: молодая, с ребёнком на руках. И честно скажу: в н

— Ты знаешь, Мария опять беременная, — сообщила я мужу, выглянув в окно. Наша кухня выходила во двор, и соседку снизу было видно как на ладони. — Сколько уже, четвёртый? — Стас даже не оторвался от газеты, но усмехнулся. — Четвёртый, да, — я скривилась. — Ну ума у людей нет совсем. Сама в обшарпанном пуховике, муж в одном и том же свитере десятый год. Куда им столько ртов? Они ж там, наверное, по очереди едят. Стас фыркнул: — И спят по очереди. Мы засмеялись. Тогда мне это казалось смешным. Сейчас стыдно вспоминать. * * * * * Меня зовут Ольга, мне шестьдесят шесть. Я всю жизнь считала себя женщиной разумной: сначала образование, потом карьера, потом жильё, а уже под конец — один, но «правильный» ребёнок. С мужем мы родили сына ближе к сорока. Не потому что не получалось, а потому что «не время». Сначала копили на нормальную квартиру, потом делали ремонт, потом Стас загорелся бизнесом. Когда появился наш Володя, у него было всё: своя комната, импортные игрушки, самые лучшие кружки. Я г

— А куда это вы собрались? — свекровь вышла на крыльцо, вытирая руки о старое кухонное полотенце. Мы с Ильёй как раз складывали в багажник сумку с мясом и пледом. — На шашлыки к Лизе, — спокойно ответил муж. — Её родители позвали, давно не виделись. Надо выезжать в пять, чтобы к шести быть. — А огород кто будет поливать? — в голосе свекрови уже слышалось недовольство. Я переглянулась с Ильёй. Я знала: сейчас начнётся. * * * * * Замужем третий год. Детей пока нет, зато есть ипотека, работа и дача свекрови, которая с наступлением тепла становится почти главным пунктом в нашей жизни. Дача у свекрови, Галины Николаевны, с тех времён, как Илья был подростком. Отца у него нет уже давно, и всё это время они ездили туда вдвоём: копать, полоть, белить, чинить. Илья мне сам рассказывал: — Летом ни одних выходных дома. Весна/осень, в пятницу вечером — на электричку, в воскресенье поздно вечером — обратно, понедельник - в школу. Хотел я этого или нет — не спрашивали. Сейчас он взрослый мужик, раб

— Мам, давай без долгих разговоров, — голос дочери в телефоне был деловой, как на совещании. — Ты должна переехать к нам. Насовсем. Я поставила кружку с чаем на стол. Так и не отпила. — В смысле «должна»? — спросила. — Ты меня пугаешь. У тебя что‑то случилось? Ты здорова? — Здорова, — рассмеялась Лена. — И даже немного беременна. У меня подогнулись колени. Я опустилась на табурет. — Как беременна? Олежке же всего ничего… — Ну, значит, будут погодки, — бодро сказала она. — Я сразу «отстреляюсь». Но, мам, слушай дальше, там главное. Главное последовало сразу. — Короче, мы с Костей решили брать ипотеку. На трёшку. И я должна скоро выходить на работу, чтобы нам на первый взнос хватило. А с двумя детьми… ну, сама понимаешь. Нужен человек, который их будет присматривать. Лучше мамы только бабушка. Я поняла, к чему она клонит... — То есть ты хочешь, чтобы я… — осторожно начала. — Чтобы ты переехала к нам и жила с нами, — закончила за меня Лена. — Совсем. Не на пару месяцев. Мама, ну не делай

— Тамарочка, я же помню, ты говорила, что любишь гостей, — свекровь улыбнулась так сладко, что меня аж передёрнуло. — У меня юбилей в июле, решила у вас отметить. Дом большой, всем места хватит. Ты ж не против? Мама, держа в руках чайник, замерла на полпути к столу. Я тоже. * * * * * Замужем третий год, живём с мужем Игорем в съёмной двушке в городе. Мои родители — из тех людей, которые всю жизнь пахали, чтобы осуществить свою мечту: построили загородный дом. Дом большой, тёплый, с садом, террасой, мангалом. Это их гордость и тихая гавань. Свекровь, Галина Петровна, человек совсем другого склада. Всю жизнь на хорошей должности, деньги всегда были, но привычка экономить и устраиваться так, чтобы всем было удобно — ей, а остальные как‑нибудь — у неё в крови. Когда мы только поженились, я думала: «Ну да, прижимистая, зато не влезает в нашу семью». Наивная. Первый раз она была у родителей прошлым летом. Мы с Игорем привезли её на выходные «познакомиться поближе». Погода стояла сказочная: