Саша, Вася, Мася

В последние дни я всё чаще ловлю себя на каком-то ровном, уверенном ощущении. Оно не связано с новостями, событиями или какими-то большими изменениями. Просто где-то внутри стало спокойно. Как будто жизнь дышит вместе со мной, мягко, размеренно, без рывков. Это не всплеск радости и не эйфория. Скорее, устойчивое тепло, которое не требует повода. Возникает утром, когда наливаю себе чай, или вечером, когда выключаю свет. Всё так же, как обычно, но что-то изменилось. Воздух плотнее, дыхание ровнее, в теле нет спешки. И я вдруг понимаю: это чувство уверенности, которое не нужно доказывать. В нём есть благодарность — не к конкретным людям, а к самому факту, что я есть и живу этот день. Есть интерес, вдохновение, ощущение, что хочется что-то делать не потому, что надо, а потому что тянет изнутри. Хочется двигаться, писать, разговаривать, что-то пробовать. Всё кажется возможным, но без гонки. Раньше я не знала, что стабильность может быть такой. Мне казалось, что уверенность приходит только

Иногда одно неосторожное слово способно сдвинуть внутренний воздух. Ты вроде взрослая, устойчивая, уверенная — а вдруг снова внутри всё сжимается. И тогда остаётся только одно — замедлиться и услышать, что происходит с тобой на самом деле. Когда внутри всё сжимается Иногда достаточно одного слова, чтобы внутри стало тесно. Воздух будто сходит на нет, грудь сжимается, в горле встаёт ком. И неважно, кто это сказал — близкий человек, с которым обычно спокойно, вдруг попадает точно в уязвимое место. Всё происходит спонтанно, непредсказуемо. Одно предложение — и как будто всё рушится: уверенность, лёгкость, равновесие. Каждый раз тело реагирует быстрее, чем разум. Я понимаю, что человек, может быть, и не хотел задеть. Просто сказал, как умеет. Но тело уже всё решило: замкнулось, уменьшилось, стало меньше дышать. Оно помнит старые сценарии, когда нужно было быть «удобной» и не спорить. И я ловлю себя на этом сжатии, как будто в одну секунду стала меньше ростом, слабее голосом. Когда слова вы

Слова, которых раньше не было Когда-то забота в мою сторону не звучала совсем. Не то, чтобы это было больно, просто казалось нормой. Я думала, что так у всех. Что женщина должна сама. Сама справляться, сама держаться, сама не уставать. Жизнь шла ровно, как будто без одной краски. Никто не спрашивал, как я, и я не ждала, что кто-то спросит. Это просто не входило в мою картину мира. Первые волны А потом вдруг стали появляться слова. Тихие, неуверенные: «Не переживай». «Я помогу». «Береги себя». И первая волна всегда одна и та же. Что-то внутри поднимается, как старая защитная реакция: «ага, конечно, знаем, слышали мы эти сказки…» Сарказм, привычка не верить, спасательный круг из недоверия. Но потом наступает вторая волна. Теплее, спокойнее. Я ловлю себя на мысли, что эти слова, пусть даже просто слова, всё равно добрее, чем тишина. И я шепчу себе: «ну и пусть раньше не было даже этого. Сейчас есть хотя бы так. И я благодарна даже за это». Маленькие проявления Иногда забота приходит не

Когда мягкость казалась роскошью Когда-то я боялась быть мягкой. Казалось, если позволю себе устать, если расплачусь, если скажу, что мне больно, всё рухнет. Что мягкость — это слабина, а слабина — роскошь, которую нельзя себе позволять. Я держала всё под контролем. Решала, тянула, выдерживала. Делала вид, что не устаю. Что справляюсь. Что всё в порядке. А потом были ночи, когда я задыхалась от слёз в подушку. От того, что сильная, значит, одинокая. Что если не я, то никто. И очень не хватало тепла, руки, рядом, просто присутствия, чтобы не держать, не объяснять, не быть «опорой». Просто быть женщиной, живой, уставшей, настоящей. Разрешение быть настоящей А потом в моей жизни появился человек, рядом с которым я впервые позволила себе не быть сильной. Не потому что он был «спасателем», а потому что принимал меня любую. Он не пытался исправить, утешить или убедить. Он просто был. И в этом молчании я почувствовала, можно иначе. Можно позволить себе быть собой целиком, даже в тех состояни

Когда перестаёшь играть Когда-то я всё время жила в состоянии «смотри, какая я». Смотри, какая я сильная, умная, красивая, как я умею. Как будто бы этим нужно было заслужить право на любовь, внимание, заботу. Как будто просто быть недостаточно. Это было неосознанно. Ты просто растёшь, видишь, как мир требует «будь лучше», и начинаешь соревноваться, оправдывать ожидания, соответствовать. Даже не понимая, что уже давно не живёшь собой. Со временем я заметила, как тело устает от этой гонки. Плечи всё время приподняты, дыхание ёжится, во взгляде ожидание оценки. Как будто каждый день — экзамен. И даже радость становится функцией, доказательством, что «я справляюсь». Когда поняла, что устала Всё изменилось не в один момент, но был день, когда я вдруг ясно ощутила я устала доказывать. Когда кто-то пытался меня обесценить я больше не оправдывалась. Когда кто-то из мужчин затягивал в конкуренцию, предлагал молчаливо «покажи, почему ты достойна моего внимания», я просто выходила из игры. Без об

Про ожидание «чего-то большего» Раньше я часто ловила себя на мысли, что жду чего-то большего. Настоящего, яркого, решающего. Как будто где-то там, за чередой будней, ждёт «настоящая жизнь» со своими чудесами, событиями, озарениями. А пока просто дни. Один за другим. Но однажды я устала ждать. Просто перестала. И заметила: пока я гонялась за праздником, он тихо жил рядом, в самых обычных вещах. Теперь я собираю свой день как коллекцию маленьких радостей. Ничего грандиозного. Просто то, что случается само. Утро и чай Утро начинается с запаха чая с молоком. Я наливаю воду в чайник, и пока она закипает, слышу, как за окном просыпается город. В кухне мягкий свет, никуда не спешащий, и лёгкий пар от кружки. Иногда я выхожу с этим чаем на балкон. Просто стою, дышу, и в этот момент не хочу ничего менять. Макияж как вход в поток Потом сборы. Я наношу макияж так, будто разговариваю с собой. Не для кого-то, не потому что надо, а потому что мне нравится быть в этом процессе. Ничего не изменилось

Иногда мне кажется, что моё детство пахло железом, пылью и тёплым воздухом от маленького Boombox. Тот самый магнитофон стоял у меня в комнате, крохотный, но важный. Он умел всё: проигрывать кассеты, ловить радио и, чуть позже, даже читать диски. Его кнопка Play щёлкала громко, с уверенностью, как будто запускала не просто песню, а целый мир. Я садилась за стол, раскрывала учебники, шуршали страницы, и в комнате начиналось моё собственное радио, не то, что слушали родители, не то, что звучало на кухне. Моё. Голос из динамиков был другом, свидетелем, иногда — ответом на то, что я даже не могла сказать вслух. Когда песни говорили за меня Сначала был «Сектор Газа». Грубый, резкий, с неприличными словами — тот самый запретный звук, который надо слушать тихо, чтобы никто не услышал. Это было не про бунт, а про ощущение силы. Как будто вместе с этими песнями я становилась смелее, не боялась думать, чувствовать, задавать вопросы. Потом «Мальчишник». Это уже про другую свободу, взрослую, с запа

Когда-то я не умела принимать добрые слова. Любой комплимент казался подозрительным. Как будто за ним обязательно что-то стоит: просьба, манипуляция, интерес. Я слушала, но не слышала. Отмахивалась, шутила, меняла тему. И где-то внутри звучало одно и то же, не может быть, чтобы просто так. Теперь я понимаю: я просто не верила, что заслуживаю доброго отношения без повода. Я долго проверяла людей на искренность. Слушала не смысл, а интонацию. Ждала подвоха. Но однажды устала. И позволила себе верить в хорошее. Не потому, что люди вдруг стали другими, а потому что я больше не хочу жить настороже. Моя внешность почти не изменилась. Может быть, немного постройнела. Обновила гардероб. Но однажды я просто посмотрела на себя и не захотела ничего исправлять. Зеркало стало спокойным. Не врагом, не судьёй, просто зеркалом. И я впервые увидела в нём женщину, с которой можно жить в мире. Не идеальную. Настоящую. Когда мужчины говорят комплименты, я чувствую это иначе. Мягкий ток, как будто воздух

(исповедь женщины, которая перестала тянуть и просто разрешила себе быть) Иногда я просыпаюсь и понимаю, что я больше не живу — я выживаю. Не в смысле бедствий или трагедий. Просто будто каждое утро — марафон без старта и без финиша. Я встаю, делаю всё, что нужно, но внутри пустота. Самое тяжёлое в этом состоянии, оно не всегда видно. Снаружи всё вроде бы в порядке, но внутри — серый шум. Я не чувствую себя. Не понимаю, чего хочу, зачем встаю, зачем убираюсь, зачем ем. Хаос в доме будто проекция головы. Пыль, крошки, стопки одежды, чашки. И я не могу взять себя в руки, чтобы убрать. А беспорядок триггерит. Я злюсь, мне больно, я раздражаюсь и замыкаюсь ещё сильнее. День первый. Признать, что я устала Я не собиралась ничего менять. Просто в какой-то момент я села на пол посреди комнаты и сказала себе вслух: «Я устала выживать». И почему-то от этих слов стало чуть легче. Не потому, что я нашла решение, а потому что перестала притворяться. День второй. Один метр Я решила не убирать всю к