Автор: Андрей Каз | Живые истории и рассказы о людях и судьбах

В свои сорок два года я была уверена, что контролирую в этой жизни всё. Мой рекламный холдинг приносил стабильный доход, квартира в центре города сияла стилем и стеклом, а в личной жизни царил «просвещенный эгоизм». Случайная связь в командировке с мужчиной, чье имя я с трудом вспомнила через неделю, не должна была изменить в моей ровным счётом ничего. Но две отчетливые розовые полоски на тесте смотрели на меня как приговор. — Этого не может быть, — прошептала я, глядя в зеркало на своё безупречное лицо. — Я уже слишком старая для этого, да и слишком занятая. В частную клинику я идти побоялась — там слишком много знакомых работало, поэтому выбрала обычную женскую консультацию на другом конце города, надела кепку, очки и села в очередь, стараясь слиться с обшарпанными стенами. Очередь двигалась медленно. Рядом со мной сидела совсем молоденькая девушка. Простенькая куртка, недорогие кроссовки, коса до пояса. Она нервно мяла в руках талончик и то и дело вытирала глаза. — Ты чего, милая?

Лето пахло скошенной травой и свежими полевыми цветами. Марина, истинная горожанка до мозга костей, вдыхала этот запах полной грудью и не верила своему счастью. Еще полгода назад на этом месте стояла покосившаяся бытовка покойного отца, заросшая бурьяном по пояс. А теперь здесь .. — Ну что, дизайнер наш, как тебе твой ландшафтный шедевр? — муж Андрей обнял её сзади, уткнувшись носом в волосы. От него пахло баней, деревом и немного бензином от газонокосилки. Марина оглянулась на их творение. Вместо бытовки, где раньше хранился ржавый инструмент, стоял аккуратный каркасный домик с небольшой террасой. Простенький, но такой свой и такой родной. Вокруг, на месте бывших зарослей крапивы, буйствовал цветник: петунии, бархатцы, настурции — всё то, что она раньше видела только на картинках. А в центре участка красовалась новенькая беседка с мангалом. — Это лучше, чем любой спа-салон! — ответила она, прижимаясь к Андрею. — Представляешь, как мы здесь будем завтра сидеть? Шашлыки, свежий возду

Когда Игорь сделал мне предложение, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. А когда его родители, Сергей Петрович и Татьяна Павловна, подарили нам однокомнатную квартиру на свадьбу, я подумала, что вот оно — полное счастье. Да, квартира небольшая, но своя. Мечта! ​— Чтобы вы жили отдельно, не маялись, — сияла Татьяна Павловна, вручая нам огромный букет. — Только не забудьте, это наш подарок. Мы же о вас заботимся. ​Я тогда не придала значения этим словам. Какая же я была наивная дура! ​Первые полгода всё было идеально. Мы делали небольшой ремонт, покупали мебель, обустраивали наше уютное гнездышко. Татьяна Павловна, правда, любила «заезжать в гости» без звонка, но это я списывала на радость за сына. Приезжая, она могла переставить тарелки в сушилке «по-своему», убрать мои красивые, но «непрактичные» кружевные салфетки в шкаф, но это были мелочи. ​Перелом наступил, когда я вышла на новую работу. У меня был очень плотный график, и иногда я возвращалась домой поздно. ​Одн

Мы с Пашей вместе семь лет. Все эти годы я считала наш брак образцовым, если бы не одно «но» – Паша всегда категорически, до дрожи в голосе, был против детей. «Сначала надо встать на ноги, Катя. Мир такой нестабильный. Давай поживем немного для себя». И я ждала и верила, что он просто очень ответственный человек. А месяц назад случилось событие, которое должно было стать началом нашей новой жизни. У Паши умер двоюродный дядя в другом городе, оставив ему в наследство нормальную «двушку». — Паш, это же знак! — я светилась от счастья, накрывая праздничный стол. — Теперь нам не нужно тесниться в этой тесной студии. Продадим её, продадим наследство и купим дом за городом. Там и детскую сделаем... Паша вдруг переменился в лице. Он отложил вилку и посмотрел на меня так, будто я предложила ограбить банк. — Катя, да, я решил продать ту квартиру. Но деньги... деньги пойдут не на дом. — А на что? Машину хочешь сменить? — Нет. Я отдам их Оксане – моей бывшей однокласснице. У неё сейчас ужасная с

Ритмичный стук колёс поезда «Москва — Владивосток» всегда действовал на Марину как успокоительное, но не в этот раз. В купе пахло пыльными шторами, дешевым одеколоном соседа и приближающимся дождём, который уже вовсю хлестал по панорамному окну вагона, превращая пейзаж в размытые серые полосы. Марина поправила дорогой шелковый платок — привычка, за которой она скрывала волнение. В свои сорок пять она выглядела безупречно: холодная элегантность и стальной взгляд успешного адвоката. Никто бы не догадался, что внутри у неё всё ещё живет та маленькая девочка, чьё сердце вдребезги разбилось двадцать лет назад прямо на перроне вокзала. Дверь купе отъехала с противным скрежетом. — Разрешите? — голос был хриплым, прокуренным, но в нём прозвучала нота, от которой у Марины по спине пробежал ледяной ток. Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина в поношенной куртке. Глубокие морщины у глаз, седая щетина, натруженные руки с обветренной кожей. Если бы не этот взгляд — пронзительно-голубой, единс

Мы копили на этот долгожданный отпуск почти два года. Откладывали с каждой зарплаты и премии, отказывали себе в походах в рестораны и новых сапогах. Копили мы деньги на моём отдельном накопительном счёте, к которому у мужа Игоря был доступ, чтобы он тоже пополнял его со своих денег. Там уже лежало ровно триста тысяч и можно было идти выбирать страну для отдыха. Мальдивы? Нет, просто хороший отель в Турции, где я мечтала впервые за пять лет забыть о работе и кастрюлях. Я пошла в турагентство и выбрала подходящий мне тур, а потом зашла в банковское приложение, чтобы оплатить бронь, и тут у меня в глазах резко потемнело. На нашем накопительном счету было всего 143 рубля. Я быстро побежала домой, к мужу, разбираться. Он открыл дверь. — Игорь, а где деньги? — мой голос дрожал. — Может это банк «глючит»? Муж старался не смотреть мне в глаза. Он начал усиленно протирать зеркало в коридоре, хотя оно и так блестело. — Кать, ты только не кричи. Тут такое дело… У мамы беда. Точнее, у нашей Лено

Мы с Игорем жили душа в душу пять лет. У нас был внутренний негласный договор: прошлое каждого из нас остается в прошлом. Я знала, что в его первом браке у него была квартира, которую он благородно оставил жене, а себе он оставил чувство вины размером с океан. «Она пропадёт без меня, Кать, она же как ребёнок», — иногда вздыхал он. Но я никогда бы не подумала, что этот «ребёнок» однажды возникнет на нашем пороге с тремя чемоданами и заплаканными глазами. — Катенька, на неё оформили огромный кредит мошенники, а квартиру за долги выставили на торги, и теперь ей буквально некуда идти, — Игорь смотрел на меня так, будто я была последней надеждой человечества. — Пожалуйста, всего пару дней. Пока она не найдет комнату. Лиза, бывшая жена, вплыла в нашу прихожую, пахнущую дорогим парфюмом, который явно не сочетался с образом жертвы мошенников. — Я займу диван в гостиной? — кротко спросила она, но взгляд её уже оценивающе скользил по нашей квартире. Первый «звоночек» прозвенел на следующее утр

Смартфон в сумке завибрировал — коротко и требовательно. Елена вздрогнула так, будто её ударило током прямо в центре детской площадки. Она не глядя знала, от кого это сообщение. В груди на секунду стало тесно, сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь, обгоняя здравый смысл. — Мам, смотри, я как космонавт! — Тёма, её пятилетний сын, отчаянно раскачивался на качелях. — Вижу, родной, выше всех звёзд! — отозвалась она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Андрей, её муж, сидел на скамейке неподалёку, уткнувшись в планшет с рабочими чертежами. Он выглядел таким надёжным, монументальным, как скала, за которой она пряталась десять лет. Если он поднимет глаза и посмотрит на неё внимательно, в самую глубину, то увидит ли он там пепел? Или он видит только привычный фасад идеальной жены? Елена отошла на пару шагов, притворяясь, что поправляет шарф, и быстро скользнула взглядом по экрану. «Не могу дождаться вторника. Каждая минута без тебя — как медленный яд. Люблю». Дыхание перехватило. Это

Дождь стучал по подоконнику, словно пытался пробиться вовнутрь и нарушить хрупкое равновесие, которое я с таким трудом выстраивала день за днём. Я сидела у окна, обхватив колени руками, и смотрела, как капли скользят по стеклу, рисуя причудливые узоры — будто мои мысли, которые никак не удавалось собрать воедино. В соседней комнате спал сын. Его ровное дыхание я слышала сквозь приоткрытую дверь, и каждый раз, услышав его, я невольно задерживала своё, будто боялась, что звук моего дыхания разбудит его, выдаст мою тревогу и прольёт свет на ту тёмную тайну, что жила внутри меня. Телефон лежал на столе, экран мерцал слабым светом — непрочитанное сообщение от него, моего любовника. Одно только имя на экране заставляло сердце биться чаще, а ладони становиться влажными. Я знала, вто стоит мне открыть это сообщение и я снова окажусь на краю пропасти, где каждое слово, каждый взгляд, каждая секунда становятся испытанием моим чувствам и здравому смыслу. «Ты как?» — всего три слова, а во мне бу

Пятнадцать лет мы были вместе. Казалось, это не просто цифра — это плоть от плоти моей жизни, её основа и её дыхание. Каждый день, из этих лет, каждый вздох, каждая мелочь были пропитаны им. Мы строили не просто отношения — мы создавали мир, где двое становились одним целым. Возможно, мне только так казалось? Сейчас, глядя в пустоту за окном, я чувствую, как эта пустота медленно заползает вовнутрь и разъедает мне душу, словно кислота. Он ушёл от меня. Просто взял и ушёл к другой. Без объяснений, без прощальных слов, без последней встречи и попыток объяснить. Только холодное молчание в ответ на мои отчаянные попытки достучаться до причины. Я каждый день пишу ему сообщения — они остаются непрочитанными. Звоню — гудки, словно насмешка. Пытаюсь поймать его взглядом на улице, но он будто растворяется в толпе, избегает даже случайных встреч. Как будто меня больше не существует. Как будто пятнадцать лет нашей жизни — просто сон, который растаял с рассветом. «Почему он ушёл от меня?» — этот