Коснется каждого!

— Мама поживёт с нами, — произнёс Сергей так, будто сказал что-то вроде: «Я купил хлеба» или «Вынес мусор». Буднично. Холодно. Без интонации. Мария замерла в дверях, чувствуя, как воздух вокруг словно сгустился. В прихожей стояла Тамара Ивановна — с прямой спиной, цепким взглядом и таким выражением лица, будто уже заняла позицию хозяйки. Чемоданы, аккуратно расставленные у стены, говорили сами за себя. — Что ты сказал? — медленно переспросила Мария, не веря ушам. — Мама поживёт у нас, — повторил он и, словно бы устав от этой сцены заранее, стал перекладывать вещи на журнальный столик. — Временно. У неё там... сложности с соседями. А у нас места много. Мария так и осталась стоять с пакетом в руке. Тяжёлый, набитый продуктами, он словно сросся с ладонью. А слова мужа эхом отдавались в голове: «мама поживёт», «места много»... — Ты вообще собирался это со мной обсудить? — её голос дрогнул. — Или ты просто решил, что меня можно поставить перед фактом? — А что обсуждать-то? — вскинула брови

— Анечка, милая, ты меня слышишь? Я приеду завтра первым утренним поездом! — раздался в трубке голос Ольги Петровны, полный решимости, как у маршала перед наступлением. Анна замерла посреди кухни, держа в руке мокрую тарелку. Капли с крана стекали в раковину, а она всё ещё не могла поверить, что услышала. — Ольга Петровна… но вы… — она растерянно искала хоть какое-то оправдание, но в голове стояла глухая пустота. — Мы не совсем готовы… у нас тут… — Ой, да ладно, девочка! — перебила свекровь. — Я к своему сыну и внуку еду, а не в гостиницу. Что там готовиться? Приезжаю, как есть. Встречайте на вокзале, поезд в девять. Всё, целую! Сигналы отбоя гудели в ухо, пока Анна стояла, не в силах пошевелиться. Через минуту тарелка выскользнула из рук и глухо стукнулась о дно мойки. На кухне повисла тишина. Тяжёлая, давящая. Рождество. Долгожданные каникулы. Анна планировала провести их тихо, с сыном и Сергеем. Попить какао, посмотреть мультики, выспаться наконец. Но теперь — всё по-новой. Приезд

Часть 1. Премия и правда — Лена, ну поздравляю! — в голосе Сергея звучал показной энтузиазм. — Как раз кстати, у меня идея, куда её потратить. Он даже не обернулся, продолжая листать телевизионные каналы. В обуви, с ногами на диване, он выглядел хозяином положения, не смущённым ни разбросанными вещами, ни тем, что жена только что пришла с работы, сгибаясь под тяжестью пакетов. — Какую идею? — Елена старалась говорить ровно. Она устала. Не от работы, не от пакетов, а от предчувствия. Что-то будет не так. Снова. — Надо кинуть эти деньги на досрочное гашение. Я посчитал — выйдет экономия на процентах. — Он наконец повернулся к ней, стараясь выглядеть уверенно, но избегая взгляда. — Всего три тысячи. А толк будет. Три тысячи. Её первая премия за несколько лет. Пусть небольшая, но своя. На неё она рассчитывала. Планировала отложить — хотя бы часть на новую стиральную машину. Та, что у них была, шумела, тряслась и постоянно останавливалась на отжиме. Аня уже пару раз приходила в садик с мок

— Так, хлеб нарежу — и можно звать всех к столу, — пробормотала Мария себе под нос, привычно ловко справляясь с кухонным ножом. В доме стояла субботняя тишина: редкий случай, когда никто не шумел, не включал мультики, и даже соседи, казалось, решили выспаться. Тишину разорвал звонок в дверь. Мария вздрогнула и машинально посмотрела на часы. Девять утра. Алексей как раз увёз Катю на английский, обещал вернуться к одиннадцати. В доме — никого. Она накинула халат и поплелась к двери, всё ещё зевая. На пороге — свекровь с чемоданом. За её спиной маячили какие-то незнакомые люди с дорожными сумками. — Татьяна Ивановна?! — Мария на секунду онемела. — Вы что... к нам? — Конечно, к вам! — бодро откликнулась свекровь, уже проталкиваясь внутрь. — Вот, познакомься! Это мои троюродные — Иван Петрович с женой Еленой и их детки: Дмитрий и Олечка. — У нас ремонт, — вклинилась Елена Васильевна. — Сантехника, всё разрыли... — Да-да, и жить им негде, — подхватила Татьяна Ивановна, кивая на чемоданы. —

— Мама, там какая-то женщина на городской звонит. Говорит, по важному вопросу. Анастасия обернулась от плиты, вытирая руки о полотенце. Дочь стояла в дверях, держа трубку с таким видом, будто ей позвонил кто-то из прошлого. Что, по сути, было правдой. — Как представилась? — Говорит, её зовут Людмила Васильевна. А ты… знаешь, кто это. Настя побледнела. Схватила трубку, прижала к уху: — Алло? — Настя… здравствуй. — Голос был хрипловатый, возрастной, но с узнаваемыми нотками. — Не узнаешь? — Узнаю. — Слова шли тяжело. — Что вам нужно? — Я… Я в городе. И мне нужно поговорить с тобой. Очень. Пожалуйста. Анастасия сжала трубку так, что побелели костяшки пальцев. — Прошло двадцать лет. — Знаю. Именно поэтому. — Где вы? — В доме вашей тётки — Лидии Павловны. На Садовой. — Я подумаю. — Настя… Это важно. — Вы уже всё сказали. Тогда. Когда ушли. Она положила трубку. — Мама, кто это был? — спросила Даша, когда Анастасия молча вернулась на кухню. — Никто, — сухо ответила она. — Просто один старый

Часть 1. Затишье перед бурей — Нет. Даже не проси. Она сюда больше не войдёт, — Марина сжала губы, не отрываясь от плиты, где закипал суп. Олег замолчал, потом тяжело выдохнул, опёршись ладонями о край стола. Этот разговор повторялся уже третий раз за неделю. И каждый раз заканчивался так — холодным категоричным "нет" и звоном посуды. — Марин, это всё же моя мать. Она детей не видела почти год… — А кто в этом виноват? — Марина резко обернулась. — Ты, случайно, не забыл, что было в прошлом мае, на твоём дне рождения? Олег помнил. Такое не забывается. Тогда его мать, Людмила Павловна, приехала из Питера на юбилей сына. Всё шло прекрасно — пока не прозвучал третий тост. Она встала, поправила очки и с таким холодным спокойствием начала говорить о "настоящем образовании", что у Марины до сих пор звенело в ушах. — Послушай, я с ней говорил, правда, — попытался вставить Олег. — Она позвонила сегодня. Сказала, что у неё отпуск, и… — У неё всегда что-то начинается! — резко оборвала Марина, бро

— Кто эта женщина? — Мария стояла у окна, сжимая телефон мужа. Говорила тихо, но от этого её голос звучал особенно холодно. Алексей замер в дверях спальни, ещё в футболке после душа. Влажные волосы и расслабленное лицо — как у человека, которому нечего скрывать. Но сейчас в его взгляде скользнула тень — короткая, еле уловимая. Мария её заметила. — Ты залезла в мой телефон? — он попытался звучать возмущённо, но прозвучало слабо. — Не залезла, — она спокойно положила смартфон на подоконник. — Я увидела уведомление. Само высветилось: «Скучаю по тебе, мой любимый» и сердечко. Симпатичная подпись. Кто она? Алексей отвёл взгляд, принялся протирать очки краем футболки. Этот жест — обычный, бытовой — сейчас раздражал до отвращения. — Это… просто коллега. Мы вместе над проектом работаем, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Коллеги обычно не пишут такие сообщения, — Мария смотрела на него без эмоций. — Или у вас новый корпоративный стиль общения? Он сделал шаг, хотел что-то сказать, но она по

Часть 1: Неожиданная выписка и исчезнувшие деньги — Дима, что это такое? — голос Елены звучал сдержанно, но в нём звенело напряжение. В руках она держала банковскую распечатку, где чётко значилась сумма снятия — 800 тысяч рублей. Дмитрий стоял у открытого холодильника с пивом в руке, будто в оцепенении. Его спина слегка напряглась, но он не повернулся. — Какие деньги? — отозвался он через плечо, делая вид, что не понял вопроса. — Ты прекрасно знаешь, какие. — Елена подошла ближе, положив лист бумаги на кухонный стол. — Счёт, на который мы откладывали деньги на ремонт. Восемьсот тысяч сняты три дня назад. Я их не трогала. Значит, это был ты. Он наконец обернулся, и взгляд его метался по сторонам — по потолку, по стенам, куда угодно, только не на неё. Потом сделал глоток пива, будто чтобы собраться с мыслями, и выдавил натянутую улыбку: — Я... Алексей ведь скоро совершеннолетний. Я помог с машиной. Елена остолбенела. Алексей — сын Дмитрия от первого брака. Ему исполнялось восемнадцать,

— А если я просто возьму кредит? — Алексей стоял в дверях кухни с видом человека, который вроде как спрашивает совета, но на самом деле уже всё решил. Мария подняла глаза от ноутбука. Она знала эту интонацию. За пять лет брака научилась определять, когда он ждал поддержки, а когда — согласия на заранее принятое решение. — Какой кредит? — спокойно спросила она, но пальцы всё ещё скользили по тачпаду. — У нас ипотека и платёж по машине. Куда ещё? — Маме деньги нужны, — сказал он, чуть отворачиваясь к окну. — С пенсией опять проблемы. И лекарства дорогие... Мария закрыла ноутбук и посмотрела на мужа. За последние полтора года "пенсионные проблемы" случались с завидной регулярностью — перед праздниками, отпускным сезоном, распродажами в универмаге. Обычно всё заканчивалось перечислением "помощи" в размере пяти-десяти тысяч. Но она чувствовала: сейчас речь идёт о чём-то большем. — Лёш, мы только на прошлой неделе отправили ей восемь тысяч. Ты хочешь взять кредит, чтобы снова ей перевести? О