Путешествия и жизнь в Сочи

1 мая В 20-м веке было множество разнообразных технологических прорывов. Люди поднялись на самолетах в воздух, а кто-то даже вышел в открытый космос. Электричество полностью преобразило наш мир. И всё же на мой взгляд самым важным элементом прогресса явились появившиеся только в последнем десятилетии Интернет и мобильные телефоны. На самолетах летает не каждый, и даже стюардессы не всё время проводят в полетах. А Интернет и мобильники есть теперь даже в глухих африканских деревнях. Практически все люди получили цифрового двойника, ставшего нашим верным слугой. А в будущем не исключено, что роли поменяются. Что же станет главным прорывом в 21-м веке? На мой взгляд, если мы не поубиваем друг друга, до конца века человечество сможет в деталях изучить….человека. Понять, как мы функционируем, как защитить организм от внутренних и внешних угроз, как заменять поврежденные или отслужившие свой срок органы на искусственно созданные новые. Всё это позволит значительно продлить срок жизни людей

8 декабря Наутро нас разбудил стук в дверь. Пришел господин из ресторана объявить, что через полчаса завтрак заканчивается. Мы сквозь сон сказали: «Какие дела? Мы будем через пять минут», хотя по-английски получилось что-то типа «What the heck is going on? Why on earth are you waking us up»?[1] Конечно, ни через пять, ни через десять минут мы не пришли, а появились на завтрак аккурат к закрытию в 9:30. Мы спокойно ели яичницу и пили чай, когда я вдруг сообразил, что в 10 утра нужно выезжать. Начался наш традиционный аврал. Я побежал в номер. Значительную часть вещей, которые мы с собой не берем, упаковали с вечера. Но дособирать «походный минимум» оказалось еще тем вызовом. Всё усугублялось требованием уложиться в 12 килограммов веса каждой из двух сумок, которые мы берем на гору. Я запихивал разное содержимое в них и сравнивал, как Фемида с весами[2]. В результате гармония между сумками была плюс-минус достигнута, но я не знал, сколько каждая из них весит. По ощущениям было в районе 1

Опыт первый: Аруша и Восхождение на гору Меру, 6–11 декабря 6 декабря Наш промежуточный отель выбран ATR, и мы довольны. Внутри номер выглядит довольно симпатично. По стенам и потолку бегают гекконы[1], но они нас не смущают, поскольку я знаю, что на людей они не нападают. Тем более что спать мы будем под балдахином. Специально для нас организовали поздний ужин. Перед рестораном стоял умывальник. Я понял, что мы действительно в Африке. Люди здесь тянутся к прогрессу. У любого африканца есть мобильный телефон. Соответственно, наш деревенский умывальник здесь был бы ниже достоинства. В нем, чтобы умыться, нужно подтолкнуть вверх железный столбик и дать ход ранее налитой из ведра в бак воде. Но если полноценного водопровода нет, в ход идут гибридные дивайсы. В ресторане, кроме нас, никого не было. Мы не стали разваливаться в креслах в ожидании серьезной трапезы. Более того, мы обошлись без вина. Просто день был очень длинным, и мы достаточно быстро его завершили. По пути назад я с удивле

30 апреля 2024 И вот я громыхаю чемоданом, двигаясь к отелю по пешеходной зоне. Удивляет количество «чебурашек» и не в смысле разбросанных стеклянных поллитровых бутылок из-под то ли лимонада, то ли водки, а в смысле фигурок милого сердцу плюшевого героя. Супруга соображает быстрее: здесь снимали «Чебурашку» - самый кассовый фильм в истории российского кинематографа, сборы которого превысили 7 миллиардов рублей. И вправду, как я сам не догадался? Ведь это та самая улица, по которой Гармаш рассекал на своем мотороллере. Заселение в гостинице после трех дня. Поэтому мы оставляем вещи в камере хранения и идем в кафе «Весна» при отеле, компенсируя вчерашнее отсутствие устриц в вагоне-ресторане поезда 644. Здесь нам, впрочем, деликатесы тоже не предлагают. Но супчик, чебуреки и мясо на мангале идут у всех на ура. С чувством легкого переедания мы встаем из-за стола, выходим на улицу и сразу же заходим в Нарзанную галерею. Здесь забесплатно можно попробовать воду трех типов: сульфатную, дол

Ну так что мы решим? – спрашивает жена мужа. - С чем? - С Новым Годом. - Спасибо, тебя тоже. Примерно в этом ключе шел мой диалог с супругой Анной, когда мы обсуждали программу отдыха на Майские праздники 2024 года. - Послушай» - говорила Анна - В своей книге о путешествиях ты уже написал часть о Мальдивах под названием: «Мальдивы – рай для девы иль для дивы?». Но ведь это не означает, что нам теперь туда путь заказан. Там полно островов и курортов. Выберем что-то новое, напишешь продолжение. Или можно на Сейшелы, туда прямой рейс из Москвы летает. А ты про них еще ничего не писал. Я вот и название тебе придумала: «Сейшелы – любимое место Саморы Машела». - А он, что действительно любил Сейшелы? - Да бог его знает, что он любил. Может быть, он вообще там не был. Да и кто сейчас помнит, кто такой Самора Машел[1]? Ну тогда так: «Сейшелы – лучший отдых для карелов и мегрелов[2]». - Но ведь мы ни те, ни другие! - И то верно, тогда «Сейшелы – не для лентяев замшелых». - Это хороший загол

Предисловие Ощущения дежавю. «A secret rendezvous they planned for days»[1]. Мы задолго планировали поездку в Италию в отель «Адлер». Еще не было никакого коронавируса. Был пиковый в истории человечества 2019 год с точки зрения международного туризма. В марте же 2020 года, когда мы в Италию поехали, нас считали безумцами. Надуманная или реальная угроза, но европы-америки в 2020 году ощетинились барьерами для желающих посетить их туристов. В 2021 некоторые из них ненадолго калитку распахнули, так что мы успели с детьми съездить в Грецию. Но счастье оказалось недолгим. Пришел дельта-штамм, ввели «зеленые паспорта»[2], и Европа снова на замке. В этой связи наши взоры обратились к любимой нами Африке. Я открыл ее для себя в 2002 году, когда совершил восхождение на Килиманджаро и после этого неделю расслаблялся на Занзибаре. Мы тогда еще с моей женой Анной не были знакомы. Но с 2004 года побывали в Танзании и Кении в общей сложности 5 раз. В конце 2020 года Танзания испытала на себе небы

Июнь 1: И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди[1] В последний день я отправился на шоппинг. Мне хотелось купить себе обувь. Покупка обуви и одежды до сих пор была одним из обязательных пунктов моих визитов в Америку. Конечно, я себя всегда убеждал в том, что главной причиной является то, что здесь лучше с точки зрения сочетания «выбор – цена». Но также это стало ритуалом, потому что в обычной московской жизни я терпеть не могу ходить по магазинам. В этот конкретный раз я хотел купить лоферы[2] «Santoni» в магазине «Nordstrom» в Стэнфордском торговом центре. Ровно 2 года назад я приобрел здесь такие же, и с тех пор они стали моими верными спутниками. Но у «верности» оказалась цена: спустя несколько сезонов носки в том числе в дождь и слякоть лоферы прохудились в хлам. Еду в «Nordstrom». «Сантони» есть, но не те и не по размеру. Менеджер говорит, что мой размер есть в магазине рядом с Сан-Хосе в сорока минутах езды. Я принимаю это к сведению и возвращаюсь в отель. Вре

Май 31: Это Сан-Франциско – город, полный риска[1] Перед поездкой знающие люди предупреждали меня о том, что именно в Сан-Франциско велик риск того, что в твою машину залезут полакомиться злоумышленники. Поэтому мы тщательно зачистили ее перед тем, как отойти ко сну прошлой ночью. Это позволило нам всем безмятежно спать, не видя кошмаров о том, как мы теряем весь наш скарб, нажитый непосильным трудом[2]. Мы вальяжно направились в Сан Франциско уже хорошо за полдень. Не называйте этот город «Фриско» - никто так не говорит уже давно. Местные говорят просто “The city”, подчеркивая его центральное положение по отношению к “Bay area” и Силиконовой долине. Каких-то «наполеоновских планов» на сегодня у нас не было. За все те разы, что мы в этом городе были, выработались две основные идеи: погулять по pier 39[3], обязательно поев там крабов и clam chowder[4]. А также добраться до «Жирардели»[5] и на десерт поесть мороженое с шоколадной подливкой — сандей. Так мы себе и решили. Ну а к 8 в

Май 30: Еще немного, еще чуть-чуть — последний бой, он трудный самый[1] В одной песне было: «А потом до утра можно пить и гулять, чтоб звенели и пели гитары»[2]. Примерно так можно назвать состояние, в котором пребывали мои родные, когда после завтрака, наконец, весь бассейн стал нашим и не надо (до известных пределов) было никуда торопиться. С самого раннего утра на улице была сорокоградусная жара. На небе были только легкие облачка, никакого влияния на эту жару не оказывавшие. Ну а сама вода в бассейне плюс тридцать. Всё, как заказывали. И дети, конечно, были счастливы купаться, плескаться и прыгать в воду. Гарольд и Кумар нашли-таки свой «Белый замок». И это могло продолжаться сколь угодно долго, но впереди у нас была дорога в Сан-Франциско. Перевалы до сих пор не открыли после зимы, нужно ехать через Бейкерсфилд, а это долгий путь. Кроме того, я считал своим долгом «отметиться» на ключевых точках дороги «Badwater»[3]. В общем, ближе к часу дня я начал сперва вяло, но со време

Май 29: Я готов целовать песок, по которому ты ходила[1] Утро для семьи начинается по очереди с младшего или с меня. Но если ребенок – жаворонок, так что нужно держать для него планшет с наушниками наготове, чтобы он всех не поднял своими криками, то я никакой не жаворонок — меня будит чувство ответственности и страха, что мы опять выберемся наружу ближе к обеду и снова пропустим половину намеченных достопримечательностей. В этот день чувство ответственности подняло меня около 11 утра. Я вышел на улицу и сразу же вспомнил, что такое «Долина Смерти». В отличие от вчерашнего вполне прохладного дня, сегодня на меня с порога пахнуло откровенной жарой. Ну что на сегодня: бассейн — дюны, дюны — бассейн? Я почитал в Интернете про дюны, про «Стили Пасс», про нашу вчерашнюю дорогу «Липпинкот». Ясно одно, что даже если мне каким-то чудом удастся уговорить супругу на дюны (детей в союзники брать бесполезно, они уже с вечера кричали: «Бассейн! Бассейн!»), то никакого «Стили Пасс» не будет. Там