ПИН

Оля стояла за металлическим стеллажом с запчастями, в руках держала бумажный пакет с бутербродами и термос с чаем. Утром она потратила полчаса на эти бутерброды - нарезала хлеб ровными ломтиками, намазала масло, положила сыр и ветчину так, чтобы края не торчали. Ваня любил, когда всё аккуратно. Она приехала в автосервис на Первомайской без предупреждения. Хотела сделать сюрприз. Последние месяцы они почти не виделись днём: Ваня уходил в восемь утра и возвращался после девяти вечера. Оля работала в библиотеке на Измайловском бульваре, её смена заканчивалась в шесть. Они ужинали вместе, смотрели телевизор, ложились спать. Разговаривали мало. Оля скучала по тем временам, когда они могли часами болтать ни о чём, сидя на кухне с чашками остывшего чая. Поэтому она и решила приехать. Подумала, что Ваня обрадуется, что они пообедают вместе в подсобке, как раньше, когда он только устроился в этот сервис и она приезжала к нему каждую пятницу. Ваня стоял в дальнем углу помещения, у верстака, зава

Предыдущий стандарт действовал с января 1994-го — целых тридцать два года никто не трогал правила игры. Тогда растворимый кофе был только порошкообразным, а список добавок четко прописывался: цикорий, рожь, ячмень. Теперь формулировка звучит обтекаемо: «продукты растительного происхождения и различные пищевые компоненты». Без конкретики, без границ, почти без объяснений. Новый ГОСТ охватывает не только порошок, но и гранулированный, и сублимированный кофе. Причем стандарт теперь допускает наличие комочков — главное, чтобы они легко рассыпались при слабом воздействии. Раньше любые комки считались браком, теперь это норма. Гранулированный вид и вовсе может растворяться не за 30 секунд, а за 2,5 минуты, если попадутся «единичные спекшиеся части». Звучит как мелочь? Только вот за этими техническими подробностями скрывается главное: требования к качеству размылись. А вместе с ними — и представление о том, что вообще считать кофе. «То есть, по новому ГОСТу кофейная смесь может вообще не соде

Офис продаж на окраине опустел к двум часам дня. Менеджер Светлана листает телефон — за утро ни одного звонка, хотя год назад к обеду успевала показать три квартиры и оформить задаток. На мониторе компьютера цветная планировка студии за 8 миллионов, которая в прошлом январе стоила 6,2. Рядом на столе график встреч — пустой на неделю вперёд. В Петербурге за двенадцать месяцев количество сделок с квартирами в новостройках сократилось на 24 процента. Город попал в тройку антилидеров среди крупных регионов, пропустив вперёд только Ивановскую область и Ханты-Мансийский округ. Парадокс ситуации в том, что одновременно с падением спроса цены за год подскочили на 25 процентов — до 533 тысяч рублей за квадратный метр в сегменте бизнес-класса. Покупателей стало меньше почти на четверть, а платить за квадратные метры приходится больше на четверть. Как так вышло? Ещё зимой 2024-го очереди в офисах продаж растягивались до вечера. Семьи приезжали смотреть квартиры целыми поколениями — молодожёны с р

Вахтер на проходной завода смотрит в окошко и морщится. Снова пустая смена. Из двадцати станков работают восемь, остальные стоят — некому. Объявления на заборе висят третий месяц: «Требуются токари, фрезеровщики, слесари. Достойная оплата». Звонят редко, приходят еще реже. «Раньше на одно место десять человек стояло, — вздыхает завхоз Марина Степановна. — Сейчас хоть танцуй перед соискателем — все равно уйдет к конкуренту, где на триста рублей больше платят». Цифры говорят о парадоксе: безработица в стране опустилась до 2,2% — исторический минимум за полвека. Работают 75 миллионов человек, больше никогда не работало. Казалось бы, триумф. Но экономисты называют эту цифру ошибочной. Потому что до 2032 года, по расчетам экспертов, нужно найти еще 12 миллионов рук. Откуда? Алексей Захаров, создатель кадрового дома Superjob, объясняет математику простым языком. Каждый год с рынка труда уходят миллионы людей: кто на пенсию, кто — по болезни, кто решает больше не работать или уезжает за грани

Валя вышла из троллейбуса на остановке "Ленинский проспект" и поморщилась. Снег с дождём падал косо, забивался под капюшон, стекал по щекам. Конец февраля в Петербурге - самое тоскливое время: ни настоящей зимы, ни настоящей весны, только бесконечная серость и слякоть под ногами. Она возвращалась домой раньше обычного. Главный бухгалтер отпустил её в три часа, потому что сервер с базой данных сломался и чинить его собирались до вечера. Валя решила приготовить Паше его любимые котлеты с картофельным пюре - они давно не ужинали вместе по-нормальному, всё перехватывали на бегу. До дома на Краснопутиловской было десять минут пешком. Валя шла быстро, пряча лицо от ветра. Думала о том, что нужно купить фарш в магазине у дома, что утром забыла выложить мясо из морозилки, что Паша любит, когда в котлеты добавляют чеснок, а она всегда забывает. Она поднялась на третий этаж, достала ключи, когда услышала голос свекрови, которая разговаривала с кем-то по громкой связи на этаж выше. - Если ты не н

Михаил из Петербурга три года включал машинку в полночь. Двухтарифный счётчик экономил семейному бюджету по 400 рублей ежемесячно — копейки, конечно, но приятные. Пока однажды в дверь не позвонил участковый с соседкой снизу, измерителем шума и протоколом. Квитанция на 5000 рублей перечеркнула всю трёхлетнюю экономию за один вечер. «Я думал, что если дверь в ванную закрыта, никто ничего не услышит, — рассказывает мужчина. — Оказалось, вибрация идёт по трубам и стенам. Соседка говорит, у неё посуда в шкафу дребезжала». Как бытовая экономия превращается в административное дело? И правда ли, что теперь стиральную машину можно запускать только по расписанию? История началась не вчера. Тарифы на электричество давно делятся на дневные и ночные — разница ощутимая, особенно для семей с детьми, где стирка идёт почти каждый день. Логика простая: включил машинку после одиннадцати вечера, заплатил в полтора раза меньше. Миллионы россиян годами живут по этой схеме. Но соседи тоже живут по своей схем

Аромат пополз по подъезду московского ЖК где-то после обеда 1 февраля. Жильцы сначала подумали, что это проводка или кто-то забыл выключить плиту. Открыли двери, высунулись в коридор, переглянулись. Потом кто-то догадался посмотреть в окно — и обнаружил источник аромата. На одном из балконов средних этажей, прямо на внешней стороне оконной рамы, виднелся самодельный мангал. Александр Кошель жарил мясо, не обращая внимания ни на мороз, ни на любопытные взгляды снизу. Картина выглядела почти художественно: зимний день, серое небо, панельные стены — и мужчина с шампуром в руках, словно на даче в разгар лета. Только вот соседи восторга не разделили. Первые замечания Александр проигнорировал. Потом кто-то постучал в дверь — попросил прекратить, потому что все идет в соседние квартиры, а у кого-то из жильцов астма. В ответ услышали разной лексики выражения. Ещё несколько человек попытались урезонить любителя пикников — результат тот же. В какой-то момент жильцы поняли: договориться не получи

Сто сорок шесть тысяч выпускников в 2026 году отметили физику в бланке регистрации на ЕГЭ. Это на четверть больше, чем годом ранее. Информатику захотели сдавать сто шестьдесят одна тысяча человек — ещё плюс шесть процентов. Профильная математика, химия, биология — везде прирост. А вот обществознание, история и литература сдают позиции третий год подряд. Цифры опубликовал Рособрнадзор на минувшей неделе. В ведомстве просвещения сразу заговорили об устойчивом тренде: мол, молодёжь наконец развернулась лицом к науке и технике. Звучит вдохновляюще, но если посмотреть статистику последних лет внимательнее, картина получается сложнее. Рост естественно-научного блока действительно есть. Но его главный локомотив — информатика. Именно она за четыре года показала самый мощный скачок: со 101 тысячи участников в 2022-м до 128 тысяч в 2025-м. Для сравнения: физика за тот же период просела, и только сейчас начала отыгрывать потери. Химия и биология тоже росли, но неровно. В 2023-м оба предмета прова

Вера стояла в прихожей собственной квартиры и не могла вдохнуть. Она вернулась за паспортом, забытым на тумбочке у зеркала. Всего час назад она вышла отсюда, торопилась в МФЦ на Бухарестской, и вот теперь замерла у порога. Из гостиной доносились голоса. Один голос принадлежал Лёне, она узнала бы его из тысячи. Второй голос был женским, и Вера никогда раньше его не слышала. Она сделала три шага по коридору. Ступала осторожно, хотя сама не понимала, зачем крадётся в собственном доме. Дверь в гостиную была приоткрыта. Вера заглянула в щель и увидела мужа в кровати. Телефон выскользнул из её пальцев и ударился об пол. Вера не успела его подхватить. Звук был негромким, но в тишине квартиры он показался ей оглушительным. Лёня повернул голову. Он увидел жену в дверном проёме. Вера ждала, что он вскочит, начнёт объяснять, оправдываться, придумывать на ходу какую-нибудь историю про коллегу с работы или дальнюю родственницу. Но Лёня не сделал ничего. Он просто смотрел на неё, и на его лице не от

Люда стояла на лестничной площадке пятого этажа и смотрела на дверь собственной квартиры. Дверь была приоткрыта. Из щели пробивалась полоска света и доносился голос свекрови. Она вернулась с работы на два часа раньше обычного. Главный редактор журнала, где Люда работала дизайнером, отпустил всех сразу после сдачи мартовского номера. Люда решила не предупреждать домашних, потому что хотела приготовить праздничный ужин. В пакете лежали продукты с Даниловского рынка: говяжья вырезка, молодая картошка, пучок свежего укропа. Она планировала запечь мясо по маминому рецепту и накрыть стол к приходу Васи. Теперь Люда стояла у двери и не могла заставить себя войти. Фаина Николаевна говорила по телефону. Люда узнала интонации свекрови сразу - эту манеру растягивать гласные, когда речь шла о чём-то важном. - Да какое там "заслуживает", Тамара! Живёт не по средствам, только тратит. Вася работает в две смены на своей теплосети, а она себе сапоги за сорок тысяч покупает. Видела я чек в прихожей, спе