Хлеба и зрелищ с Илоной Виленской

Роман ТЕНЬ ИНЖЕНЕРНОГО ЗАМКА здесь Роман МАТЬ ДРАКОНА здесь Глава 1 Команда реагировала вяло, без эмоций. Никто пока не был готов бегать и суетиться. Мышцы болели и каждый жест давался очень дорого. Тема прошедшего мероприятия тоже не поднималась — это было рано. Страсти ещё не улеглись, и любое слово могло запустить цепную реакцию. До взрыва! Ирэна буквой «зю» скрючилась у стойки маленькой офисной кухни – у нее нещадно тянуло спину. Лиза устроилась на подоконнике, демонстративно покачивая ножкой. Новое платье немыслимого сочетания малинового с ярко-желтым обтягивало её настолько плотно, что это выглядело, как боди-арт. При каждом взмахе ногой из-под подола кокетливо мелькал кружевной краешек чулка. Стразы на туфлях били наповал золотыми и пурпурными искрами. - Наша девочка вышла на тропу войны. – усмехнулась про себя Ирэна. – Ох, держись, Марк. Мало тебе не покажется. Марк молчал, замерев у стены и скрестив руки. Весь в черном — от шейного платка до ботинок, как искусная работа худо

предыстория здесь Груша качнулась и увернулась. Лиза догнала её кулаком. Раз. Два. Три. — Прости… — выдохнула она сквозь зубы и снова ударила. – Прости!!! В этот ранний час в спортзале было пусто. Резиновый пол, лязг металла, запах застарелого пота и хлорки. Тяжелая музыка в наушниках била по нервам, но не заглушала мысли. Они лезли без очереди, как новобранцы на плацу. Лиза била и плакала навзрыд. Злые слёзы потоком лились по лицу, растекались к вискам, щекотали шею. Но руки продолжали работать привычно и чётко — как учили. Разведшкола вообще не предполагает сантиментов. Там учили дышать, когда больно, думать, когда страшно, молчать, когда хочется кричать. Вот кричать сейчас хотелось особенно сильно. — Он… — Лиза фыркнула, вытерла мокрый нос тыльной стороной перчатки и снова врезала. — Он сказал «прости». Груша приняла удар и сочувственно застонала. - Прости! Он, что, д*бил?! В её мире это означало ровно одно: - Я отступаю. Что толку извиняться, когда не справился, когда провалил зад

Марк проснулся раньше будильника. Это было плохо. Почти также плохо, как если бы он проспал. Раньше или позже, не имеет значение. И то, и другое – нарушение порядка. Сигнал об опасности… Редфлаг. Будильник — вещь понятная: у него есть функция, кнопка, его можно отключить. Мысли — нет. Он лежал на спине и смотрел в потолок. Потолок был белый, ровный, без украшений и перепадов. Марк специально выбирал квартиру так, чтобы потолки были «чистые». Никакой лепнины, никакой истории. Историй у него и своих хватало. В голове билось одно короткое, совершенно неуместное слово: - Поцеловал. Не «я поцеловал Лизу» Не «что я сделал, дурак?!» А просто — поцеловал. Он поворочался в кровати, ткнулся лицом в подушку, закрыл и открыл глаза. Не помогает. Ничего не помогает… Память услужливо подсовывала детали: как у неё пахли волосы, как она отпрянула на секунду, а потом прижалась к нему. Как потом всё стало слишком настоящим, слишком близким, слишком живым. И как он, взрослый, двухметровый мужик, инженер

Первая книга о Ирэне Шиманской ТЕНЬ ИНЖЕНЕРНОГО ЗАМКА Вторая книга МАТЬ ДРАКОНА — Доброе утро! — сказал телефон Лизиным голосом, с интонацией человека, который, до завтрака, уже прожил маленькую жизнь. — Готова свериться по задачам? Ирэне сегодня выпало выгуливать собак. А все потому что Стас унесся на производство еще до рассвета. Хаски моментально сообразили, что их удерживает не сильная рука хозяина, а пухленькие ручки Ирэны, больше приспособленные для стука по клавиатуре, чем для контроля за своркой. Ежевика тут же полезла в лужу, а Черника вступила в непримиримое противоречие с соседским питбулем. К моменту Лизиного звонка, растрепанная и злая Ирэна еще даже не добралась до первого глотка кофе. -Лиз, может через полчасика? - Через полчасика я уеду в «Кружево и Ко», отсматривать новое поступление тканей. — Сердца у тебя нет… - Не сердца, не совести. Мне они по штатному расписанию не положены. Лиза быстро пробежалась по списку: согласования, правки, звонки, выезды. Всё по плану, ес

ЭПИЛОГ Автобусы уходили один за другим и Воеводство медленно отпускало гостей, как большой зверь, который нарезвился, наелся и теперь засыпает, свернувшись в клубок. Дружина стояла до последнего. Не для показухи — просто так было правильно. Когда поворотом исчез свет фар последнего автобуса ворота, тяжело лязгая, закрылись. Возбуждение потихоньку спадало. Во дворе ещё пахло дымом, металлом и чем-то сладким. По земле валялись обрывки бейджей, сломанное копьё без наконечника, чья-то перчатка и одинокий сапог, который явно пережил больше, чем планировал. — Наш, — философски сказал дружинник, пнув смятое голенище. — Геройски пал. Люди расходились не сразу. Сначала долго стояли, обнимались, шутили, обсуждали, кто где облажался, кто был великолепен, и «я же говорил, что так и будет». Особая атмосфера, которая возникает после большого дела. — Если я сейчас упаду, — сообщил Фадеев, — не поднимайте. Это стратегическое решение. — Лежачего художника не бьют, — кивнул Марк. — Но могут использоват

СЕМИНАР Последние драпировки подтягивали буквально на миллиметры. Марк мрачно регулировал прожектор, висевший, по его мнению, недостаточно ровно. Дежурные дружинники ещё раз натирали камни мостовой, которая и так уже блестела как зеркало. Люди двигались быстро и молча — все слова были сказаны. Наконец подъехали автобусы, ворота распахнулись и двор начал заполнятся гостями. Клиенты Арт-Маркета входили, щурясь от утреннего солнца, сразу тянулись за телефонами, фотографировали, замирали, крутили головами. Пространство работало — масштабом, высотой, камнем, знаменами. Между ними тут же начинали сновать координаторы: — Ваша команда — Север. — Юг, пожалуйста, сюда. — Вот ваш флаг. — Вот герб. — Вот ваше расписание и тайминг, не теряйте. Флаги разворачивались, гербы перекочёвывали на бейджи, люди начинали переглядываться, улыбаться, чувствовать себя не просто участниками семинара, а частью игры. Простая механика и мгновенное вовлечение. Когда все собрались, над двором разнёсся первый глухой

1 день до семинара Старенький будильник истошно зазвонил, скатился под кровать, еще немного повибрировал и затих. Тут же, вторым голосом вступил телефон. Ирэна, не открывая глаз, похлопала рукой по прикроватной тумбочке, не обнаружила возмутителя спокойствия, накрыла голову подушкой и попыталась снова погрузиться в сон. Проснувшийся Стас, с улыбкой наблюдал за ее манипуляциями. Усмирив телефон, он обнял теплую, сонную жену и начал нашёптывать ей на ушко: - Просыпайся, любимая! Ты же не хочешь, чтобы солнечные зайчики танцевали без тебя… Его губы щекотали шею, Ирэна пару минут крепилась, потом захихикала и завозилась под одеялом, намереваясь встать. - Куда ты? – муж притянул ее к себе. – Давай еще пять минут поваляемся. - Пора уже. Нам надо… - Я все знаю про то, куда нам надо. Пять минут погоды не сделают. Они еще немного полежали обнявшись. Ирэна сопела, хмурилась, на ее лице отражались разнообразные эмоции. Стас легонько теребил рыжие кудри любуясь на свою валькирию. - Волнуешься? -

Обратный отсчет:10, 9, 8, 7, …2 дня до семинара. Аленка затащила мать на примерку запрещенным приемом. Девочка закрылась в спальне родителей – там царил раздутый шкаф-купе, и начала причитать: - Уголёк, Уголёчек, зайчик, что с тобой? Ирэна влетела в комнату как миленькая. Увидела совершенно невредимого кота, смотрящего на них с дочерью, как на умалишенных и, раздув ноздри, гневно набросилась на Аленку: - Ты совсем рехнулась? Так нельзя!!! - Дааа?! А так можно? До мероприятия десять дней. Возможно главного мероприятия в твоей жизни. А у тебя платья нет! - Да как нет то? Вон же, целый гардероб! Я надену это, ну то… - И какое же? – невинно поинтересовалась маленькая негодяйка. - Ну, синее… - Меряй! - Да нормальное оно, - заныла Ирэна, мысленно прикидывая, куда она уже опаздывает. - Меряй, я сказала! - Совести у тебя нет. – ворчала мать, нашаривая ультрамариновый подол в забитых недрах гардероба. Она натянула наряд и, с привычным усилием, дернула за бегунок. Молния взвизгнула и легко взле

12 дней до семинара. Воеводство зашевелилось с третьими петухами. Сонный Староста, потягиваясь, вышел на крыльцо и оглядел двор. Кругом валялись брошенные бочки, перевёрнутые ящики. Кто-то спал прямо на рулонах дерюги, другие дремали, сидя на брикетах спрессованного сена. Издали доносились рубленные, короткие выкрики Воеводы. - Ыых – с хрустом зевнул Староста и энергично потряс плечами. Намечался отличный день, наполненный молодецкой удалью. Во дворе уже расставляли деревянные барьеры. За ними постепенно собиралась принаряженные жители Воеводства. Алексей Николаевич тут же начал раздавать руководящие указания: кому, куда и с какой целью следует пойти. В шесть утра прибыла команда Ирэны. Организаторам не привыкать к бесконечным сменам, но ранний подъем обычно означает, что в жанре «упал, отжался» выступают они сами. А сегодня редкая для них роль наблюдателей. Ребята вяло плелись с парковки - кто с кофе, кто с планшетом. В конце процессии тащилась Аленка с камерой. Юная блогерша поднял

13 ДНЕЙ ДО СЕМИНАРА — Я вам говорю, — орал Фадеев, стоя посреди двора Воеводства и размахивая накладной, — я не обязан это принимать! Я вам что, мальчик на побегушках?! — Миша, вы — главный художник проекта, — спокойно сказал Староста. — Вот именно! Художник, а не грузчик! Рядом уже выстроилась приличная стопка коробок с надписями: «Основание», «Резьба. Левая часть», «Позолота. Осторожно» и внушительная связка копий и мечей. В них лежали детали будущего трона. Того самого. — И вообще! — продолжил Фадеев, не снижая децибел. — Почему мы опять … - он вытаращил глаза и покраснел в поисках приличного слова, не нашёл и выплюнул свое любимое: — …через ж…пу добираемся до гланд! — Миш, — вклинился между воплями Марк, — хорош глотку рвать, нормальная ситуация, ты это нарисовал, ты и проверяй поставку. Что не так? — Что не так?! — взревел Фадеев. — Ты видел, как они упаковали спинку?! Это же не трон, это позвоночник после ДТП! Из-за угла высунулась Аленка с телефоном. — Миш, а можно я это в сто