Писатель Илона Виленская

назад Глава 19 21 день до мероприятия Подготовка шла полным ходом. Дни начали сливаться в один и у Ирэны не находилась ни минуты, чтобы остановиться. Она металась между особняком, где с утра до вечера шли репетиции, «Атефактом», где творили Мишка и Марк со своим новообретенным другом, производством Стаса – там снова и снова повторяли связку «паутина взлетела – лампы зажглись – пленка треснула». Видеозвонки с Наташей тоже не вдохновляли – больше всего невестка сейчас напоминала паучиху в коконе: на экране, за её спиной высились стеллажи, забитые раскроенной тканью и, с каждым днем, воспаленные глаза на осунувшемся, бледном лице, становились все больше. За три недели до события все выглядело так, что хотелось упасть наземь, завыть и запричитать: «Все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает.» Впрочем, это всегда так. А тут еще приходилось постоянно утешать и подбадривать нервничающих Карину и Воронцова. Больше всего беспокоило, конечно, что идеальных Распутиных и Цепеша они до сих пор так

назад Глава 18 вперед 30 дней до мероприятия - Народ! Сейчас Карина приедет. Там какие-то нововведения с конкурсом – оповестила Ирэна. - Ну, конечно! – незамедлительно разворчался Марк. – А что сейчас, а не за день до мероприятия? В самый раз бы было! - Спокойно, Марик! Она просто сказала, что есть новости, без тревоги и паники. Так что просто ждём! - Всем привет! А вот и я! - Ого, Карин! Ты на метле что ли прилетела? - Хотелось бы! Но нет. У меня совсем мало времени, так что давайте по делу. Мы получили критерии оценки конкурса «Ресторанная пальмовая ветвь». Хочу с вами разобрать. - Давай, это интересно. Карина распахнула блестящую папку с узнаваемым золотым логотипом: - Вот смотрите, жюри будет оценивать не просто концепцию, кухню или шоу – они оценивают погружение. Как гость движется по пространству, как меняется его настроение, как еда, свет, звук, декорации работают на единую историю. В наши рестораны будет три тайных посещения. Мы не знаем кто и когда, это великая тайна. Потом

Семнадцать лет назад я делала фестиваль «Ночные волки» для Питерского филиала клуба.  Место — старый заброшенный аэродром в Никольском. Атмосфера — как в фильме про постапокалипсис, только с бензином и гитарами. Президент клуба в ту пору очень любил строить фестивали на контрастах. Например, однажды он поднял на строительном кране над толпой рояль. Вместе с исполнителем из Мариинского театра. Музыкант во фраке, на высоте десяти метров, играл классику. А внизу стояли, разинув рты, бородатые байкеры в татуировках и косухах. В тот год, когда фестиваль доверили мне, мы решили удивить публику балеринами. Привезли стайку хрупких, прозрачных, воздушных девчонок. Пачки, пуанты, трепещущие ресницы.  Им страшно — они же не знают, что байкеры боятся их куда больше, чем они байкеров. Просто с виду эти дядьки суровые, бородатые, в коже. А на самом деле у них тонкая душевная организация. Хрупких женщин они побаиваются, потому что вообще не понимают, как с ними обращаться. Девчонки жмутся ко мне, п

назад Глава 17 вперед По всей квартире громоздились пестрые рулоны тканей, с кресла свисал ворох разнообразных кружев, а в углу сиротливо притулилась кособокая коробка с нитками и пуговицами. Катя-маленькая вместе с братом, пользуясь суматохой взрослых, с раннего утра затеяли игру в пар*изан. Многострадальная коробка была их укрытием и пала под натиском атаки собак. Уголек еще в первые минуты понял, чем дело пахнет и дезертировал на шкаф. - Да куда ж вы столько накупили?! – в сотый раз простонала Екатерина Васильевна, пытаясь впихнуть в дорожные сумки хоть какую-то часть. - Мам, не волнуйся – безмятежно улыбнулся взъерошенный Стас. – Сейчас Ириска примет душ, придет и все решит. - Да что она решит? Куда ж… - Мам, она такие задачки решает на каждом проекте. У неё есть готовый кейс, я уверен. - Кейс у неё… – проворчал Олег, отнимая у Пашки яркую коробку с разноцветными булавками. – Не трогай, кому сказал! Это мамино! - Ну, что у вас тут? – выплыла из ванны Ирэна. - Да вот! Это ж не уп

Совершенно безобидный разговор о бесшумной обуви для масонов внезапно перетек в шумную склоку. А ведь как хорошо все начиналось – Ирэна пересказала мысль Наташи о бархатных плащах. Ребята воодушевились. Идея, и правда, чудо, как хороша: сделать на начало плотный, чёрный бархатный занавес на сцене. Масоны выйдут в плащах из той же ткани, проведут ритуал, потом накинут капюшоны и, невидимыми, бесшумно спрячутся за занавес. После чего он поднимется и-и-и … понеслась! Магия, да и только. И где тут, скажите, повод для спора? Но не тут-то было: - Только ботинки с литой подошвой, как у спецназа! Их для того и придумали, чтобы было не слышно – с горящими глазами убеждала Лиза. - Да щаз! Ты хоть почитай, как обязан, я подчеркиваю, обязан выглядеть порядочный масон. В открытом уставе любого Братства написано – вечерний костюм или смокинг. Какой нафиг спецназ? – как обычно, в минуты душевного волнения, Марк понизил голос и начал шипеть как змея. - Ой, тебя послушать, так весь мир должен облачить

Соне не спалось. Слова Амадея не выходили у неё из головы. Недавние: «Р-р-рассея хорошая, тока люди б-больно п-п-лохи» - это же была прямая речь Распутина, она точно знала, проверяла по источникам. И сегодня эти странные слова и голос… не Амадеев, чужой, древний: «Э-э-этот... не тот... не мой...» Проворочавшись еще с час, она поняла, что уже не уснет и решительно открыла ноутбук: Так, попугаи… Существуют ли данные, что эти птицы как-то связаны с необъяснимыми явлениями? Оп-па! В Бразилии домашний попугай спас ребёнка от нападения ядовитой змеи - начал истошно кричать и бить крыльями, пока родители не прибежали. Вот еще, в Англии попугай предупредил хозяев о пожаре, выкрикивая «Fire! Fire!», хотя его никто этому не учил. А это уже в России, странная история о японском манекене, который зачем-то установили в детской – попугай его ронял до тех пор, пока до родителей не дошло, что ребенок панически боится странной большой куклы. «Они чувствуют то, чего не чувствуем мы» - догадалась Соня.

Как и обещала, подвожу очередной ежемесячный итог моего присутствия на канале Дзен. Этот месяц прошёл куда менее феерично, чем предыдущий. Если в прошлый раз я радостно считала подписчиков, которые прибавлялись каждый день (писала об этом здесь), потирала руки и мечтала о заветной первой тысяче, то сейчас картина немного иная. За прошедший месяц количество новых подписчиков очень существенно упало. За тридцать дней и четырнадцать глав, вас стало больше всего на триста пятьдесят одного человека. Дело даже не в том, что вы, мои дорогие, мало подписываетесь. Дело в том, что происходит массовая отписка. Помимо естественной ротации: кто-то пришёл, кто-то ушёл - подписчиков ещё очень активно отписывает сам Дзен. Не знаю, зачем он это делает, честное слово. Может, у них там план по сокращению, может, алгоритмы шалят, а может, просто пятница - тринадцатое. Но факт остаётся фактом: цифры тают на глазах. Вот, судите сами, два примера статистики: Я бы, может быть и поверила бы поддержке, что лю

- В каком смысле она здесь останется?! - гремел Олег, размахивая ложкой. – Ну не могу я её одну оставить! Что за ерунда? Вместе приехали, вместе уедем! И где она жить-то будет? - Ну, брат, это ты ерунду спросил. У нас и будет. Где ж еще? – миролюбивого Стаса уже порядком утомил этот военный совет. - Ты предлагаешь мне оставить здесь жену на полтора месяца?! – Лицо старшего брата налилось краской и желваки заходили как бешенные. - А о детях вы подумали? Катя каждый день будет спрашивать, где мама. А Пашка? Он же еще маленький. Он пока без нее не засыпает. Наташ! Ты-то что молчишь? Сама не понимаешь Ирэна спокойно ждала, пока он наорётся и выдохнется – и не такие бури переживали. То же мне, отец Сильвестр, автор «Домостроя». Краем глаза она поглядывала на Наташу и, по выражению лица, понимала, что та тоже так просто не сдастся. Дождавшись, когда Олег возьмет паузу, чтобы отдышаться, Ирэна выпустила заранее заготовленную парфянскую стрелу: - Олежек, а ты вроде говорил, что вы расширят

Эта история произошла, страшно подумать, девятнадцать лет тому назад. В то время я продюсировала группу с необычным немецким названием. В подробности вдаваться не буду, потому что группы этой уже нет по разным невесёлым причинам. И сейчас не об этом. Мои музыканты были птенцами питерского клуба TaMtAm. Кто не в курсе - это было культовое место. Там играли олдовые музыканты - те самые, про которых сейчас слагают легенды. Те, для которых было совершенно нормально выйти на сцену в чём спали. Те, кто выползал к микрофону на коленях, будучи не в состоянии ходить, но, при этом тащил за собой, в зубах, на веревке, ящик пива. И те, кто, какими бы они не были, создал русский рок. Вот это вот они, да! Как меня, приличную женщину, угораздило в это вляпаться – ума не приложу! Одно могу сказать - ребята были о-о-очень талантливые. Итак, вот-вот начнется концерт в клубе «Кочегарка» или «Котельная Камчатка», если называть официально. Вы правильно поняли, это то самое место, где Цой когда-то кидал уго

- Сынок, Наташенька, ну как вы вчера сходили? Что там было? Интересно?! – Екатерина Васильевна встретила гостей из квартиры тремя этажами ниже пулеметной очередью вопросов. Семейство, позевывая, лениво собиралось на завтрак. Николай Михайлович водрузил на нос очки и с важным видом сидел на диване с Бог знает откуда взявшейся настоящей бумажной газетой. Катюшка тут же завела чехарду с собаками, а Пашка устроился на подоконнике со своим любимцем Угольком. - Мам, - притворно возмутился Олег – ты в прошлой жизни была лисой, я тебе говорю! Ты такая любопытная! Дай хоть кофе выпить. Ирэна, возившая туркой по песку, тихонько захихикала. Она представила себе Екатерину Васильевну в образе леди Сотофы Ханемер из своего любимого Макса Фрая. А что? Очень даже похожа. С виду уютная бабушка, а какая в ней бездна мудрости. - Так, банда, налетай! – Стас водрузил посреди стола свою тайную гордость – гигантскую медную сковороду. На ней сердито шкворчал и истекал соком омлет с помидорами, зеленью и гриб