Горное безумие

Тасмания встречает путешественника не пляжами и не залитыми солнцем террасами: здесь царит другая красота, тёмная и влажная, с запахом мха и гниющего дерева, с реками цвета чая и лесами, которые, кажется, помнят эпоху ещё до появления человека. Именно сюда в декабре 2022 года прилетела тридцатилетняя Селин Кремер из Бельгии – с лёгким рюкзаком, заряженным телефоном и желаем познать этот странный

Алекс Янг сидел в своём тайбэйском офисе, когда завибрировал телефон. Была половина пятого – он посмотрел на часы и на долю секунды замер. Джиджи никогда не звонила так рано (поздно?). Обычно она выходила на связь около шести вечера: когда уже сбросила рюкзак, поставила котелок с рисом, залезла в спальник. Голос ее всегда был ровным и низким, почти сонным, ведь ей было в горах хорошо и

Середина семидесятых – время, когда советский туризм переживал настоящий расцвет. Страна жила за закрытыми границами, загранпаспорт был привилегией немногих, а душа человека требовала путешествий. И люди находили выход: под песни Высоцкого и Городницкого, с тяжёлым рюкзаком за плечами и картой в кармане, они уходили в горы, леса, сплавлялись по рекам. Туризм внезапно перестал быть занятием

Июнь в Якутии – время белых ночей и бесконечного гнуса. Комары и мошка поднимаются тучами, их можно сгребать с лица горстями. В эту пору семнадцатилетняя москвичка Наталья Косорукова приехала на производственную практику в Амакинскую геологоразведочную экспедицию. Она училась в столичном геолразведочном техникуме, хорошо зарекомендовала себя на занятиях и с энтузиазмом восприняла командировку в

18 января 2025 года 36-летний Томас Пламбергер благополучно спустился с Гросглоккнера. А вот его 33-летняя девушка Керстин Гуртнер осталась лежать одна, всего в тридцати метрах от вершины, ослабевшая, но ещё живая. Впрочем, к утру она замёрзла насмерть. Почему так вышло – и мог ли Томас поступить так намеренно – разбираемся. Маршрут на Гросглоккнер, главную австрийскую вершину высотой 3790

Женщина обхватила камень обмороженными руками и со всей силы ударила по окну. Стекло разлетелось на осколки. Она протиснулась внутрь через разбитую раму, не обращая внимания на порезы. Она уже провела три ночи в горах без палатки, при температуре ниже нуля. Её парень лежит бездыханный и холодный где-то там, в снегу, застрявший между камней. Павлина Пизова не знала, что впереди у неё ещё двадцать

Как выжить, если ты внезапно оказался в ледяной воде, а температура твоего тела медленно, но верно опускается вниз? Раньше считалось, что никак. Однако случай, произошедший с Анной Богенхольм, перевернул наше представление о жизни и представления медиков о смерти. Май в норвежской Арктике обманчив. Солнце, не заходящее месяцами, заливает Кьёлинские горы золотом, превращая снежные поля в сверкающие зеркала. Но за этой красотой таится смертельная опасность – под белоснежным покровом текут ручьи, а лёд толщиной всего в 20 сантиметров становится ловушкой для человека. 20 мая 1999 года трое молодых врачей из больницы Нарвика решили отпраздновать окончание смены катанием на лыжах. Анна Богенхольм, 29-летняя шведка, готовившаяся стать ортопедическим хирургом, катилась первой по знакомому склону. Её руки, привычные к точным движениям скальпеля, так же уверенно управляли лыжами на сложных спусках. И тут произошло непредсказуемое. Может, скрытая неровность, может, подтаявший участок – Анна на мг

Имя Дэниэль Балленджи в спортивном мире звучало гордо. Она была легендой ультрамарафонов – тех безумных дистанций, где спортсмены бегут сотни километров по горам, пустыням и скалам. Её тело привыкло к боли, а разум – к преодолению. Там, где другие сходили с дистанции, у Дэниэль открывалось второе дыхание, словно она подпитывалась неким внутренним огнём. Но судьба редко спрашивает, готов ли человек к новой проверке. Иногда она обрушивает испытание внезапно – и все заслуги, титулы и медали оказываются бесполезными. Так произошло с Дэниэль в жаркий августовский день 2006 года в штате Юта. Она отправилась в одиночную прогулку вместе со своим верным спутником – собакой по кличке Таз, метисом немецкой овчарки и лабрадора. Лёгкая, привычная тропа, тёплый воздух, ощущение свободы… и вдруг земля ушла из-под ног. Одно неверное движение – и тело стремительно полетело вниз, разбиваясь о каменные выступы. Она свалилась вниз и полетела по каменному крутому склону каньона. Удар был страшным. Дэниэль

Когда в феврале 1958 года японская антарктическая экспедиция спешно покидала станцию «Сёва», времени на колебания не осталось: ледокол застрял во льдах, погодные условия стремительно ухудшались, топлива едва хватало на обратный путь. Людям пришлось эвакуироваться, оставив позади не только оборудование и припасы, но и пятнадцать сахалинских хаски — упряжных собак, незаменимых полярных помощников. Собакам оставили немного корма — в расчёте на то, что кто-нибудь вернётся за ними в ближайшие дни. Но, увы, вернуться не удалось. Через несколько недель стало ясно: спасение откладывается на неопределённый срок. Когда об этом узнали в Японии, реакция была бурной — в газетах появлялись возмущённые письма, школьники собирали подписи, общественность требовала объяснений. Но прокрутить фарш обратно не было ни малейшей возможности: собаки остались одни в ледяной пустыне, да еще и привязаны к к месту стоянки. Все понимали, что без тепла, укрытия и пищи собаки не переживут зиму. Но через год произошло